Печать PDF

Отношения катехизатора с учениками создаются и развиваются в особой области, совсем другой, чем в преподавании обычных школьных предметов. Учитель математики или иностранного языка целью преподавания ставит сообщение детям и запоминание ими определенных формул, понятий, названий и упражнения в правильном употреблении этих знаний. В области же религиозного преподавания речь идет о воспитании в детях отношения к определенным понятиям, развитии в детях определенной мотивировки, определенных нравственных устоев и критериев, отношения к определенным духовным ценностям. Конечно, и в области религиозного образования надо давать детям знания, и знания надо делать понятными, но не это - главная цель. Даже если катехизатор сумеет довести детей до совершенного запоминания определенных событий или слов, его цель не будет достигнута, если он не вызвал в детях вдумывания в смысл этих слов, не дал почувствовать, что эти сведения и слова имеют прямое отношение к их жизни. Поэтому личность преподавателя-катехизатора, те отношения, которые устанавливаются между ним и учеником, приобретают совсем особое значение. И нужно сказать, что именно эта область, область того, как воспринимают нашу личность наши ученики, какие чувства мы в них вызываем, как они к нам относятся, остается для нас закрытой, неизвестной, не поддающейся измерениям.

На основании долгих лет общения с детьми в области православного религиозного образования у меня сложились некоторые мысли об отношениях катехизатора-преподавателя с учениками-детьми, которыми мне хочется поделиться с теми, кто деятельно работает в этой области теперь.

1. В первую очередь преподавателю-катехизатору нужно личное смирение или, иными словами, сознание своей ограниченности, сознание, что "не в моих силах сделать ребенка религиозным", "пробудить в нем веру и любовь к Богу, к людям, ко мне...". Я, преподаватель, могу только дать знания, сведения в такой форме, в которой эти знания доступны вот именно этим детям, понятны им, но восприятие этих знаний всегда остается личным, творческим актом самого ребенка, его сознания. Этот акт может произойти и может не произойти, и это не от моей воли зависит. И я, преподаватель, не могу ожидать от ученика тех чувств, тех настроений, которые я испытываю сама и которые хотела бы возбудить в нем. То, что мне кажется трогательным и умилительным, ребенку может показаться смешным или скучным, и я не могу это ему ставить в вину. Я хочу любить своих учеников и хочу, чтобы они меня любили и уважали, но я не могу, не имею права на это рассчитывать. Любовь и уважение учеников надо заработать, и зарабатывать приходится постепенно. Все знания, которые я преподаю, есть знания о Боге, о Церкви, о вере, а знание Бога, опыт веры дается ребенку, да и взрослому человеку, только путем его собственного, личного духовного развития - милостью Бо-жией. Поэтому преподаватель должен подходить к уроку смиренно, не требуя от детей заранее увлечения, сочувствия, интереса к тому, что он рассказывает. А если такое сочувствие вдруг появится, если преподавателю удастся пробудить в детях интерес к тому, что он рассказывает, то удовлетворение и радость от этого вознаграждают всякий труд.

2. Чтобы вызвать в учениках интерес к преподаваемому материалу, катехизатор-преподаватель должен сам быть проникнут пониманием смысла того, что он преподает. Катехизаторы могут не быть учеными богословами, но каждый из них должен знать, почему для него или для нее сейчас, в нашей жизни и в наше время, важно то событие или та притча, или те молитвы, о которых он говорит детям. Мы должны продумать, прочувствовать, понять смысл того материала, который мы преподаем. Вот почему каждый урок нам надо тщательно приготавливать каждый раз, сколько бы лет мы уже ни преподавали. Катехизатор должен быть думающим христианином, читающим, открытым к восприятию мыслей больших мыслителей. В нем все время должно происходить своего рода "опыление" его собственного мышления, которое обогащает его способность преподавать. Иначе говоря, катехизатор должен все время продолжать изучать то, что он преподает детям, и думать об этом.

3. И все же далеко не все самые образованные и ученые люди оказываются самыми хорошими катехизаторами. Можно сказать, что способность понимать детей, понимать, как дети воспринимают то, что мы им преподаем, оказывается важнее, чем начитанность преподавателя. Для маленького дошкольника мало разницы между реальным и фантастическим миром, любой предмет может ощущаться живым, а понятие времени, настоящего, прошлого и будущего, очень примитивно. События из Священной истории маленьким детям надо рассказывать очень просто, как бы без исторической перспективы, не смущаясь неправдоподобностью события. А дети чуть постарше уже склонны к примитивному рационализму, и им всегда хочется знать: "А это правда было? Это так?", хотя они и удовлетворяются очень простыми ответами. А дети старше 10-ти лет, и особенно подростки, могут очень критически относиться к интеллектуально слабым рассуждениям и доказательствам. Такое же различие существует в способности детей к нравственным суждениям, к пониманию добра и зла, справедливости, жестокости, любви. И катехизатору надо общаться с детьми не только на уроках, надо развивать в себе способность понимать особенности детского мышления и соображения. Да и дети одного возраста бывают очень разными по своим способностям и складу мышления.

4. Процесс преподавания на уроке идет как бы в двух направлениях: преподаватель дает какие-то сведения, объяснения, а ученики их воспринимают (или не воспринимают). Этот акт восприятия осуществляется только тогда, когда он действительно является актом, действием ученика - его мысли, его воображения, его творчества. Если такого акта восприятия за уроком не происходит, то и не происходит никакого обучения. Ответы учеников на вопросы не должны быть проверкой "запоминания", а должны показывать, сделал ли ученик это знание своим, усвоил ли он его.

Пример. Объясняя детям в возрасте от 8-ми до 10-ти лет порядок Божественной литургии и говоря об ектени-ях, я предложила детям подумать о том, о чем надо просить Господа Бога, когда мы собираемся в церкви. Каждый из них написал в своей тетрадочке три "прошения". Стали мы их читать и сравнивать с "настоящими" прошениями ектений, читаемых в церкви. Оказалось удивительное совпадение - о мире, о том, чтобы у всех было достаточно еды, о хорошей погоде, о близких, о здоровье, о счастье.

Этому творческому усвоению знаний служат и все художественные работы, связанные с преподаванием: детские иллюстрации к урокам, плакаты на какую-нибудь тему, например - тему воды ко дню Крещения Господня, изображение детьми в лицах какой-нибудь притчи, сочинение писем, как будто ученики были свидетелями события, о котором им рассказывалось. Готовясь к каждому уроку, катехизатор должен продумать его ход и развитие: 1) вступление, которое должно заинтересовать детей темой урока, 2) изложение темы и 3) какая-нибудь работа или деятельность детей, которая позволит им продумать, выполнить, написать, сказать что-нибудь и этим утвердить, что они поняли урок.

5. Какими бы мы ни были преподавателями, опытными или неопытными, исключительно талантливыми или обыкновенными, молодыми или старыми, на нас всех всегда лежит основная ответственность преподавателя: мы должны держать класс в руках. Урок должен начаться вовремя, продолжаться известное время, закончиться в порядке. Нельзя позволять какому-то одному ученику "срывать" урок своими шалостями или остротами, нельзя допускать превращения детской самодеятельности в балаган. Преподаватель не может отказываться от ответственности за "ведение" класса, он должен пользоваться авторитетом. Это дается только тогда, когда преподаватель владеет самим собой и своим материалом. Катехизатор не раздражается, не "обижается" на учеников и не "обижает" их. Он должен ясно сознавать план урока, его ход, его развитие, понимать, когда происходит ошибка или недоразумение, и исправлять их без раздражения. Одним словом, хороший катехизатор должен уметь нести на уроке "бремя власти".

Конечно, все наши уроки забудутся детьми. Ученики наши вырастут и жизнь свою пройдут каждый по-своему, каждый под Богом. Какой-нибудь отчаянный шалун станет мудрым и праведным, а наш "отличник", может быть, ничего особенного не достигнет. Но по опыту знаю, что ниточка, протягивающаяся между любимым и любящим преподавателем и его учениками удивительно прочна. Бывает, что люди, сами уже достигшие преклонного возраста, прожившие сложную, трудную, богатую событиями жизнь, радостно и любовно вспоминают любимого преподавателя своего детства.

Источник: http://www.synergia.itn.ru