Скачать бесплатно
Вы помогли!
Внешняя миссия
Слово Патриарха

Проповеди Патриарха Кирилла

Подробнее...

Пожертвовать
для России и Европы:

Donation

For USA with PayPal or credit card:



PostHeaderIcon Марокко

Марокко
В 682 году началось арабское завоевание Северной Африки. Первое арабское государство на территории Марокко основал в 784 году бежавший из Аравии имам Идрис ибн Абдаллах. Наибольшего расцвета достигло арабское государство при династиях Альморавидов и Альмохадов в XI—XII веках. При Альморавидах Марокко было центром огромной империи, занимавшей территории современного Алжира, Ливии, Туниса и обширные территории Испании и Португалии. Однако с падением династии Альмохадов распалась и империя. С начала XV века начинается сначала португальская, а потом и испанская экспансия в Марокко, когда несколько портовых городов были захвачены европейцами (первая экспедиция была осуществлена португальцами в Сеуту в 1415 году). Однако в XVI—XVII веках стал наблюдаться новый подъём марокканского государства, которое достигло своего наивысшего могущества при султане Ахмаде аль-Мансуре аз-Захаби, чье правление называют «золотым веком» страны. В это время (1591 год) марокканские войска под руководством Джудар-паши захватывают Сонгаи — государство в Западном Судане, поставив под свой контроль трансахарскую торговлю солью и золотом. Также во времена расцвета в XVI веке марокканским султанам удалось максимально расширить территорию государства, отбив у испанцев и португальцев большинство захваченных городов, захватив западную часть Алжира и отодвинув границу на юге до Гвинеи.

После смерти Ахмада, могущественнейшего из султанов (около 1603 года), государство стало ослабляться вследствие постоянных внутренних войн, так что Мулей-Шерифу, потомку Али и Фатимы, легко было низвергнуть в середине XVII в. династию первых султанов и основать новую, до сих пор правящую династию Алидов, или Хозеини. Наиболее известен из них Мулей-Ислам, правивший с 1672 по 1727 год, как величайший деспот. При преемниках его участились междоусобия и раздоры из-за престола, приводившие страну все более к упадку, до вступления на престол Мулей-Сиди-Мухаммеда (1757—89), отличавшегося мягкостью и стремлением ввести европейскую культуру. После его смерти опять начался период внутренних конфликтов и войн. При султане Мулей-Сулеймане (1794—1822) снова начался период относительного благополучия. В XVII—XIX веках Марокко считалось пиратским государством, так как во многих городах фактическая власть находилась в руках морских пиратов. Небезынтересно, что это не мешало Марокко осуществлять дипломатические функции, в 1777 году Марокко оказалось первым государством, признавшим независимость США. Население Марокко — марокканцы численностью 34,9 млн человек (оценка на июль 2009). Это третья в мире по численности населения арабоязычная страна после Египта и Судана. Около 60 % населения — арабы, около 40 % — берберы. Европейцы составляют 60 тыс. человек (в основном французы, испанцы и португальцы), евреи около 3 тыс. Процесс слияния различных племён и народов в единую марокканскую нацию до конца не завершён. Ислам является государственной религией Марокко. 98,7 % марокканцев — мусульмане-сунниты, 1,1 % — христиане, 0,2 % — иудеи.

В 1859—1860 годах Испания заняла часть земель султаната. В конце XIX века Марокко (управляемое с 1894 г. Абд-ул-Азизом) стало объектом соперничества Испании, Франции, Англии, а в XX в. — также и Германии. Захват Францией всей Сахары и части Судана, сделавший её властительницей почти всей Западной Африки, вызвал стремление её к преобладанию в тех соседних государствах, которые сохраняли ещё свою самостоятельность. Англо-французским соглашением 8 апреля 1904 г. Марокко было признано входящим в сферу французского влияния; но это соглашение возбудило протест со стороны Германии. В 1905 г. Вильгельм II посетил Марокко и вслед затем германский резидент в Феце Таттенбах и канцлер Бюлов начали сильную кампанию против французского влияния в Марокко. Они потребовали, чтобы проект реформ в М., выработанный Францией, был рассмотрен на конференции представителей заинтересованных держав, а не проведен одной только Францией. Резкий отказ Делькассэ вступать в переговоры с Германией по вопросу о реформах в Марокко едва не довел Францию до открытого разрыва с Германской империей. Вмешательство Рувье и отставка Делькассэ помогли уладить конфликт и 10 июля 1905 г. между Францией и Германией было подписано соглашение о созыве конференции. Соглашение это оставило открытым целый ряд вопросов — о реорганизации мароккской полиции, основании в Марокко банка, предоставлении Германии порта Могадора в Атлантическом океане и т. д. Вопрос о реорганизации полиции привел Францию и Германию к конфликту. Германия настаивала на том, чтобы реорганизация полиции была поручена всем заинтересованным державам. Против этого решительно протестовала Франция. В результате все спорные вопросы были переданы на рассмотрение международной конференции, которая собралась в феврале 1906 г. в Алгесирасе (в Испании) и должна была решить судьбу Марокко.

В результате Марокканских кризисов 1905 и 1911 гг. Франция обрела большую часть территории Марокко. Во время Второй мировой войны большое количество марокканцев призывались во французскую армию. Около 8000 из них погибли на фронтах. После трехлетнего периода массовых выступлений, в ряде местностей страны перешедших в повстанческое антифранцузское выступление, и политического кризиса, вызванного попытками смены короля, в марте 1956 года Франция признала независимость Марокко, а в апреле независимость получило и Испанское Марокко, хотя несколько городов осталось за испанцами. Марокко является членом ООН, МОТ, МВФ, ВОЗ, Лиги арабских стран. В Африканский Союз Марокко не входит в знак протеста против принятия в его состав Западной Сахары, которую Марокко считает своей территорией. Марокко считается традиционным союзником США и Франции в регионе. В июне 2004 Марокко получило статус главного союзника США, не входящего в НАТО. Тогда же были подписаны торговые соглашения с США и ЕС.

PostHeaderIcon Храм Успения Пресвятой Богородицы (Касабланка)

Храм Успения Пресвятой Богородицы (Касабланка)


Адрес: 13 rue de Blida
Почтовый адрес: Eglise russe, Bab Tamesna, Rabat, 10050, Morocco
(Название на местном языке: Holy Dormition Church)
Тел.: +212 618-1845
Email: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript
Сайт: www.facebook.com/eglise.russe.casa
На сайте РПЦЗ: directory.stinnocentpress.com
Причт: архиепископ Михаил (Донсков)   (и. о. настоятеля)
Язык богослужения: церковнославянский
Год основания: 1948


Источник: http://karta.patriarchia.ru

 

PostHeaderIcon Храм Воскресения Христова (Рабат)

Храм Воскресения Христова (Рабат)

Беседа с настоятелем храма Воскресения Христова в г. Рабате (Марокко) священником Димитрием Ореховым
– Отец Димитрий, вот уже четыре года вы возглавляете приход Воскресения Христова в г. Рабате. С какими трудностями вам пришлось столкнуться по прибытии в Марокко?
– Слава Богу, с наименьшими. И я с искренней и глубокой благодарностью отдаю должное прихожанам – нашим соотечественницам и их марокканским мужьям, сотрудникам посольства, консульства РФ и Российского центра науки и культуры (РЦНК), которые сделали для нас с матушкой все возможное, чтобы мы безболезненно втянулись в местную жизнь.
Будучи вратами в Африку для европейцев и в Европу для африканцев, Марокко всегда оставалось центром пересечения различный культур. Терпимость, многонациональность, пластичность – таковы, на мой взгляд, общие черты местной культуры. Марокканцы – открытые, общительные люди.
Вот вследствие этих факторов (люди и культура) ощутительного перехода, вливания в новое время и в новую культуру не было. В Марокко каждый может устроиться органично и чувствовать себя комфортно.
Тем более что я приехал в русский православный храм, и значит, «рыба попала в воду». Когда я приехал, то не ощутил себя вне дома. Марокко стало моим домом. Ведь мой дом там, где мой храм, мой приход, мои прихожане. Что еще нужно православному священнику? Здесь такие же люди, хранимые Богом. У них такая же жизнь и такие же потребности, как и в России. И говорят они на том же русском языке. Если говорить о каких-то местных особенностях, то, вопреки всем расхожим представлениям, Марокко очень близкая нам по менталитету страна. И все так называемые «трудности» с практической точки зрения – решаемы.

Если честно, то этот вопрос поставил меня в определенном смысле в тупик. Я не знаю, что ответить. Я понимаю, что читателей интересует практическая сторона дела, но вся внешняя сторона жизни обуславливается верой и мировоззрением. В Церкви я с детства, и если наша жизнь – во Христе, то модное нынче понятие «проблемы» мне чуждо так же, как всей православной традиции. Я пытаюсь переводить проблему в задачу и с Божией помощью прикладывать все знания, опыт и усилия для ее решения на благо прихода.
Надо сказать, что ко времени моего приезда в Марокко, несмотря на мою относительную молодость, я имел за плечами почти уже десятилетний опыт служения в священном сане, четыре года Московской духовной семинарии, а также опыт других церковных послушаний, которые я исполнял, начиная с шестого класса средней школы. Поэтому никаких непреодолимых трудностей, которые могли бы серьезно повлиять на мое новое послушание, быть не могло, ведь главное – это внутреннее состояние веры и доверия Богу, Матери-Церкви и священноначалию. Именно как лествицу духовного совершенства заповедали нам воспринимать наш жизненный путь святые отцы. Ежедневно читая Евангелие, жития, совершая богослужения, мы видим, какие труды поднимали многочисленные сонмы святых и Сам Господь наш Иисус Христос! И наше смиренное восприятие трудов во благо народа Божия – лишь малая лепта в общее делание Церкви Православной. Если говорить по-человечески, то я вообще не люблю слова «трудности» и «проблемы». Все это от маловерия, безволия, нежелания что-либо менять в своей жизни. Я с пастырским и человеческим пониманием отношусь к скорбящим и страждущим, но считаю духовной распущенностью жалобы и «плаканье» на свою жизнь. Христианская вера и догматика, если воспринимаются сердцем и умом, не могут не приносить плодов радости или, говоря современным языком, позитивного восприятия жизни. Протопресвитер Александр Шмеман очень хорошо это выразил в своих «Дневниках»: «Начало “ложной религии” – неумение радоваться, вернее – отказ от радости… она есть несомненный плод ощущения Божиего присутствия. Нельзя знать, что Бог есть, и не радоваться… Радость – основа свободы, в которой мы призваны “стоять”».  

– Расскажите, пожалуйста, о присутствии наших соотечественников в этой африканской стране. С чем связано их нахождение здесь?

– История интересная, давайте остановимся на ней подробнее. Официальные дипломатические отношения между Российской империей и Марокканским султанатом были установлены в ноябре 1897 года, когда в Танжере открылось Российское генеральное консульство. Но в дружеской беседе марокканцы обязательно скажут, что между Марокко и Россией существуют более древние связи. Марокканские корсары привозили пленных славян, которые, оседая в этой стране, своим трудом и знаниями способствовали процветанию султаната. Были среди них военачальники и мореходы, фабриканты и купцы, оставившие в Марокко свое потомство и память о себе.

Но, конечно, наибольший «русский след» оставили эмигранты «первой волны». В начале 1920-х годов русские эмигранты из Туниса, Франции, Югославии и Болгарии прибывали в Марокко в поисках работы. Марокко, наряду с Алжиром и Тунисом, приняло первых русских эмигрантов в январе 1922 года – от самых простых людей до представителей знатных семей России: Толстых, Игнатьевых, Долгоруких, Урусовых, Шереметевых и др. Среди них были офицеры царского флота, разоруженного в тунисском порту Бизерта, разъехавшиеся по всей северной Африке; эмигранты, не прижившиеся во Франции и продолжившие скитания в поисках лучшей доли. В 1920–1930-е годы только в Рабате проживало пять тысяч русских, а по всей стране их было более тридцати тысяч. Наши соотечественники, попавшие в Марокко, были хорошими специалистами: геологами, строителями, агрономами, врачами, военными. Именно они руководили строительством портов, шоссе, водопроводов, ремонтом железных дорог, занимались топографической съемкой местности, проектированием различных объектов. Определенную категорию русской диаспоры составили военные, служившие во французском Иностранном легионе. В Марокко их было особенно много. На долю русских легионеров выпала тяжесть борьбы с рифянами, кабилами, туарегами и другими племенами, восстававшими против центральных властей в 1925–1927 годы. Многие из русских офицеров впоследствии заняли в легионе командные должности. Русская колония в Рабате и Касабланке жила активной общественно-политической жизнью. Были созданы учреждения Красного Креста, отделение Русского общевоинского союза, Русский клуб. Актив общины наладил связи с базирующимися за границей русскими благотворительными организациями. Заметной стала русская культурная жизнь: концерты, благотворительные балы поддерживали в чуждой среде какую-то частицу русского духа и быта. Положение русской общины в Марокко той эпохи хорошо характеризуют слова Прасковьи Петровны Шереметевой: «Мы жили во французской среде, окруженной арабской страной. Белые джеллабы, цветастые женские кафтаны вперемешку с нашими кокошниками и сарафанами. Были всегда в ладу с арабами; мусульманские праздники перемежались с христианскими. Арабские слуги начинали говорить по-русски, а мы – по-арабски…»

Соотечественники, а точнее – соотечественницы, приехавшие в Марокко уже из Советского Союза, – это другое дело. Хотя и это все же были люди той же культуры, целостной формации, и многие из них нашли свою дорогу к храму, сохраняли веру и культуру.

Ныне основную часть российских граждан в Марокко составляют вышедшие замуж за марокканцев молодые женщины и девушки. Многие из них еще в России по известным причинам (советский период или ранние годы «перестройки», когда была полная духовная неразбериха) были людьми нецерковными и храм не посещали. У них нет духовного стержня, и потому, сталкиваясь в Марокко с другой культурой, они мало что могут ей противопоставить. Им сложно и противостоять натиску недобросовестных «ревнителей» ислама. Тем более что их запугивают, уверяя, что если они не станут мусульманками, то у них возникнут здесь правовые проблемы, связанные с наследством и детьми. Хотя такого жесткого закона в Марокко нет, как нет и дискриминации по религиозному принципу. Но многие по невежеству и ища легкой жизни без проблем охотно верят этим «страшилкам», находят легкое оправдание отречению от своей веры: так удобнее! Сейчас в Марокко даже такой клич среди русских: «Принимай ислам, чтобы не было проблем!»

С другой стороны, вызывает уважение тот факт, что многие марокканские мужья предостерегают своих легкомысленно относящихся к религии жен от неискреннего принятия ислама. Как показывает история и практика, именно-то у приспособленцев и возникают всевозможные трагедии: семейные, служебные, духовные, и, наконец, физические.

Как видите, люди по-разному приходят к осознанию серьезного влияния вопросов веры на их жизнь. Но наша задача – не запугивать людей и не заниматься уговорами – в конце концов каждый сам делает свой выбор, все люди взрослые, – а дать желающим твердую духовно-культурную почву под ногами, помочь адаптироваться к новой реальности, найти свое место в обществе и сохранить внутреннюю духовную целостность. В своем пастырском служении я уделяю большое внимание проповеди в храме, внебогослужебным беседам на территории храма и личным встречам.

– Отец Димитрий, расскажите, пожалуйста, о Воскресенском храме в Рабате, его истории.

– Первым настоятелем Воскресенского храма был архимандрит Варсонофий (Толстухин), в прошлом насельник Валаамского Спасо-Преображенского монастыря. После разрушения монастыря он вынужден был покинуть Валаам и бежать в Париж, откуда его управляющий русскими приходами в Западной Европе митрополит Евлогий (Георгиевский) направил в Марокко для «организации русских людей и образования прихода».

Отец Варсонофий был человеком горячей веры и преданности делу святой Матери-Церкви, незаурядным организатором. Русские люди имели скудный эмигрантский достаток. Но с христианской надеждой на Промысл Божий они сплотились вокруг пастыря-энтузиаста.

22 мая 1927 года они собрались, чтобы обсудить организационные вопросы будущего прихода. 25 октября того же года состоялось первое собрание новой приходской общины. Прихожане торжественно заявили о своей преданности Матери-Церкви под омофором митрополита Евлогия (Георгиевского) и положили в основу своей приходской жизни и деятельности верность традициям и заветам русского православного образа жизни. Русские люди, рассеянные по разным городам страны (Рабат, Мекнес, Марракеш, Фес, Хурибга), начали собирать пожертвования на постройку храма. Временно богослужения совершались в оборудованных под храмы деревянных бараках, переданных французскими властями эмигрантам.

Митрополит Евлогий сообщил Блаженнейшему Папе и Патриарху Александрийскому Мелетию о желании русских людей иметь в Марокко свой храм и священника и получил положительный ответ Его Блаженства. С тех пормежду греческими и русскими клириками в Марокко установились теплые братские отношения, которые продолжаются поныне.

С 1930 года в Марокко богослужения стали совершаться в Рабате, Касабланке, Хурибге и Танжере регулярно. Священники выезжали в другие населенные пункты Марокко, посещая русских людей по их просьбе. Храмы и деятельность пастырей в них давали людям возможность общения, напоминали о далекой Родине и возрождали в прихожанах дух национальной культуры. Уроки закона Божия, благотворительные вечера и традиционные русские чаепития в церковном доме доставляли прихожанам отраду и утешение. Русские православные люди не прекращали усилий по созиданию церковного центра в Рабате.

Благословение Божие созидаемому в Марокко приходу явилось неожиданным образом. Рассказывают, что однажды отца Варсонофия пригласили в дом богатого араба Джибли, женатого на русской женщине. Тяжело больной хозяин дома умирал. По совершении молебна наступил кризис и болящий выздоровел. В знак благодарности за излечение от тяжелого недуга, а также за счастливую семейную жизнь и трех детей господин Джибли продал русской общине земельный участок за символическую сумму в 1 франк. Документы он оформил в соответствии с марокканским законом. Причем в тексте купчей строго оговаривалось: на означенном участке может быть возведен только русский православный храм, и никаким другим целям он служить не может. Поистине дивное событие! Доселе оно приносит свой плод: живущие близ храма арабы-мусульмане с уважением относятся к Русской Церкви.

Деньги на строительство зарабатывались устройством русских вечеров с театральной программой и благотворительных балов, где можно было купить водку и пироги. На эти мероприятия с большой охотой приходили французы. Особой популярностью пользовались танцевальные программы русских девушек.

С трудом собранные средства дали возможность построить храм – небольшое белоснежное здание в мавритано-византийском стиле, с иконостасом и иконами. Колокольню пристроили позднее, и на службу верующие собирались при колокольном звоне. В 1930-е годы в саду был построен небольшой домик. Впоследствии к нему пристроены новые каменные служебные помещения. Весь садовый участок обнесен каменной оградой.

В 1932 году в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы митрополит Евлогий, прибывший из Парижа, освятил однопрестольный храм в честь Воскресения Христова. На освящении присутствовали представители гражданских властей и христианских общин. Местные газеты сообщили о свершившемся событии.

Прибывший в 1933 году в Марокко священник Николай Шкарин помог создать церковный хор. Отец Николай оставил по себе добрую память у прихожан русской простотой и скромностью. Свой жизненный путь он окончил в Париже.

Трудное испытание пришлось перенести приходу по окончании Второй мировой войны. На собрании прихода в 1952 году было принято решение перейти в юрисдикцию Московского Патриархата[2]. Прибывшие в Марокко так называемые перемещенные лица под влиянием антисоветской пропаганды решили обособиться в церковном отношении и построили свой храм в Касабланке. Разделение продолжалось до марта 1956 года, когда после провозглашения независимости Марокко эти лица покинули пределы страны во главе со своим пастырем, будущим епископом Митрофаном (Зноско-Боровским). Здравая политика короля Марокко Мухаммеда V дала возможность продолжать церковноприходскую жизнь.

После кончины архимандрита Варсонофия настоятелем Воскресенского прихода в Рабате стал архимандрит Митрофан (Ярославцев), который служил до того в Хурибге. Отец Митрофан чутко понимал судьбы Русской Православной Церкви и ее малой ветви в Марокко. Переписываясь с карловацким священником из Касабланки, он убедительно и в духе истинно пастырской заботы давал ответы, разъяснял современные задачи Матери-Церкви, писал о ее спасительной миссии, о благодати Божией, которая, «оскудевающая восполняя», ведет верных чад церковных историческими путями в завещанное Спасителем мира Царство Небесное. Архимандрит Митрофан с сыновней преданностью претворял в жизнь первосвятительские заветы любимого им Святейшего Патриарха Алексия I.

На европейском кладбище в Рабате есть часовня-усыпальница, в которой погребены основатели прихода и служившие в нем архимандриты Варсонофий и Митрофан. Часовня бережно сохраняется, в ней горит лампада и совершаются заупокойные службы о погребенных в часовне и на кладбище русских людях. Священник раз в год, а иногда и чаще посещает русские могилы в Касабланке, Фесе, Сафи, Марракеше и в других городах страны и служит там панихиды. Благословение Матери-Церкви над усопшими ее чадами почивает доныне.

– Из кого в наши дни состоит приход? И сколько выходцев из нашей страны сейчас проживает в Марокко?

– Не все службы в Воскресенском храме совершаются при множестве молящихся. Но всегда радуют теплота и искренность христианского общения приходящих в наш храм на молитву. Грузины, сербы, болгары и румыны находят здесь родное по духу истово совершаемое православное богослужение. Римо-католиков – последователей мелхитского обряда привлекают в Воскресенский храм не только знакомый и близкий им восточный обряд (богослужения в храме совершаются на церковнославянском, греческом и французском языках), но и высокие примеры христианской жизни духоносных подвижников Русского Православия, особенно преподобных Серафима Саровского и Сергия Радонежского. Сестры из римско-католического монастыря в Тазерте (на границе с Сахарой) написали для Воскресенского храма две иконы этих почитаемых и ими святых.

Обыкновенно по воскресным дням на литургии присутствуют от 9 до 30 человек, по большим праздникам – до 40 человек. На Рождество и Пасху число посещающих доходит до 100 человек. Кроме сотрудников российских загранучреждений, Украинского посольства, наших соотечественниц, вышедших замуж за марокканцев, храм посещают болгары, румыны, сербы, грузины, эфиопы, армяне, проживающие в Рабате и других городах Марокко.

По неофициальным данным, в Марокко проживает более пяти тысяч наших соотечественниц.

– Как складывается жизнь прихода?

– По милости Божией приход продолжает жить своей полноценной жизнью. Каждую субботу и воскресенье, в двунадесятые и особые праздники в храме неукоснительно совершаются уставные богослужения. Храм открыт в течение всего дня и доступен для посещения. Священник живет при храме и также доступен для приходящих.

После богослужения проходят чаепития в церковном саду. Поводятся торжественные мероприятия, связанные с церковными праздниками Прощеного воскресения, Вербного воскресения, Антипасхи (престольный праздник), Святой Троицы. Проходят также конкурсы детских художественных работ на Рождество и на Пасху с участием учеников из РЦНК и школы при посольстве РФ. Служатся панихиды на Родительские субботы (с посещением кладбища).

На базе прихода и посольской школы проводится духовно-нравственное образование и религиозное просвещение: ведутся катехизические беседы с детьми и взрослыми на территории храма во внебогослужебное время, идет преподавание основ православной культуры в школе при посольстве РФ.

Своими стараниями и заботами современные прихожане оживляют приходскую жизнь. Продолжается участие в общественных и культурных мероприятиях, собраниях, конференциях, встречах, юбилеях в нарочитые дни.

С обретением Марокко независимости на официальные государственные торжества в королевский дворец как представитель русской колонии приглашается настоятель Воскресенского храма. Вторым человеком, представляющим Россию, принимающим участие в этих же церемониях, стал после установления дипломатических советско-марокканских отношений в 1958 году посол СССР, сейчас – Российской Федерации. Русский священник и поныне приглашается на День трона и лично приветствует его величество короля Марокко. Участие в королевском приеме является значимым и знаковым событием. Торжественная часть приема транслируется по телевидению и освещается в других СМИ, что, по уверению наших соотечественниц, позитивно отражается на отношении к русским в марокканском обществе.

Воскресенский приход Русской Православной Церкви в Рабате полноценно функционирует и развивается в меру своих скромных возможностей. Он является духовным центром всех православных христиан в столице Марокко, где они могут получить духовное утешение, поддержку и укрепиться в вере в Господа нашего Иисуса Христа.

Жизнь русской патриаршей общины в Рабате горит негасимым огнем православной веры и христианской надежды на Промысл Божий о ней в будущем.

– Помогает ли вам посольство России и другие российские представительства? Если ли взаимодействие с посольствами стран, некогда входивших в единое Отечество (Украина, Беларусь, Молдова, Казахстан и др.)?

– Безусловно, с Посольством, Генеральным консульством РФ в Марокко и Российским центром науки и культуры у нас самые теплые отношения. Также с посольством Украины. Посольств других стран бывшего СССР в Марокко нет.

– Королевство Марокко – это мусульманская страна. Как складываются отношения между Воскресенским приходом и местными властями, духовенством, общественностью?

– Отношения добрососедские. Марокканские власти предусмотрительны и внимательны. Высоким гостям Воскресенского прихода всегда оказывается должный прием. Напротив храма находится регулярный пост полиции. Соседи всегда готовы помочь. Я думаю, что все сказанное мной выше о Марокко и исторической жизни нашего прихода является лучшей иллюстрацией и ответом на данный вопрос.

– Коренные православные Марокко как страны Африканского континента окормляются Александрийским Патриархатом. Поддерживает ли приход отношения с братской Церковью?

– Коренных православных в Марокко – стране мусульманской – давно уже нет. Что же касается отношений с клириками Александрийского Патриархата, то они, как, опять-таки, это явствует из истории, братские и самые теплые. Совершаем совместные богослужения, посещаем друг друга, решаем совместные задачи. В целом отношения конструктивные; совместными усилиями удается больше сделать во всех отношениях. Как вы видели из истории, Александрийские патриархи и Карфагенские митрополиты не раз посещали наш храм. Его Высокопреосвященство Алексий, митрополит Карфагенский, также не оставляет нас без своего архипастырского внимания.
Со священником Димитрием Ореховым беседовал Михаил Киселев

Источник: www.pravoslavie.ru/guest/41745.htm
 


 

03
Архив наших новинок
Авторизация



Гонения христиан на Украине

Гонения христиан на Украине

Подробнее...