Печать PDF

 

А.В. Панкратов
доктор химических наук,
профессор Московской государственной геологоразведочной академии


Взаимоотношению религии и науки уделяется сегодня много внимания. Важность этой проблемы можно передать словами популярного на Западе философа А. Уайтхеда: "Когда мы принимаем во внимание, какое значение для человечества имеет религия и какое наука, мы можем без преувеличения утверждать, что от решения вопроса об отношениях между ними нынешним поколением зависит дальнейший ход истории" (Science and the modern Word, Glasgou, 1975). Но решая этот вопрос, необходимо определять главное - какая задача ставится. Я пытаюсь в данной статье поставить проблему отношения религии и науки как задачу естественнонаучного религиозного воспитания в массовой системе образования. Но эта постановка нуждается в пояснении.

Я думаю, что основная проблема, стоящая сегодня перед цивилизацией, состоит в преодолении глобального кризиса. Прежде всего - в обществе нет четкого понимания кризисной ситуации. Одни группы ученых оценивают обстановку как катастрофическую, например, по их прогнозам в ближайшие годы из-за потепления климата будут затоплены территории, на которых проживает около 700 миллионов человек, что вызовет переселение народов. Другие ученые высказываются о кризисе как об очередной неприятности, неизбежной на пути развития общества. Третьи вообще отрицают факт кризиса. Но в общем основной мотив состоит в том, что кризисная ситуация может быть разрешена "талантом человека" . В недавно вышедшей книге одного академика эколога так и говорится - выход из кризиса будет найден путем создания человеком искусственной биосферы.

Вот в этом и проявляется сущность кризисной ситуации: упование на научно-технический прогресс, на человека при разрешении всех проблем цивилизации, человеческая гордыня, которая является глубинной причиной кризиса. Причина кризиса состоит в том, что цивилизация выработала такое мировоззрение, которое несовместимо с самим существованием цивилизации. Поэтому необходимо преодолеть эту техногенную гордыню и создать новую мировоззренческую позицию, основанную на смиренной жизни с Богом.

Так и понимается мною вопрос об отношении религии и науки - как воспитательная мировоззренческая проблема, но более того, как конкретное практическое дело - дело создания новой системы образования. Подобно тому как существующая система образования воспитывает учащихся в атеизме и антропоцентризме, новая система образования могла бы формировать в сознании учащихся иную картину мира, религиозную по сути, в которой человек перестал бы быть центром и хозяином мира.

Надо еще раз уточнить терминологию. Единство религии и науки я понимаю как проникновение религии в науку, наполнение науки религией, но категорически не религии наукой.



1. Возможно ли единение религии с наукой?

Задача такого единения, конечно, невероятно сложная. Различие между религией и наукой огромное, оно состоит в типе мышления, но главное в понимании сущности мира. Мир науки это материальный мир электронов и протонов, мир религии это мир Божий. "Наука экранировала нас от неба... Но не приведет ли этот парниковый эффект к глобальной катастрофе?" (А.А. Соболев Вопросы философии 2000, №12, с.168) Но этим не исчерпывается трудность задачи. Ведь я говорю не о поиске истины, я говорю о воспитательной миссии науки. Тогда, следовательно, надо не просто создать единую с религией науку, а внедрить ее в систему образования.

Но у нас в стране, как и в большинстве других стран, церковь законодательно отделена от государства, массовое образование в принципе мыслится как светское, оно не может быть пропитано религией. И я думаю, что отделение религии от массового образования это не недостаток законов, это правильное положение. Всякое образование содержит в себе элемент принуждения, а обретение веры может быть только свободным. Поэтому поставленная задача выглядит не просто сложной, но и вообще кажется невозможной. Зачем же тогда ставить невозможные задачи?

Мне представляется, что решение все -таки может быть найдено. Что я предлагаю?

Решение начинается с возвращения к истокам науки. Надо возвратиться к временам Ньютона и четко уяснить себе, какая принципиальная точка зрения положена в основу науки. В фундаменте науки находится постулат Ньютона, получивший название Первого закона природы. Он гласит: "всякое отдельно взятое тело, поскольку оно предоставлено самому себе, удерживает свое состояние покоя или равномерного прямолинейного движения". Этот очень странный закон стал основой научного мышления, недаром С.И. Вавилов в своей книге о Ньютоне писал: "Мы все вышли из Ньютона". Именно этот закон обосновывает возможность обобщения результатов эксперимента. Толкование этого закона вовсе не простое, этому вопросу посвящена огромная литература (это отнюдь не только утверждение инерциальной системы координат, как часто считается), и сам Ньютон в понимании этой редакции исходил из онтологии пространства как чувствилища Бога. И все же весь последующий 300-летний опыт науки показывает, что установилось такое понимание этого закона природы, которое соответствует его буквальному тексту - существует отдельно взятое тела, предоставленное самому себе. Отдельно взятое тело это утверждение фрагментарности мира, состоящего из несвязанных фрагментов бытия, освобожденных от воздействия универсума в целом, его цели и смысла. Но такого тела, предоставленного самому себе, в природе не бывает. Ничего нет, что было бы не связано с чем-либо. И все же весь опыт науки показывает, что этот странный закон природы ( который в литературе иногда называют не законом природы, а законом договоренности ученых) действительно в чем-то соответствует реальности бытия. Нельзя сомневаться в науке. Возможно, что именно это фрагментарное бытие определяет познаваемость нашего мира. Эйнштейн писал: "самое странное в мире то, что мир познаваем". Эта фрагментарность бытия соответствует рациональной природе человеческого мышления, склонного выделять фрагменты окружающего мира. Ньютон, изучая движение, гениально создал закон природы, представляющий собой грандиозное обобщение на весь мир. Эта научная позиция, состоящая в отделении изучаемого объекта от мира в целом, перешла усилиями французских просветителей в материалистическое мировоззрение. Последствием этого стало ""превращение природы в материю" ( выражение П.П. Гайденко), и человеческого общества в техногенную цивилизацию с ее неизбежным глобальным кризисом.

Тогда тем более оправдана принципиально новая постановка методологического вопроса : да, эта принятая ньютонианская точка зрения правильна, но единственная ли это точка зрения? Можно смотреть на мир так, но нельзя ли еще смотреть как-то иначе? Ведь есть же еще и другое мировоззрение, религиозное. И тогда вопрос ставится так: но можно ли научно, то есть внерелигиозно, выразить и религиозную точку зрения? . Если пересказывать детям эти рассуждения о двух точках зрения, - а я считаю, что именно так проверяется истинность наших идей, - то можно сказать: осмотрите вашу комнату лежа на полу под столом, а теперь залезьте на стул и посмотрите на комнату сверху.

Бытие не только фрагментарно, но и связано, согласовано. Очевидность этого положения отражается в философском законе всеобщей связи и взаимосвязи и в экологическом постулате-поговорке "все связано со всем". Следует к этому добавить, что эту всеобщую связь можно соотнести с жизнью, точнее с идеей жизни. Очевидно, что существующая в мире всеобщая связь и взаимосвязь такова, что она обеспечивает существование жизни. Все, что есть в природе, подчинено одной цели - возникновению и существованию жизни. Природа имеет цель - жизнь. Эту цель - жизнь, пропустила наука, пропустила самое главное, что только существует в мире. Поэтому с полным основанием с реалиями природы и со здравым смыслом можно утверждать, что фрагменты бытия связаны целевыми жизнеобразующими связями. Надо их конкретно формулировать. Так, изменяя точку зрения, вне зависимости ни от каких мировоззренческих установок и якобы вне религии, а оставаясь всего лишь в теле науки, можно придти к утверждению второго фундаментального постулата, взгляда на мир с точки зрения цели, представляющей собой жизнь. Фактически это есть телеологический принцип природы, близкий к тому, о котором писал еще Аристотель и который был изъят из науки при ее становлении в Новое время. Вопрос, как обосновывается эта новая телеологическая позиция, можно решать так: эта точка зрения, точно так же как и первый закон природы Ньютона, есть методологический постулат; и это, конечно, правильно, но лишь на поверхности; тогда как на глубине и первая и вторая точка зрения есть постулаты веры - в материю или в Бога. Но это та бездонная глубина понимания, до которой, оставаясь в контексте поставленной задачи, погружаться не следует.

Так, не исключая, а дополняя существующий научный подход, возникает задача научного познания с новой второй позиции - с позиции жизни, телеологического принципа. Оба подхода взаимно дополняют друг друга, составляя в итоге новую методологию научного познания.



2. Телеологический взгляд на научный материал

Что получается при взгляде на мир с двух точек зрения?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо с телеологических позиций просмотреть огромный научный материал. В качестве такого материала я выбрал свой профессиональный материал химических наук. Химия по определению это наука о веществе и его превращениях. Существующий научный подход состоит в том, что рассматривается структура вещества, она представляет собой некую изначальную данность ( в этом и есть материализм науки), а затем изучается, как структура влияет на свойства. Это типично ньютонианская точка зрения - взгляд с позиции отдельно взятого фрагмента. Телеологический взгляд другой. Я покажу, в чем он состоит, анализируя конкретные примеры.

Один из примеров - физико-химия воды. Прежде всего телеологический взгляд заставляет иначе смотреть на химические вещества. Это не вещества сами по себе, не ньютонианские фрагменты, а это вещества в природе, в природных системах (см. мою статью сб. Рождественские чтения 1998г.,с.338) Сразу сделаю обобщающий вывод: телеологический взгляд возвращает науку к природе, всегда идет речь о явлениях природы. Вода рассматривается в природных системах, в жизнеобразующих связях, с позиции той жизненной "миссии", которую несет вода. Можно выбрать различные природные системы, выполняющие целевые жизненные задачи - вода в горных породах как вещество, обеспечивающее их выветривание , а, следовательно, возникновение почв, вода в климатическом кругообороте, вода в непромерзающих зимой водоемах, пресная вода, пригодная для жизни и прочее. Вопрос ставится так: как эти природные системы с их целевыми жизненными задачами определяют структуру и свойства воды. Очевидно, что эта есть новая точка зрения, существующая точка зрения обратная - как структура и свойства воды проявляются в природных явлениях.

И вот при так поставленном исследовании - взгляде с двух точек зрения, обнаруживается , что возникают новые неизвестные ранее решения. Открывается новое явление - согласование свойств. Свойства воды взаимно согласованы , только при их согласованности возможны природные эффекты. Согласование имеет место между различными свойствами воды - сжимаемостью, поверхностным натяжением, плотностью и пр. , но не только. Согласование наблюдается и между свойствами воды и величинами, к воде отношения не имеющими - температурой человеческого тела, условиями жизни по параметрам температура и давление и пр. Оказывается, что это не простое согласование свойств, это телеологическая связь, то есть, связь свойств и явлений, создаваемая жизненной целью. Цель представляется как действующая цель. Но это значит, что цель действует в мире, она выражает наличие некой силы природы, которая так, через цель проявляется.

Я кратко привел один лишь пример, относящийся к природной воде. Но таких примеров можно приводить множество. Выводы о целевом согласовании свойств и явлений в природе подтверждаются на обширном научном материале, сознательно выбранном мною из области неживой природы ( чтобы исключить возможные возражения, связанные с действием естественного отбора). Можно лишь удивляться, насколько широко распространено в природе явление телеологической связи. Так возникает понимание цели в природе, как действующей цели. И тогда с неизбежностью возникает гипотеза о существовании в природе нового типа взаимодействия - телеологического, пятого, дополнительного к существующим четырем. Все это вносит большие изменения в систему научного мышления.

Можно увидеть близость между телеологическими представлениями и синергетическими. Синергетика утверждает существование аттракторов в эволюции. Синергетический аттрактор это особое финальное состояние, особенность которого состоит в его предзаданности и в действенности на эволюционный процесс. Синергетика создает свое миропонимание, близкое к телеологическому, не пользуясь при этом ни методологическими постулатами, ни постулатами веры, а оперируя лишь аппаратом математики. Синергетика это математическая наука. Математика "видит" аттракторы, но их физическая сущность остается неразгаданной. В телеологическом понимании ответ приходит - это действующая цель с ее новым типом связей и типом физического взаимодействия.

Теперь в фактическом материале химии, рассматриваемом с двух изложенных позиций, природа выглядит совершенно иной, подчиненной единому плану мироздания, гармонически строго соединенной жизнеобразующими связями. Уже не только "геометрия" Декарта и Ньютона, но и жизнь вводится в науку. Но это уже совсем другая картина мира, отличающаяся от принятой научной картины мира , в которой все случайно, фрагментарно и бессмысленно. В этой новой картине мира есть действующая цель, жизнь, объединяющая мир и управляющая им. Но тогда возникает вывод о существовании Высшей силы в природе, управляющей миром.

Итак, введя в науку новый взгляд с точки зрения жизненной цели, мы создаем новую религиозную по существу картину мира, но вместе с тем это есть и научная картина мира. В этой новой картине мира все создано Высшей силой, все подчинено плану мироздания. В этом и состоит единение религии и науки. Причем, повторяю, мы нигде не говорили о религиозных представлениях, мы просто ставили вопрос о другой методологической точке зрения и это очень важно. Вот так, вне слов о единстве религии и науки, мы можем с такой единой с религией наукой входить в массовую школу.

До сих пор я говорил о том, как решается задача в области химии. Я думаю, что аналогичное решение могло бы быть и в области других естественных наук. Не будучи здесь профессионалом , я могу лишь наметить тут некоторые пути решения.

Интересное решение возникает в экологии. Недавно предложена новая экологическая концепция, названная теорией биотической регуляции (см. В.И. Данилов-Данильян и К.С. Лосев "Экологический вызов и устойчивое развитие", 1999 г). Суть этой концепции состоит в ином, чем принято, понимании того, как взаимодействуют жизнь и окружающая среда. Обычная позиция состоит в том, что окружающая среда определяет жизнь. В теории биотической регуляции принимается обратное: живое, жизнь регулирует процессы, протекающие в среде. Эта позиция близка к телеологической, в которой жизнь выступает как действующая цель, однако, все же отличается от телеологии. И надо увидеть это различие для правильного понимания того, что такое телеологический взгляд. В идее биотической регуляции жизни приписывается собственная действующая сила, но именно этот момент и вызывает сомнения, хотя бы потому, что неживая природа ( среда) все-таки возникла раньше жизни. В развиваемом телеологическом взгляде цель действует не сама, а выражая действие Высшей силы. Телеологический принцип имеет религиозный смысл.. В теории биотической регуляции жизнь можно представить образом регулировщика на перекрестке , а в телеологии - образом светофора , передающим волю регулировщика.

Думаю, что телеологические представления можно распространить и на области физики и биологии, принципиальная постановка вопроса та же, что и в химии, надо лишь выбрать соответствующие природные системы. Так, для физики такой глобальной системой может стать "остров жизни" - диапазон условий, в которых существует жизнь. Этот диапазон есть первичная предзаданная природная система. Задача ставится так: как этот диапазон обеспечил ( создал) физические явления и физические структуры, включая фундаментальные частицы. Отсюда можно подойти к антропному принципу, который становится частным случаем телеологического принципа.

Если говорить о биологии, то в биологии всегда существовали телеологические представления, однако, они вытеснены дарвинской теорией естественного отбора или просто камуфлированы терминологией, например термином телеономия.

Итак, можно утверждать, что в принципе возможно научное познание, основанное не на одной ньютонианской точке зрения, а на двух - существующей и новой, телеологической. В этом смысле можно говорить о единстве религии и науки; о создании новой картины мира, научной по происхождению и религиозной по сути.

И тогда главное состоит в том, чтобы перенести эти представления в массовую систему образования. Как это сделать?



3. О системе воспитания

Я рассмотрю этот вопрос на примере своего педагогического опыта (см. также мою статью в журнале "Педагогика" 2000 г., №7). Конечная цель это, конечно, религиозное воспитание, но конкретная и ближайшая цель все-таки меньшая, ее следует определить как формирование экологического мировоззрения.

Несколько лет назад я начал с того, что попробовал пересказать детям эти представления о двух точках зрения. Мне это было особенно важно - можно ли все это перевести на детский язык. Опыт преподавания химии в православном лицее показал, что сделать это можно. Так были созданы два учебных курса начальной школьной химии - для 8 и для 9 классов. Строго сохраняя существующую программу, я "нанизал" химический материал на стержень телеологической эволюции - от создания мира до создания условий существования жизни. Стало отчетливо видно, насколько недостаточно то, как мы преподаем науку, начиная ее от придуманного фрагмента. Детям особенно необходимо преподавать именно так, начиная излагать науку с позиции природы, от жизни, то есть, фактически, от Бога. Дети сами ближе к Богу, поэтому такое изложение близко и понятно им. Живой Божий мир природы значительно ближе и понятнее детям, чем искусственный придуманный мир нашей техногенной цивилизации.

Сейчас я работаю над тем, чтобы внедрить эти идеи в высшее образование, в читаемые мною курсы физической химии и неорганической химии. Я делаю это очень осторожно, тщательно сохраняя все существующее в образовании и внимательно реагируя на восприятие студентов; нельзя забывать, что среди студентов преобладают неверующие. Учебные курсы начинаются с того, что вводится знакомство с методологическими истоками науки. Надо прежде всего доказать, что тот научный материал, который принято изучать, это есть всего лишь одна точка зрения науки, основанная на 1-ом законе природы Ньютона. Тогда по контрасту легко воспринимается то, что этот подход должен быть дополнен второй точкой зрения, основанной на жизнеобразующих связях в природе. Курсы так и строятся, ничего не говорится о религии, происходит лишь объединение двух методологических точек зрения. И тогда в сознании студента, вне моего прямого текста, создается новая научная картина мира, утверждающая что в мире присутствует Высшая сила, создавшая мир и управляющая им. Фактически это и есть то, что надо для начала - воспитание чувства присутствия в мире Высшей силы, смирения перед Ней и отказа от человеческой гордыни. Это не есть еще религиозное воспитание, это лишь его первые шаги, это экологическое воспитание.

Наука не может непосредственно дать ученику веру в Бога, она может лишь поставить ученика на путь к Богу. Это выражается в том, чтобы привить ученику чувство того, что человек не хозяин, не господин в этом мире, что мир подчинен присутствующей в нем Высшей силе. Она, эта Высшая сила, а не мы, люди, управляем миром. Что же касается понимания того, что представляет собой эта Высшая сила, то есть того, без чего невозможно христианское воспитание, то эта тема неподвластна науке. Воспитательные возможности науки, даже единой с религией, ограничены. Наука способна показать существование Высшей силы и ее могущество, но невозможно средствами науки показать, что эта сила есть Любовь. Но в плане той задачи, о которой идет речь - о формировании экологического мировоззрения, то есть, такого мировоззрения, которое бы способствовало преодолению глобального кризиса, возможности науки огромны.

Чтобы лучше быть понятым, приведу такой пример. Допустим, что ведется научное исследование такого явления как мироточение икон. Что об этом может сказать наука? Засвидетельствовать то, что это явление есть бесспорный факт и что при этом нарушается закон сохранения массы вещества. Можно еще выполнить химические анализы, но это уже не важно. Больше ничего науке делать не надо, все остальное, самое главное, ученик додумывает сам. Конечно, мироточение икон считается чудом, научно его исследовать не надо. Но я для того и взял этот пример, чтобы сказать, что преподавание с двух точек зрения показывает, что вся природа - это чудо. Такое же как мироточение икон. Наша обыкновенная вода это чудо. Природные циклы это чудо. Образование почв это чудо. Чудо присутствия в природе Высшей силы. Это и может и должна показать наука. Но главное - источник "чуда" - а он состоит в онтологической реальности невидимого мира - это всегда останется науке неизвестным, это вообще вне науки. К этому самому главному ученик невольно придет сам; но ведь именно в этом и состоит религиозное воспитание: в собственном свободном обретении Бога.

В заключении хочу сказать следующее. Мы недооцениваем опасность глобального кризиса цивилизации, а эта опасность существует. Создание системы образования, основанной на науке единой с религией, это конкретное действие на пути преодоления глобального кризиса. Воспитательные возможности единой с религией науки огромны , но и трудности ее создания тоже огромны. Однако, главное состоит в том, что эта задача стала теперь реальной и перед лицом глобального кризиса мы обязаны ее решать.

Источник: http://www.synergia.itn.ru