Печать PDF

Оглавление

По которому воскресенье Пасхи в сорок пятом году эры Диоклитиана [1] было одиннадцатого Фармуфа, за восемь дней до апрельских идов [2]; в восьмое консульство Константина Августа и четвертое — Константина Кесаря, когда Септимий Зетий был префектом [3], — во второй год индиктиона; — о посте, трубах и праздниках.

1) Приидите, возлюбленные! Надлежащее время призывает нас к тому, чтобы мы совершили празднество. Снова Солнце Правды, освящая нас Своими Божественными лучами, заранее предуказывает нам время празднования, в которое мы, покорные Ему, должны праздновать так, чтобы радость не миновала нас, хотя время преходяще. Ибо знать благо-потребное время первее всего необходимо при упражнении в добродетели; как и блаженный Павел, наставляя ученика своего знать надлежащее время, поучает его в сих словах: настой благовременне и безвременне (2 Тим. 4, 2); дабы он, зная то и другое, выполнял то, что приличествует своему времени, от неблаговременного же порицания удерживался. Так равно и Бог всяческих, по образному изречению премудрого Соломона, все распределил по временам и срокам (Еккл. 3. 1), дабы повсюду в благопотребное время распространилось спасение человеков. Точно также и Премудрость Божия, Господь и Спаситель наш Иисус Христос, сходя в души преподобных не безвременно, но благовременно, уготовляет их в друзей Божиих и пророков (Прем. 7, 27). Итак, когда весьма многие молились о сем и говорили: кто даст от Cиона спасены Израилево (Пс. 52, 7)? — Невеста, как написано в Песни Песней, молилась так: кто даст тя брате мой ссуща сосцы матере моея (8, 1)? т. е. чтобы ты стал подобен человекам и восприял на Себя вместо нас скорби человеческие.

2) Посему и Господь всяческих, сотворивший времена и лета, лучше нас ведающий еже о нас, подобно доброму врачу, знающему время, когда радоваться о получивших исцеление благодаря собственному послушанию; снова не безвременно, но благовременно ниспосылает то, о чем говорить: во время приятно послушах тебе, и в день спасения помогох ти (Ис. 49, 8). Так же и блаженный Павел, давая нам наставление касательно этого времени, пишет следующее: се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6, 2)! Благовременно же призывал Бог сынов Израилевых чрез Моисея к священным празднествам, говоря: три краты в лете сотворите Ми праздник (Исх. 23, 14); из каковых празднеств, возлюбленные, одно есть то, которое ныне предстоит нам, к которому призывают и которое праздновать побуждают нас священные трубы; так святый Псалмопевец заповедует это сими словами: вострубите в новомесячии трубою, в день праздника вашего (Пс, 80, 4). Это слово дает нам двоякое повеление — вострубить трубою как в новомесячие, так и в дни торжественные; оно же делает днем торжества и тот день, в который, в средине месяца, лунный свет достигает полноты, — тот день, который никогда имел прообразовательное значение, как и день труб; а они, как я сказал ранее, призывали иногда к празднеству, иногда же к посту и к брани. Но не был незнаемым (и не к грядущему это имело отношение), но был понятным этот трубный звук — чтобы каждый приступал к объявленному им празднеству. И этому не от меня надлежит вам учиться, но из Божественных Писаний, — когда Бог явил Себя Моисею и говорил ему, как написано в книге Числ: и рече Господь к Моисею, глаголя: сотвори себе две трубы сребряны: кованы сотвориши я, и будут тебе на созвание сонма (10, 1, 2). Превосходно для тех, которые теперь любят Его! — дабы можно было познать, что это учреждено было, пока был Моисей, пока существовала тень; так как употребление труб вообще было установлено только, до времене исправления (Евр. 9, 10). Ибо говорит Он: аще же изыдете на брань в земли вашей к супостатом супротивящимся вам (следовательно, таким образом можно было поступать только в их стране, но никак не вне ее); и затем: и вострубите и назнаменуйте трубами, и воспомянетеся пред Господем, и избавитеся от враг ваших (Чис. 10, 9). Не во время браней только трубили они в трубы, но в Законе была установлена и труба праздничная. Слушай опять, что он говорит, присовокупляя: и во днех веселия вашего, и в праздницех ваших, и в новомесячиих ваших вострубите трубами (ст. 10). Но да не подумает кто-либо, что это слово простое и малозначительное, когда услышит Закон, дающий повеление касательно труб; велико и страшно слово это! А как эта труба более всякого другого звука и всякого орудия может возбудить и исполнить страхом, то Израиль, который был тогда еще отроком, был приводим ею к познанию посредством прообраза. Но дабы это не было почитаемо вообще за нечто человеческое, а за некоторое превосходнейшее и сверхчеловеческое знамение; звук сей был подобен тому, которому они внимали при горе, чтобы памятовать о Законе, данном им тогда, и соблюдать его.

3) Чуден был этот Закон, даже, будучи тенью, прекрасен! А если не так, то он не возбуждал бы страха и не способствовал бы благонравию тех, которые слышат его; и гораздо более это должно иметь значение по отношению к тем, которые некогда видели это; но в то время это было прообразовательно и совершалось как бы в тени. А мы, изменяя свое понимание и впредь удаляясь от сеновного, приступаем к истине и взираем на священные трубы нашего Спасителя, велегласно призывающие нас иногда на брань, как говорится у блаженного Павла: несть наша брань к крови и плоти:, но к началом, и ко властем, и к миpoдержателем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6, 12). Иногда громко призывает он к целомудрию, преданности и единодушию в брачной жизни; соизволяя девам то, что прилично девству, любящим воздержную жизнь — то, что прилично воздержанию; для состоящих же в браке одобряет то, что свойственно брачному состоянию. распределяя каждому соответственные преимущества и почетные награды. В иное время призывает он к посту и к празднованию. Внимай опять ему же, возглашающему как бы трубным гласом: пасха наша за ны пожрен бысть, Христос. Темже да празднуем, не во квасе ветсе, не в кваси злобы и лукавства (1 Кор. 5, 7, 8). А если кто хочет слышать превосходнейшую из всех труб, слушай нашего Спасителя, говорящего: в последний день великий праздника стояше Иисус и зваше, глаголя: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиеm (Ин. 7, 37)! Ибо не подобало Спасителю призывать нас просто к празднованию, но к превосходнейшему празднику призывает Он нас, если только мы уготовали себя к тому, что должны услышать, и сделали себя способными к распознаванию звука трубного всякого рода.

4) А как я прежде сказал, различные существуют знаменования, то выслушай Пророка, возглашающего трубою, так сказать, прообразно; и затем, обращаясь к истине, уготовляй себя к знамению трубному. Ибо тот говорит: вострубите трубою в Сионе, освятите пост (Иоил. 2, 15)! Попечительна эта труба и всеусердно заповедует она, чтобы мы, когда постимся, святили пост, по реченному: не все из призывающих Бога святят имя Божие [4]; но некоторые из таковых беcчествуют Его. Не Его, впрочем, — да не будет! — но свои собственные помышления касательно Его: ибо Он свят, и благоволение Его на святых. Посему блаженный Павел презрителям Бога вменяет это в грех: преступлением закона Бога безчествуеши (Рим. 2, 23). Итак, в противоположность тем, которые оскверняют пост, говорит он здесь: святите пост! А ведь многие, будучи ревностны по отношению к посту, оскверняют самих себя помышлениями сердец их, то совершая бесчестные деяния против своих братьев, то замышляя гибель их. Таким образом, он говорит не что другое, как то, что много есть превозносящихся над ближним и рассевающих еще большее зло. Равно как и тому фарисею (Лк. 18, 12), хотя он постился двукратно в течении недели, не послужило на пользу похваление постом единственно потому, что он превозносился над мытарем. Точно также и Логос, порицая сынов Израиля за таковой пост, хотел чрез Пророка Исаию вразумить их, говоря: не сицеваго поста Аз избрах, и дне, еже смирити человеку душу свою, ниже аще слячеши яко серп выю твою, и вретище и пепел постелеши, ниже тако наречете пост приятен (58, 5). Как же мы можем показать пример такового поста? Как мы должны вести себя, когда постимся? и каков должен быть самый пост? — Опять внимай Богу, дающему Моисею повеление и говорящему, как написано в книге Левит: и рече Господь к Моисею, глаголя: и в десятый день седмаго месяца сего день очищения, наречен свят да будет вам: и смирите души ваша, и принесите всесожжение Господу (23, 26, 27). Затем, для того, чтобы и о сем Закон заключал постановления, Он говорит далее: всяка душа, яже не покорится в день той, потребится от людей своих (ст. 29).

5) Смотрите, братия мои! сколь много может пост и как поститься повелевает нам Закон. Ибо не плотью только требует он поститься. но и душою. А душа смиряется тогда, когда не допускает пленить себя чрез научения развращенности, но питается добродетелями, которые ей приличествуют. А добродетели и пороки составляют питание души, будет ли она употреблять пищу того и другого рода или обратится туда, куда пожелает: то и другое доступно для нее; ибо, если она склоняется к доброделанию, то питается посредством добродетелей — справедливости, воздержания, терпения; как говорит и Павел, который питался словом истины; а также и Господь наш, питаясь тем же, говорил: Мое брашно есть, да сотворю волю Отца Моего, иже на небесех (Ин. 4, 34). — А если душа не этим питается, но склоняется долу, тогда она питается ничем иным, как грехом. И Дух Святый так именует диавола, когда повествует о грешниках и пище их: даль еси того брашно людем ефиопским (Пс. 73, 14). Таковы брашна грешников. А как Господь и Спаситель наш Иисус Христос, будучи небесным хлебом, есть пища святых, согласно слову Его: ядите Тело Мое и nийme Кровь Мою; то и диавол есть пища нечистых и тех, кои не делают дел, принадлежащих свету, но совершают дела тьмы. Посему, ради удаления и отвращения от пороков, повелел Он им питаться брашнами добродетели, каковы: смиренномудрие, перенесение унижений без надменности, познание Бога. Ибо таковой пост не только доставляет душам мир; но, будучи святым, он сам уготовляет святых и возводит от земли.

6) Быть может, покажется удивительным, что я хочу сейчас сказать, и должно быть причислено к величайшим чудесам (хотя оно и не уклоняется от истины, так что вы можете удостовериться в этом из святых Писаний [5], — именно о том, что, когда постился великий Моисей, он был в общении с Богом и получил Закон. Когда постился великий и святой Илия, и он был удостоен Божественного лицезрения и наконец был вознесен подобно Тому, Который вознесся на небеса. Также и Даниил, хотя он был еще юн, за то что постился, был удостоен откровения тайны и один только узнал сокровенное для царя и вместе с тем сделался причастником Божественного лицезрения. Но не должно быть недоверчивым вследствие того, что длительность поста и долгий срок его у них столь чудесны; но наипаче подобает доверять этому, поучаясь, что созерцание Бога и от Него исходящее слово достаточны для препитания тех, кои внимают Ему, и служат им вместо всякого брашна. То же и у ангелов. Не иным образом питаются они, как чрез то, что непрестанно взирают на небе на Лице Отца и Спасителя. Потому же постился и Моисей, коль скоро он беседовал с Богом, — именно телесно; а питаем был он Божественным словом. А когда он сходил к народу и Бог восходил от него, тогда тотчас же он ощущал голод, подобно людям; ибо не долее сорока дней, в кои он беседовал с Богом, пребывал он в посте. Вообще же каждый из святых делался участником этой превосходнейшей пищи.

7) Посему также и мы, возлюбленные, если питаем нашу душу Божественными брашнами — словом Божиим и по Божественному изволению, а в отношении того, что отвне, соблюдаем воздержание телесно, как подобает будем праздновать этот великий и спасительный праздник. От этой Божественной снеди вкушали, правда, и несмысленные иудеи, взирая на нее, как на прообраз, — в виде агнца в праздник Пасхи; но как они не уразумели прообразования, то вкушают и до сего дня именно того же агнца, заблуждаясь и находясь в удалении как от своего города, так и от истины. Ибо сколь долго Иудея и город существовали, существовал и прообраз, агнец и тень; ибо Закон повелевал так: не должно этому быть в ином городе, но в земле иудейской: вне же ее ни в каком другом месте (Втор. 12, 11, 13, 14). Здесь Закон повелел им приносить жертвы всесожжения и заклания; ибо не было другого алтаря, кроме иерусалимского. А так как в этом только городе и был алтарь и там же создан был храм; то им и не было позволено приносить те жертвы ни в каком другом городе для того, чтобы, когда городу придет конец, тогда и то, что касалось тени, было упразднено.

8) Смотри же: теперь, по пришествии нашего Спасителя, город достиг своего конца, и вся иудейская страна опустошена; так что относительно сего мы не имеем нужды ни в каком внешнем свидетельстве; но собственными очами можем удостовериться в том, что произошло. Соответственно сему, необходимо, что бы и тень также была упразднена, и вам нет нужды об этом узнавать от меня; ибо это предварено уже священным гласом Пророка, громко восклицающего: се на горах ноги благовествующаго, и возвещающаго мир (Наум. 1, 15). А что же обозначено тем, что он провозглашает, как не то, о чем он говорит им далее: празднуй иудо праздники твоя, воздаждь обеты твоя, зане не приложат ктому еже проити сквозе тебе во обетшание: скончася, и извержеся. Взыде вдыхаяй в лице твое, отъемляй от оскорбления (1, 15; 2, 1). А кто же, можно сказать иудеям, есть тот, кто восшел для того, что бы похвала тени прекратилась? И не должно с равнодушием внимать сему: скончася... взыде вдыхаяй в лице твое, ибо ничто еще не было совершенным, прежде чем взыде вдыхаяй в лице, но все достигло совершенства тотчас же, как он восшел. Но Кто же Он, как я и прежде спрашивал вас, иудеи? Быть может, это Моисей? Но это было бы ошибочно; ибо тогда народ еще не вошел в ту страну, в которой только и препоручено ему было исполнить Божественные повеления. Или это Самуил? или другой кто из пророков? Но и это было бы превратно; ибо до того времени существовали еще в иудее те установления, и самый город еще стоял; из чего с необходимостью вытекает, что, пока он стоял, и те были выполняемы. Итак, возлюбленные, ни один из них не был Тот, Кто восшел. Теперь, если вы желаете слышать неложное слово и воздержаться от иудейских басней; то воззрите на Спасителя нашего, Который взыде вдыхаяй в лице и изрек Своим ученикам: nриимume Дух Свят (Ин. 20, 22)! Ибо, как только это совершилось, все достигло завершения; тогда жертвенник расселся, и завеса церковная разодралась; и — так как город еще не был разрушен — сначала мерзость запустения была посреди храма, а затем как самый город, так и все обветшавшее должно было прийти к своему концу.

9) А так как мы теперь уже переступили время сени, то ничего более не имеем в ней для исполнения, но должны скорее обратиться к Господу; Господь же Дух есть: а идеже Дух Господень, ту свобода (2 Кор. 3, 17), как это мы слышим от священной трубы; когда мы уже более не плотского агнца закалаем, но истинного Агнца закланного, Господа нашего Иисуса Христа, Который яко овча на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен (Ис. 53, 7); мы соделываемся чистыми Его честною кровию, лучше глаголющею, нежели Авелева (Евр. 12, 24); обувше нозе в уготование благовествования мира (Еф. 6, 15), восприимше в руки наши жезл и палицу Господа, в чем находил успоеоение тот праведник, который так говорил: жезл Твой и палица Твоя, та мя утешиста (Пс. 22, 4); словом сказать — когда мы во всем обнаруживаем готовность и ни о чем не имеем огорчительной заботливости; ибо, как говорит блаженный Павел, Господь близ (Флп. 4, 5) и как Спаситель наш говорит: воньже час не мните, Сын Человеческий приидет (Mф. 24, 44).

10) Темже да празднуем, не в квасе ветсе, ни в квасе злобы и лукавства, но в безквасиих чистоты и истины (1 Кор. 5, 8); отложивше ветхаго человека с делами его облекшеся в новаго человека созданнаго по Богу (Еф. 4, 22. 24); в смиреномудрии и чистоте совести, поучаясь в Законе день и нощь. И когда все мы отложим лицемерие и зложелательство, удалим от себя гордость и ложь, тогда возможем достичь любви к Богу и ближнему нашему: дабы, обновившись и восприявши новое вино — Св. Духа, мы могли и месяц этих новых плодов (Втор. 16, 1) отпраздновать торжественно, как подобает. Мы начинаем Святый Пост в пятый день Фармуфа [6]; к нему затем присовокупляем шестеричное число святых и великих дней, как отображение творения этого мира; прекращаем пост и празднуем в мире, десятого того же Фармуфа [7], день святой Субботы, пока не взойдет и не воссияет для нас светлый день воскресения — одиннадцатого того же месяца [8]. Отсюда мы исчисляем по порядку все семь недель; празднуем день св. Пентикостии, которая для иудеев некогда была, в качестве прообраза, праздником седмиц; когда (Втор. 16, 10; ср. 15, l — о субботнем годе) они производили расчисление и отпущение долгов, и этот день был у них днем освобождения от всего прилучающегося. Мы же празднуем великий день воскресения, как предзнаменование будущего века, на который здесь мы получаем залог для того, чтобы восприять будущую вечную жизнь. А когда уже совсем преселимся отсюда, будем праздновать с Самим Христом превосходнейший праздник, — по примеру святых; восклицая и изрекая следующие слова: пройду в место селения дивна даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго (Пс. 41, 5); так что удалятся болезнь и печаль и воздыхание, и обрящется радость и ликование над главою нашею (Ис. 35, 10). О, если бы могли мы достичь, как они, и того, чтобы оказаться в числе избранных!

11) Если теперь мы помним о бедных, никогда не забываем о странноприимстве, а наипаче — если любим Бога от всей души, всею крепостию и силою, а ближнего нашего как самих себя; то мы восприимем тогда ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9), — Единородным Сыном Его, Господом и Спасителем нашим Иисусом Христом, чрез Которого Отцу Единому во Святом Духе честь и держава да будет во веки веков, аминь! Приветствуйте друг друга лобзанием святым! Приветствуют вас все братья, которые при мне! Конец первого праздничного послания святого Афанасия.


[1] 329 по Р. Хр.

[2] 6 Апреля.

[3] Соответствует греческому названию «епарх».

[4] Сирск. «святят Бога».

[5] Левитских книг.

[6] Понедельник пред Пасхою — 31 марта.

[7] 5 Апреля.

[8] 6 Апреля.