Печать PDF

Всякое Евангельское изречение возвышеннее прочих наставлений Духа, поколику в последних глаголал нам чрез рабов-пророков, а в Евангелиях самолично беседовал с нами Владыка. Наиболее же велегласный в самой Евангельской проповеди, вешавщий то, что невместимо всякому слуху и выше всякого разумения, есть Иоанн, сын громов. И теперь только слышали мы чтенное начало его Евангельской книги. В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе Слово.

Дивились сему, сколько знаю, многие и из тех, которые вне слова истины высоко думают о мирской мудрости; и они отваживались вмешивать слова сии в собственные свои сочинения; потому что диавол - тать, и наши учения разглашает своим провещателям. А если и плотская мудрость столь дивилась силе слов сих; что будем делать мы, ученики Духа? Мимоходом ли выслушаем, и такое только сделаем заключение, что есть в них некоторая небольшая сила? Ибо кто столько страждет бесчувственностью, чтобы не поразиться такою красотою мысли и столько непостижимою глубиною догматов, и не пожелать их уразумения?

Но удивляться прекрасному не трудно; приобрести же точное понятие о том, что приводит в удивление, сие трудно и неудобостижимо. Ибо нет человека, который бы не превозносил похвалами и сего чувственного солнца, с услаждением смотря на его величину, красоту, соразмерность его лучей и всеозаряющий свет. Впрочем если поупорствуем с большим усилием устремить свои взоры на солнечный круг; не только не увидит желаемого, но повредит и погубит верность зрения. Чему-то подобному, как думаю, подвергнется мысль, усиливающаяся произвести подробное исследование сих речений: В начале бе Слово. Кто составил соответственное предмету понятие о начале? Какая сила речение окажется способною равносильно выразить представленное в уме?

Намеревающийся передать нам богословие о Сыне Божием положил слову своему не другое какое начало, как начало всяческих. Дух Святый знал восстающих на славу Единородного; предуведал тех, которые будут предлагать нам лжеумствования, изобретаемые ими к погибели слушателей; а именно: "если Сын рожден, то не был; и прежде нежели рожден, Его не было: и: из небытия пришел в самостоятельность". Подобное сему произносят языки, изощренные сладкоречием, паче всякого меча обоюду острого. Поэтому, чтобы никто не мог сказать подобного сему, Дух Святый, предварив Евангелием, сказал: В начале бе Слово. Если удержишь сие изречение; не потерпишь ничего опасного от людей злонамеренных. Ибо, если скажет кто: "ежели Сын рожден, то не был": ты отвечай: в начале бе. Но как же был прежде нежели рожден? говорит он. Ты не отступайся от этого: бе; не оставляй сего: в начале. У начала не возможно представить какой-нибудь крайний предел; ничего не найдется, что было бы вне начала.

Да не приводит тебя в обман кто-нибудь многозначительностью речения. Ибо много начал у многих вещей в этой жизни. Но одно над всеми начало - за пределеми всего. Начало пути блага (Притч.16,6), сказала притча. Но начало пути - первое движение, которым начинаем шествие, и у которого можно найти предыдущее; и: начало премудрости страх Господень (Пс.110,10). И у сего начала есть нечто другое предшествующее. Ибо в уразумении искусств служит начало изучение первых оснований. Поэтому страх Господень есть первое основание мудрости: но есть нечто первоначальнее сего начала, именно, состояние души в человеке еще не умудренном и не приявшем в себя страха Божия. Началами называются также гражданские власти, высочайшие достоинства: но сии начала служат началом только для некоторых, и каждое есть начало в отношении к чему-либо одному. Ибо начало черты - точка, начало поверхности - черта, а начало тела - поверхность. И начала сложного слова - буквы.

Не таково и оное Начало. Ибо ни с чем оно не связано, ничему не раболепствует, не в отношении к чему-либо рассматривается, но свободно и не подчиненно, отрешено от всякого отношения к другому; за него не переступает разумение; далее его нельзя простираться помыслами; для него нельзя и найти чего-либо запредельного. Ибо, если станешь усиливаться представлением ума перейти за сие начало, то найдешь, что оно само идет впереди тебя, и встречается твоим помыслам. Дай уму своему идти, сколько хочешь, и простираться выше и выше; потом найдешь, что ум, после тысячекратных скитаний и после напрасных усилий, опять возвращается к самому себе, потому что не может дойти до того, чтобы начало осталось ниже его. Поэтому всегда оказывается, что начало простирается далее мыслимого и обширнее его.

Итак в начале бе Слово. Подлинно это чудно! Как все речения равносильно сопряжены между собою! Слово: бе, равнозначительно с словом: в начале. Где хулитель? Где язык христоборный, говорящий: "было некогда, когда Он не был"? - Слушай, что говорит Евангелие: в начале бе. А если был в начале, то когда же не был? Нечестие ли их оплакивать мне, или с отвращением смотреть на их невежество? Но "прежде нежели рожден, Его не было"? Поэтому знаешь, когда рожден, а потому и можешь это "прежде" относить ко времени? Ибо речение: прежде нежели, употребительно о времени; оно предполагает давность одного пред другим. А есть ли сообразность, чтобы Творец времени имел рождение, подлежащее именованиям, употребляемым о времени? Итак: в начале бе. Ежели не отступишь от сего: бе; то лукавой хуле не дашь ни какого доступа. Ибо находящиеся на море, когда держаться качаясь на двух якорях, презирают бурю: так и ты, если душа твоя будет укрыта под защитою сх речений, посмеешься этому лукавому смятению, какое духи злобы производят в мире, приводя в колебание веру многих.

Но мысль наша доискивается: кто бе в начале? Сказано: Слово. Какое Слово? Человеческое ли слово? или слово Ангельское? Апостол открыл нам, что и Ангелы имеют свой собственный язык, когда сказал: аще языки человеческими глаголю и Ангельскими (1Кор.13,1). Притом понятие слова двояко: есть слово произносимое голосом, и оно по произношении исчезает в воздухе; и есть слово внутреннее, заключенное в сердцах наших, мысленное. Инаково слово искусственное.

Посему смотри, чтобы не ввела тебя в обман подобоименность слова. Ибо как быть в начале человеческому слову, когда человек получил начало бытия уже поздно? Прежде человека - звери, прежде человека - скоты, все пресмыкающиеся, все живущее на суше и в воде, птицы небесные, звезды, солнце, луна, произрастения, семена, земля, море, небо; поэтому не человеческое слово бе в начале; но и не Ангельское; потому что всякая тварь позднее веков от Творца получила начало бытия. Но и слово в сердце, и оно новее каждого мысленного предмета.

Напротив того боголепно понимай Слово. Ибо беседующий с тобою об Единородном, Его наименовал Словом, как несколько после называет Его светом, и жизнью, и воскресением. И ты, слыша речение: свет, не обращаешься к этому чувственному и глазам видимому свету; и слыша речение: жизнь, не разумеешь сей общей жизни, какую живут и безсловесные: так слыша и речение: слово, остерегайся, чтоб, по немощи своей мысли, не увлечься в мысли, пресмыкающейся по земле и низкой, но исследуй смысл речения. Почему Слово? Чтобы показано было, что произошел из ума. Почему Слово? Потому что рожден безстрастно. Почему Слово? Потому что Сын - образ родившего, всецело показывающий в Себе Родившего, ничего не отделивший от Него, и Сам в Себе совершенный, как и наше слово изображает собою целое наше понятие. Ибо что помыслили мы в сердце, то же самое произнесли речью; и выговоренное есть изображение сердечного помышления: потому что слово произносится от избытка сердца. Сердце наше есть как бы некоторый источник, а произносимое слово - как бы некоторый ручей, текущий из сего источника. Поэтому утекает столько же, сколько источено первоначально; каково сокровенное, таково и обнаруженное. Итак наименовал Словом, чтоб изобразить тебе безстрастное рождение Отца, изложить богословское учение о совершенном существовании Сына, а чрез сие показать довременное единение Сына со Отцем. Ибо и наше слово - порождение ума, рождаемое безстрастно; оно не отсекается, не отделяется, не истекает; но всецелый ум, пребывая в собственном своем составе, производит всецелое и совершенное слово; и происшедшее слово заключает в себе всю силу породившего ума. Посему, что благочестиво, то из речения: слово, бери в богословие об Единородном; а что найдешь несходным и видимо несообразным, того избегай, и всеми мерами старайся то миловать.

В начале бе Слово. А если бы сказал: в начале бе Сын, то с наименованием Сына приходило бы у тебя понятие о страсти; потому что рождаемое у нас рождается во времени, рождается со страстью. Посему предварительно наименовал Словом, предупреждая неприличные сомнения, чтобы душу твою сохранить неуязвленною.

И Слово бе у Бога. Опять бе, ради говорящих хульно, что Сына не было. Где было Слово? Не в месте, потому что не объемлется местом беспредельное. Где же было? У Бога. Отец не в месте, и Сын не в каком-либо объеме, и не в известном очертании заключен; но как бесконечен Отец, так бесконечен и Сын. Что ни представишь умом, куда ни поступишь духом своим: найдешь, что все исполнено Богом; найдешь, что повсюду сораспростерта Ипостась Сына.

И слово бе у Бога. Подивись точности каждого речения: не сказал: в Боге было Слово, но у Бога, чтобы изобразить отличительное свойство Ипостаси. Не сказано: в Боге, чтобы не подать повода к слиянию Ипостаси. Ибо лукава и эта хула, когда стараются все смешать, говорят, что одно подлежащее - Отец и Сын и Святый Дух, но одному предмету даны различные наименования. Лукаво это нечестие; его не менее должно бегать, как и тех, которые хульно утверждают, что Сын Божий по сущности не подобен Богу и Отцу.

И Слово бе у Бога. Речением: слово, воспользовавшись для того, чтобы показать безстрастие в рождении, вскоре потом устранил и вред, какой могли бы мы извлечь из речения: слово. И как бы сам себя спасая от клеветы хулителей, сказывает, что такое Слово. Бог бе Слово. Не ухищряйся в каких-то различениях слов и, по своей злонамеренности, не наноси никакой хулы учению Духа. Тебе дано определение: покорись Господу. Бог бе Слово.

Сей бе искони у Бога. Евангелист опять в немногих речениях сокращенно излагает все свое богословие, какое предал нам об Единородном. Кто Сей? Сей Слово - Бог. Ибо когда довел в тебе до правильности понятие о Нем, посредством учения как бы напечатлел в душе твоей неведомое, и вселил в сердце твоем Слово - Христа: тогда говорит: Сей. Каков Сей? Не обращай взоров вовне, теряя из виду того, Кто показан тебе этим указательным речением; но войди в таинницу своей души, и о Ком научен, что Он - Бог Сущий в начале, происшедший как Слово, и Сущий у Бога, Того познав, пред Тем изумевая, и поклонившись Владыке своему, утвердившемуся в тебе посредством учения, познай, что Сей бе искони, т.е. всегда у Бога Отца Своего.

Храните сии немногие речения, как печать назнаменовав в своей памяти. Они будут нерушимою стеною при устремлениях наветующих; они - спасительное ограждение для душ от нападающих. Придет ли кто к тебе, и скажет: "не сущий рожден, ибо если был, то как рожден"? - Ты как демонского голоса бегай этой хулы на славу единородного; а сам возвратись и прибегни к Евангельским речениям: В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Бог бе Слово. Сей бе искони у Бога. Четырекратно скажи: бе, и отразишь это их: не был.

Сии основания веры да будут незыблемы. На них, при помощи Божией, будем созидать и прочее. Ибо не возможно беседовать с вами вдруг о всем: иначе продолжительностью слова соделаем для вас бесполезным трудолюбиво собранное. Мысль, не имея сил обнять все одним разом, подвергнется тому же, что терпит чрево, которое при излишестве насыщения не способно переваривать сообщаемого ему. Потому желаю вам, чтобы вы усладились вкушением, и воспользовались предложенным. А я готов служить вам и прочим, о Христе Иисусе Господе нашем, которому слава и держава во веки веков! Аминь.

© Творения иже во святых отца нашего Василия Великаго Архиепископа Кесарии Каппадокийския, - М, Паломник, ч. IV 1993. Репринт 1846 г.