Из бумаг архимандрита Трифона

О положении христиан в мусульманском государстве

согласно шариату

Вступление от редакции газеты "Вера" - "Эском":

Российские средства массовой информации не раз с каким-то необъяснимым умилением сообщали о господствующих в воинских расположениях, а еще раньше - в гражданско-правовых отношениях в Чечне норм мусульманского “шариата”. Построенное на таких нормах государство у нас обычно называют “фундаменталистским”. Это, конечно, право народа - жить, как ему хочется. В данном случае - чеченского народа. Однако коренным народом в равнинных районах Северного Кавказа исстари является терское казачество - христиане. Что сулит им православие в таком государстве? Положению христиан в условиях господства шариата и посвящен этот материал, актуальность которого еще и в том, что на переговорах в Чечне этот вопрос остается безо всякого внимания российских властей.

Эту рукопись мы обнаружили в бумагах умершего несколько лет назад в Лальске архимандрита Трифона во время недавнего редакционного паломничества туда; в рукописи нет начала и конца, и попала она к нам совершенно случайно. Впрочем, случайно ли?..

*   *   *

В принципиальном отношении мусульманства к христианству (также и иудейству) заключается внутреннее противоречие. Мухаммед признавал и христианство и иудейство богооткровенными религиями, но это было чисто отвлеченно, а на практике он требовал и от христианства и от иудейства, чтобы они приняли мусульманские воззрения, чтобы христианство отреклось от учения о Св.Троице, отказалось от почитания святых, икон, Божьей Матери и от всех особенностей, которые были свойственны православной вере и отличали ее от мусульманства. Так как это фактически было невозможно, то Мухаммед провозгласил священную войну (“джигат” или “джихад”) всем неверным до тех пор, пока они не подчинятся истинной, с его точки зрения, вере.

Если Магомет (Мухаммед) допускал существование христианства в смысле особой веры, то только как religio licita - терпимую религию. Не на принципе веротерпимости покоится это разрешение, и не симпатии к христианству гарантируют ему право на существование. Это скорее - молчаливое признание того факта, что христиан нельзя принудить к отречению от своей веры. Самая война против неверных не имеет того грозного (в религизном отношении) значения, какое ей приписывают:

Мухаммед не надеется, что ее можно было довести до последней цели, и довольствуется относительным успехом, - разрешает, почти предписывает своим последователям - оканчивать ее на известных мирных условиях.

Со строго мусульманской точки зрения, христиане должны быть уничтожены, если они не признают мусульманства, но Мухаммед допускает компромисс, допускает, чтобы христиане жили, но чтобы они платили выкуп за свою жизнь и вообще - чтобы платили мусульманам известную подать. Правовое положение христиан в мусульманстве было весьма тягостным. Христиане были осуждены на постоянную нужду, унижения и могли существовать под турецкой властью только в униженном виде.

Так как основной целью ислама было покорение всего мира, то обыкновенно правилом жизни была война, война ислама с иноверцами. Целью ее было покорение противоположной стороны с тем, чтобы она приняла ислам, а если не согласна, то должна существовать в рабском подчинении. Война называлась “джихад” - священная война, а акт примирения назывался “аман”, т.е. пощада, пощада на основании известных условий. Побежденные назывались “эимми”, т.е. мусульманскими подданными.

Таким образом, весь мир разделялся для мусульман на две части: “дар-уль-ислам” (в переводе: владения мусульманства) и “дар-уль-харб” (земля войны, земля иноверцев, с которыми ислам должен находиться в состоянии войны). Священная война “джихад” может быть закончена мирным договором, т.е. примирением, но на основании подчинения врагов мусульманам. Побежденные получали право на жизнь при условии платы за нее. Но мир всегда мог быть нарушен. Между этими двумя сторонами возможен был не мир, а только временное перемирие. И один из толкователей мусульманских законов - Малик допускает возможность заключения перемирия не более, чем на четыре месяца. Перемирие может быть очень легко нарушено. Достаточно, если неверные знают о проповеди ислама и не хотят принять магометанство или хотя бы не платят “джизье” - выкупа за свою жизнь.

Несмотря на то, что “джихад” - война за веру разрушительна и жестока, все же видно стремление ограничить ее борьбою с вооруженными или способным к оружию неприятелем. Поэтому запрещается убивать лиц в этом отношении безвредных - женщин, детей, стариков, калек, безумных, монахов, и священников, не имеющих сношения с миром. Исключения допускаются, если подобные лица все-таки оказываются опасны для мусульман или своим богатством, или опытностью в военном деле, или же своим политическим значением. Такие лица должны быть уничтожены. Если же они не опасны, то мусульманин, убивший кого-нибудь из этих безвредных лиц, должен принести покаяние, даже заплатить штраф.

Когда даровался аман, т.е. пощада побежденным врагам, то они становились подчиненными, подданными или рабами мусульман. Религиозные права, которые шариат, т.е. мусульманская вера, предоставляет эимми (поданным христианам), были минимальны. Они заключались в свободе во внутренних делах их вероисповедания. Мусульмане получили приказание не вмешиваться в дела религии неверных. Однако обращать мусульман в христианство - невозможно, следствием такого обращения является смерть христианина.

Если христиане хотят мирно сосуществовать в мусульманском государстве, то еще по условиям Омара (арабского халифа, который завоевал Иерусалим и построил мечеть на месте храма Соломона) христиане не должны показывать свою веру публично, не должны выносить из своих церквей крестов, икон, не имеют права устраивать крестные ходы, читать священные книги на рынках мусульман. Если же при чтении в своей церкви псалмов или Евангелия они возвысят голос, то им запрещается чтение тех мест, где говорится о Св. Троице (многобожии, с точки зрения мусульманской). Христиане, находясь в мусульманском городе, не имеют права бить в колокол, собирать единоверцев в своих жилищах для молитвенного служения и, вообще, молиться в своих домах.

Мусульманам по закону шариата можно входить в христианские храмы днем и ночью с любой целью, только не для молитвы, конечно. С этим любопытно сопоставить мнения мусульманских правоведов о том, могут ли христиане входить в мечети. Ханефиты (одна из правовых школ в исламе) утверждают, что “эимми дозволяется вход в мечеть, но только боком, в противоположность мусульманам”. Шафаи говорят, что неверные не могут входить в мечеть иначе, как с разрешения имама. Малик и Ахмед запрещают неверным вход в мечеть в каком бы то ни было случае.

В договоре с Омаром завоеванные христиане обязуются: “Мы обязываемся не строить не в своих городах, ни в их окрестностях монастырей, церквей, часовен и отшельнических обителей; мы не возобновим тех из них, которые разрушились, и не исправим тех, которые находятся в кварталах мусульман”. Таким образом, в мусульманских законах видно ясное стремление вытеснить христиан из городов и свести их к скромному положению деревенского населения. В завоеванной Болгарии турки так и называли болгар: “хора”, т.е. крестьяне, простой народ. В городах христиане могли влачить лишь жалкое существование без надежды на будущее, без права увеличить хоть на одну сажень пространство своих храмов. На практике достаточно было небольшого повода, чтобы храм был разрушен или обращен в мечеть, чему было много примеров.

По закону шариата эимми (христиане) должны скромно уступать свое место на всяком миссионерском поле, где только мусульманам угодно проявить свою деятельность. Полемика с исламом безусловно запрещается. Отдельные выражения, не только оскорбительные, но и недостаточно почтительные по отношению к священным книгам и Мухаммеду, строго караются. “Зимми, произнесший хулу против ислама, аль-корана или пророка, подвергается исправительному наказанию”,- говорят одни законоведы ислама. Другие говорят прямо, что такое лицо должно быть подвергнуто смерти. Малик говорит, что если человек, например, скажет:

“Мухаммед не пророк”, - он должен быть осужден на смерть, если не предпочтет принять ислам. (В последние годы, совсем недавно подобные казни неоднократно совершались в Пакистане и Иране - ред.)

Заметим, что не только оскорбления веры, а и разные противозаконные деяния не ставились в вину, если человек, совершивший незаконное действие, принимал ислам. Принять ислам значило все покрыть. Даже убийца, приговоренный уже к смерти, избегал кары закона, принимая ислам. Все эти “льготы”, допущенные законом шариата, равносильны прямому вызову, обращенному к наименее устойчивым нравственно слоям иноверцев. Это побуждало менее устойчивых христиан принимать мусульманство в случае крайности или в случае совершения незаконного поступка.

Приняв мусульманство, эимми ни в коем случае не могли возвратиться в христианство. В противном случае он подвергался смертной казни. По изречению Мухаммеда: “Не бывать тому, чтобы Бог неверным дал успех против верующих!”

Ограничения христиан были очень разнообразны. Уже Омар, второй халиф после Мухаммеда, выставил требования, чтобы христиане не носили ни оружия, ни одинаковой с мусульманами одежды и не употребляли при верховой езде седел, одинаковых с мусульманами. Последующие законоведы запретили христианам седлать лошадей. Христиане имели право сидеть на осле или другом животном, но не на коне, причем они были обязаны слезать с осла, проезжая мимо собравшихся мусульман. Дома эимми должны отличаться от мусульманских особым знаком, иначе какой-нибудь нищий муслим по ошибке попросит милостыни и призовет на них благословение Божие. Это запрещалось.

В своем собственном доме эимми не имеют права сидеть, если в их присутствии стоит муслим. Вообще “мусульмане не должны оказывать неверным знаков уважения”, “не должны подавать им руки” и “только в случае нужды дозволяется им приветствовать неверных”, впрочем, на приветствие эимми “мир тебе!” (“селям алейка!”) и муслим должен ответить обычным “ве алейке!” (“и над тобой!”). “Если муслим, - говорится в одной мусульманской книге, - оказал эимми услугу или знак уважения тем, что встал при его входе, не из корыстной цели и не из желания склонить неверного к принятию ислама, то подобный поступок равняется неверию”.

Свидетельство на суде обиженного христианина против мусульманина не имело значения. Представляй хотя бы сотню свидетелей-христиан, самый факт обиды остается недоказанным, и только тогда может быть доказан, когда христианин представит мусульманина в качестве свидетеля своей обиды. Часто христианин лишался своей свободы и имущества, когда его обидчик-мусульманин находили свидетелей, готовых подтвердить клятвой всякий несправедливый иск.

В экономическом отношении христиане точно так же были унижены. Выплачивая выкуп за свою жизнь, они должны были помнить, “кто они такие...” Обратим внимание на то, как была обставлена сама церемония платы подати - “джизье”. “Джизье уплачивает каждый эимми лично, а не через уполномоченного. Он платит стоя, а мусульманский сборщик сидит и, принимая подать, говорит: “заплати джизье, о враг единого Бога!” и затем ударяет его по шее”.

Омар II, бывший ревностным мусульманином, издал приказ, в котором между прочим, проводились следующие мысли: “Удаление христиан от должностей, равно как и уничтожение их религии - есть ваша первейшая обязанность... Поэтому низводите их на степень позора и унижения, которое предназначено им Богом...”

Один из последующих халифов - Мутаваккиль предписывал над дверями христианских домов прикреплять деревянные фигуры дьяволов, а могилы христиан - сравнивать с землей. Когда св. Константин был у сарацин и увидел над дверями христиан изображения дьяволов, мусульмане, насмехаясь, спросили его: почему так сделано? Св. Константин ответил, что там, вероятно, живут христиане. Потому что там, где живут мусульмане, демоны внутри жилища; там же, где христиане - демоны изображены снаружи и находятся вне жилища.

В 1012 году халиф Хаким повелел христианам надевать отличительные знаки - носить на шее деревянные кресты, весившие 5 фунтов и имевшие локоть в длину и в ширину. Христиане должны были надевать эти кресты так, чтобы все их видели, а впоследствии они должны были носить эти кресты даже в банях...

*   *   *

На этом рукопись обрывается. В ней, как видим, нет окончательных выводов, а разговор идет все более о временах былых, высочайших распоряжениях и законах. Время, место, человеческое милосердие или же, наоборот, злоба, делает поправки к этим требованиям шариата, однако иллюзий строить не следует - сущность отношения мусульманского закона к христианам остается. Выводы же предоставляем сделать самим читателям.

Взято с:  архив Христианской газеты Севера России "Вера"-"Эском" 

email: umaximov@newmail.ru