Печать PDF

Толкование на послания апостола Павла к коринфянам. В 12-ти частях

Толкование на Второе Послание святого апостола Павла к Коринфянам, 1 глава (часть 8)
Если плохо – помоги ближнему

 

О поведении в служении
Почему Бог сразу не отзывается?
Мы страдаем, но мы утешаемся
Если плохо — помоги ближнему

 

О поведении в служении

Мы переходим к изучению Второго послания к Коринфянам святого апостола Павла. Оно написано предположительно весной пятьдесят седьмого года после Рождества Христова. Первое послание, написанное несколькими месяцами ранее, появилось в связи с тем, что в Коринфской церкви наблюдались разделение и раздоры, много было там и других проблем и бедствий. Однако через некоторое время апостол получил из Коринфа хорошие вести об изменении положения вещей. Именно по этой причине свое Второе послание апостол Павел писал с выражением радости от успеха его предыдущего послания. Оно посвящено уже вопросам благотворительности, целям своей миссии и, наконец, духовному утешению, которое Господь дает людям.

Новое послание апостол начинает так: «Павел, волею Божиею апостол Иисуса Христа, и Тимофей брат, церкви Божией, находящейся в Коринфе, со всеми святыми по всей Ахаии: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящегося во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше. Скорбим ли мы, скорбим для вашего утешения и спасения, которое совершается перенесением тех же страданий, какие и мы терпим. И надежда наша о вас тверда. Утешаемся ли, утешаемся для вашего утешения и спасения, зная, что вы участвуете как в страданиях наших, так и в утешении. Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых, но сами в себе имели приговор к смерти для того, чтобы надеялись не на себя самих. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти, и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит, при содействии и вашей молитвы за нас, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас» (2 Кор. 1; 1—11).

Вот этот отрывок мы и будем разбирать.

В начале письма Павел опять именует себя посланником, апостолом Иисуса Христа. Он — апостол по воле Бога, он избран волею Божией для того, чтобы возвещать Евангелие языческим народам.

Время показало, что он — особый избранник: тот, чьи дела до сих пор изменяют весь мир. Апостольство Павла не закончилось и для меня, и для вас. Сейчас мы изучаем его творение, читаем текст и словно слышим его голос. Я думаю и очень надеюсь, что апостол Павел и вам стал дорогим и близким человеком. Он близок нам не только потому, что мы молимся ему, отмечаем праздник Петра и Павла, но и потому, что видим его любовь к нам, его ревность о нас, знаем его характер. Мы с ним как бы заочно знакомы.

И вот здесь апостол говорит, что Бог Отец изволил сделать его посланником Иисуса, Мессии, Сына Своего. Вместе с собой он упоминает и своего лучшего ученика Тимофея, которого он посылал в Коринф, чтобы коринфяне поняли, что он, апостол Павел в курсе бед, происходивших в Коринфской церкви.

В послании апостол обращается к «церкви Бога, находящейся в Коринфе, со святыми всеми, по всей Ахаии» (2 Кор. 1; 1).

Почему апостол не обращается к галатам, а к Церкви Бога, которая в Коринфе? Да потому, что галаты были обуяны ложным учением. Среди галатов было много лжеучителей, поэтому апостол даже церковью их не называет. Коринфян же он называет одной церковью, таким образом, как говорит Феофилакт Болгарский, врачуя их разделение. Ибо разделение уничтожает Церковь, говорит Златоуст. Это действительно так и есть. Главная задача сатаны — разделить церковь. Это — как сломать веник: целиком не сломать, а по одному прутику — легко. Так и здесь. Поэтому апостол в своем приветствии обращается к коринфянам как к целому организму.

Апостол сознательно игнорирует те разделения, которые были в Коринфской церкви. И в этом его пастырская мудрость: с самого начала он обозначает церковь как единое целое, чтобы коринфянам было просто стыдно, если они будут продолжать разделяться. Это хороший пастырский прием, я очень люблю его использовать. Например, обращаешься к какому-то человеку и говоришь ему, что он, конечно же, пост строго соблюдает, никогда его не нарушает, в прошлое воскресенье скорее всего в храме был, Евангелие внимательно слушал. Обращаешься так к человеку, который год в храме не был, — и ему стыдно становится. Так же и апостол Павел: он обращается к разделенным партийной борьбой коринфянам, и говорит им, что они — одна церковь Божия в Коринфе. Он не укоряет их в разделении, потому что известно: будешь много раз называть человека свиньей — он, в конце концов, захрюкает. А если будешь человеку говорить добрые слова, то он, очень возможно, исправится!

Апостол подчеркивает, что это послание обращено не только к Коринфской церкви, но и ко всем прочим в Греции, потому что церковь сама по себе не живет никогда: не может христианская община быть отделена от других общин. Не может какая-то поместная церковь разорвать свои отношения с другими поместными церквами, тогда она перестанет быть поместной церковью и заболеет смертным грехом — расколом. Поэтому апостол и говорит, что он обращается ко «всем святым по всей Ахаии». Златоуст пишет: «Этими словами (апостол) оказывает и предпочтение коринфянам, когда чрез послание, писанное к ним, приветствует всех прочих, и вместе всю от язык собранную Церковь побуждает к миру и согласию» [21; Беседа 1].

«...Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа» (2 Кор. 1; 2).
Это традиционное начало послания апостола, потому что самое главное, что может подарить Господь, — благодать и мир. Благодать, то есть несотворенную Божественную силу, незаслуженный дар, подаваемый Богом. Высшее проявление этого дара — внутренний покой и тишина, потому что там, где нет мира, — беспорядок и беспокойство. Там, где нет мира, человек не может ничего — ни построить, ни создать, он будет лишь болеть внутренней болезнью беспокойства.

Дальше апостол Павел говорит: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас о всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих!» (2 Кор. 1; 3—4).

С чего апостол начинает молитву? С того, что он благословляет Бога Отца, Господа Иисуса Христа, и называет его Отцом милосердия, или Отцом отзывчивости — так можно перевести. И Богом всякого утешения. Здесь апостол говорит, что источник утешения у христиан только один. Никто никогда и ни при каких условиях не может утешить человека, если он не утешится Богом. Вы знаете случаи, когда у человека умирают родные и близкие люди, и как тяжело бывает утешить такого человека, практически невозможно. Обычно в знак соболезнования говорят какие-то банальности... Много ли это утешает? Немного. Но есть Некто утешающий. Это Бог Отец. Он и называется Отцом милосердия и Богом утешения, потому что из Него изливается милосердие, отзывчивость. Он легко и быстро отзывается на всякую просьбу, к Нему обращенную. Некоторые спрашивают: «А почему Он сразу не отзывается? Мы просили, а Он не отозвался…» Это связано с тем, что человек обращается к Богу как бы мимоходом, на всякий случай, без твердой веры. Поэтому и не получается. Правда, Господь и в таких случаях, бывает, вмешивается и утешает, но очень слабо, потому что такой человек неспособен принять многого от Бога. Но всякий, кто обращается к Нему в трудную минуту от всего сердца, всегда бывает услышан. Поэтому Бог и называется Отцом отзывчивости и Богом всякого утешения.

Но Бог не просто утешает, но и защищает. Он сохраняет людей в мире от всякой неприязни. Когда Христос молился о своих учениках Отцу Своему, Он говорил: «Я не прошу Тебя, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил и защитил их от зла» (Иоан. 17; 15).

Здесь апостол как раз говорит, что Отец наш — Отец всякого утешения, всякой защиты. Он в этом мире находящихся и страдающих людей утешает удивительным небесным утешением. Тем самым утешением, о котором мы с вами молимся, например, на панихиде, о плачущих и болезнующих, чающих Христова утешения. Его утешение делает человека счастливым, несмотря на внешние обстоятельства. Господь может утешить, даже никак не меняя внешних обстоятельств. Он не выводит человека из испытаний, из бедствий, но сам человек остается невредимым. Самая известная фраза про это из Библии, в девяностом псалме: «Падет от страны твоея тысяща, и тьма одесную тебе, к тебе же не приближится» (Пс. 90; 7) — «С левой стороны от тебя тысяча человек умрет, с правой стороны от тебя умрут десять тысяч человек, а к тебе беда не подойдет». Заметьте, Господь не говорит, что Он уведет такого человека в сторону. Нет, человек остается в центре циклона, урагана, но ничто не вредит ему. Это одна из форм утешения Бога.

Поэтому и говорит царь Давид: «Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться? Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут. Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться» (Пс. 26; 1—3).

Человек должен понимать, что всё, что делается, совершается не по нашей воле, а по воле Господа. Но Он делает так, чтобы человек был утешен. Кажется, что ничего не изменилось и человек находится в тех же обстоятельствах. Между тем, он утешен и счастлив. Так были счастливы новомученики. Помните священномученика Вениамина, который говорил, что никогда такой радости он не испытывал, как тогда, когда находился в камере смертников. Это и есть то утешение, которое дает Господь. Мученики, идущие на смерть, преподобные подвижники укреплялись небесным утешением в тяжелейших обстоятельствах жизни. Так же и мы утешаемся, когда обращаемся к Отцу утешения.
Все наши неудачи бывают связаны с тем, что мы пытаемся утешить себя сами. В таких случаях одни напиваются, другие еще чем-то утешаются. Сейчас-то ты забылся и, конечно, отошел от проблемы, но завтра она тебя вновь подстережет. Проблема никуда не денется, и от нее никуда не сбежишь. Попытаться можно, Господь не запрещал избегать проблем. Господь сказал: «Когда будут гнать вас в одном городе, бегите в другой…» (Мф. 10; 23).
Но бывают обстоятельства, когда человека со всех сторон обложили, когда, на что бы он ни опирался, у него всё под руками расползается. И тогда возложи надежду на Бога. Он единственный — скала, которая не подведёт, Он — Отец всякого утешения.
«Ибо по мне, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше» (2 Кор. 1; 5).
Что это значит? Это значит, что, когда мы страдаем с верой, мы страдаем вместе с Иисусом Христом. Это очень важная библейская мысль, неоднократно повторяемая Священным Писанием. Когда убивали первомученика Стефана, он видел Христа. Стефан был поддерживаем Самим Иисусом Христом. Христос сражался за Стефана. Поэтому апостол говорит, что, поскольку не увеличится страдание Христа в нас, постольку увеличивается утешение наше. В какой мере мы страдаем, в той мере мы и утешаемся. Например, был в девятнадцатом веке преподобный Парфений Киевский, иеросхимонах. Он всё плакал, что к нему никаких бедствий со стороны не приходит. Митрополит Киевский Филарет успокоил его, сказав, что гонения ему не нужны: он сам себя гонит и нет никого, кто бы пожелал жить его жизнью.
Утешение, которое дает Господь, — слаще всего, что есть в этом мире. Недаром пророк Давид говорит: «Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще меда и капель сота» (Пс.18; 11). Иисусово утешение слаще всего, и Крест Господень действительно является сладостью для нас. Не случайно Бог прообразовал воду в Мерре. Когда израильтяне, перейдя Чермное  море, пришли в Мерру, то не смогли пить там воду — так горька она была. И тогда Моисей бросил в нее дерево, показанное ему Господом, и вода стала сладкой. Так и в горькие воды нашей жизни вкладывается дерево Креста и воды становятся сладкими. Недаром для нас дана Крестопоклонная неделя — горечь поста ослабляется через страдание Христа Спасителя.
Такой парадокс христианства — страдание, которое приводит к радости. «…Се бо прииде Крестом радость всему миру», — поём мы каждое воскресение в молитве «Воскресение Христово видевши…» о приходящей радости, которая известна христианам. Если страдания не ради Христа — они надломят тебя. Если ты страдаешь за Христа, эти страдания будут радостнотворными.
Итак, если мы получаем утешение от Бога, то только ли для себя получаем его? Нет! Есть очень важное правило, которое всегда знали христиане. Правда, и сейчас некоторые из нас знают это правило: чем хуже тебе, тем больше добра ты должен делать! У нас же в подобных случаях человек начинает плакаться каждому, что ему плохо. Люди сначала пожалеют — а потом начинают потихонечку избегать его. Апостольский принцип другой: плохо тебе — помоги другому! Если ты не следуешь этому принципу, то скорбь тебя разрушит. Если же ты его соблюдаешь, то твое сердце расцветет!
«Скорбим ли мы, скорбим для вашего утешения и спасения, которое совершается перенесением тех же страданий, какие и мы терпим» (2 Кор. 1; 6).
Апостол говорит, что и он скорбит — скорбит для утешения и спасения братии. А страдания апостолов, конечно, больше, чем наши с вами страдания. Представьте себе: одно дело человек, который имеет большую семью, но у него работа несложная, ответственность маленькая. Небольшие у него и страдания: может, родные, дети пострадают — и всё. Другая ответственность у человека, который, например, епархией управляет... А если человек заботится обо всём мире? Апостол Павел молился за всех людей, всех имел в своем сердце, в своих молитвах. Апостол говорит, что всех, кого он обратил, в молитвах поминает. А сколько у него было обращенных?! И все они жили в его сердце! Какая же огромная ответственность у него!
Поэтому апостол далее в послании говорит: «Вам не тесно в нас; но в сердцах ваших тесно» (2 Кор. 6; 12).
Апостол Павел переживал за весь мир. Он хотел послужить, принести пользу всей вселенной. И он говорил, что должен и иудеям, и язычникам, и церквам Божиим. Как мать, у которой множество детей, не может никогда успокоиться, так и апостол Павел, и другие апостолы были постоянно в заботах о людях, о Святой Церкви. Они душой болели за всю Церковь. И сколько утешений Господь им подавал! Их любовь понуждала, гнала их, делая их такими, что они не могли выносить скорби христиан.
Поэтому апостол и говорит: «Скорбим для вашего утешения и спасения, которое совершается перенесением тех же страданий, какие и мы терпим» (2 Кор. 1; 6).
Но что еще означает этот стих? Он означает, что апостолы как бы на себя брали скорби людей. Добрые дела человека касаются всех других людей, которые с ним связаны. Суть заключается в некоем единстве, которое называется Единое Тело Христово – Церковь. Основывается она на Духе Божием, Который нас всех объединяет. Когда человек страдает во имя Господне, то другим становится легче. В чем это проявляется? Например, в том, что страдания во имя Христа Спасителя в прямом смысле ослабляют власть сатаны над вселенной. У нас, на самом деле, есть иллюзорное представление о власти дьявола. Нам кажется, что он всесильный, могучий. Да, дьявол может многое, но силы его ограничены — он же сотворенное существо. Его власть над миром зависит от той меры ненависти, которая в этом мире есть. Если человек страдает во имя Господне, то власть сатаны становится слабее.
Поэтому в Откровении говорится: «Они победили его кровью Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти» (Откр. 12; 11).
Страдания ради Господа делают власть дьявола в мире слабее. Приведу пример: если в организме человека одна почка не работает, то другая берет на себя ее функции. Так и в отношениях христиан: сильный носит немощи слабого. Есть прямое повеление об этом апостола Павла: «Мы, сильные, должны носить немощи бессильных и не себе угождать» (Рим. 15; 1).
Эти слова читаются на соборовании, таким образом, происходит как бы перераспределение функций в едином теле: один слабый, а другой, сильный, ему поможет. Что делают старцы, если видят, что человек не справляется с чем-то? Они потихонечку за него доделывают дело. Иоанн Лествичник много таких примеров приводит. Я знаю священников, которые тайком доделывают за людьми то, с чем они не могут справиться. Заметьте, что это происходит тайно, без огласки. Не так, как иногда происходит в миру: если у человека что-то не получается, надо его в этом укорять. Ницше говорил, что падающего надо еще и толкнуть. А у христиан принцип иной: падающего поддержи, слабого укрепи. Это пастырское искусство апостола. Проявлялось оно и в духовном плане. В этом смысл его слов: «скорбим для вашего утешения и спасения». Мы угнетаемся, а вы утешились, вы спасаетесь, говорит апостол. Так действует немыслимая, божественная любовь апостола. Он скорбит — а утешение просит посылать коринфянам.
Итак, дальше апостол пишет: «И надежда наша о вас тверда. Утешаемся ли, утешаемся для вашего утешения и спасения, зная, что вы участвуете как в страданиях наших, так и в утешении» (2 Кор.1; 7).
Апостол здесь имеет в виду то, что вместе нести страдания легче. Одно дело, если мы страдаем в одиночку, и совершенно другое, когда мы страдаем вместе с апостолами, пророками. Мы говорим, что идем их путем. Святые нам помогают, поддерживают, мы с ними – Единое Тело Христово, Церковь. Здесь апостол говорит об удивительном факте: утешение Господа дает силы переносить дальнейшее страдание. Господь Иисус Христос шел путем страданий без всякой помощи. Мы же всё укрепление и силы черпаем от страданий Господних. Он страдал, чтобы мы были утешены.
В чем проявляется это утешение? В том, что у человека появляются силы терпеть. Это то, что называется «вторым дыханием». Это дыхание Святого Духа, дыхание Бога, Который Своим дуновением создал человеческую душу. Второе дыхание проявляется в терпении. Кажется, человек дошел до пределов, у него не осталось больше сил терпеть, и вдруг они откуда-то появляются, и человек, несмотря ни на что, терпит. Иногда люди, читая Жития святых, говорят, что невозможно вытерпеть то, что терпел тот или иной святой. Как же они терпели да еще и благодарили Господа? Это не выдумки, это реальность. Утешение, которое было у них, давал Господь — давал еще до страданий, и оно давало им силы терпеть. Получается, внутреннее дыхание Бога, начинаясь «до», продолжается и «во время». Почему начинается «до»? Потому что один из самых страшных моментов страданий тот, который предшествует началу страданий. Я, например, считаю, самое страшное при зубной боли  — это когда еще только идешь к стоматологу. Самое страшное — решиться на страдание и надо переступить через свой страх. Вот здесь тайное дыхание Бога и дает укрепление.
«И надежда наша о вас тверда», — добавляет апостол Павел. Мы — сообщники: как страданий, так и утешений. Наша надежда и утешение в том, что мы знаем, что вы общаетесь с нами в страданиях, мы терпим те же преследования, бедствия — терпим вместе с вами. Но также нам радостно, что мы вместе утешаемся. Это очень интересный ответ на вопрос, как же вытерпеть страдание? Когда человек страдает ради Господа, то ему помогает то, что в нем действует духовная сила. Это и есть ответ тем, кто говорит, что жить страшно и что же с нашими детьми будет? Что отвечает апостол? Да, мы страдаем — но мы и утешаемся. Значит, и родные наши, когда будут страдать, тоже будут утешены. Мы слишком заботимся о себе и пытаемся своими силами предотвратить неизбежное. Это невозможно. Мы начинаем вгонять себя в мрачное состояние. Но апостол говорит, что мы страдаем вместе. Почему страдания христиан общие? И как вы думаете: имеют ли к нам отношение страдания первого века? Да! Потому что апостолы страдали в том же Теле Церкви. Но теперь страдаем мы, а апостолы находятся во блаженстве. Но чувствуют ли апостолы нашу боль? Еще как чувствуют!
Святые не похожи на тот образ, который им приписывают протестанты. Они говорят, что святые находятся во блаженстве и забыли о тех, кто на земле. Нет, святые переживают за нас, они заботятся о нас! Святые и сейчас ходят по земле! Вот известная история. Когда красные оккупировали Троице-Сергиеву Лавру, они заперли святые мощи в Успенском соборе. Бабушки подходили к собору, плакали, прикладывались снаружи к стеночке собора. И одна бабушка в видении узрела преподобного Сергия, который сказал: «Не плачьте, когда вы подходите, я вас там из окошечка благословляю». Бабушка спросила: «Сергий, что ж ты отдал свои мощи на поругание?» А он ответил: «А я хотел с вами пострадать своими мощами». Это удивительное единство Тела: вместе страдают — вместе утешаются!
Напомню об очень важном моменте: кто стоит за нашим страданием? Кто больше всего чувствует наше страдание? Спаситель Христос. Он же — глава Тела Церкви. Когда у человека болит какая-то часть тела, голова чувствует эту боль. Поэтому все наши страдания восходят к Христу Спасителю. Апостолы чувствовали эту связь острее, потому что они были Христовы. Поэтому, конечно же, христианство непохоже на другие религии. Христианство — это религия немыслимой взаимной любви и поддержки! Именно этого люди сейчас очень часто не понимают и пытаются учить других при помощи злобы. Но можно ли вылечить злобой? Вылечить можно только любовью и милосердием!

 

Почему Бог сразу не отзывается?

Читаем у апостола дальше: «Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых» (2 Кор. 1; 8—9). Апостол говорит, что не хочет скрыть от братьев ту скорбь, которая с ними произошла в Асии. Такого, о чем говорит апостол, сейчас в миру нет. Люди стали бояться делиться как скорбями, так и радостью. Люди сейчас падающего скорее подтолкнут, а радующегося оболгут. Таков дьявольский принцип этого мира: если тебе плохо, то тебе обязательно добавят, а если хорошо, то обязательно постараются отравить твое хорошее. Сами наблюдали, наверное, такое. Сейчас сложился целый тип людей, которые специализируются на том, чтобы устроить подлость всем и вся. Эти люди — слуги сатаны. Они пытаются изуродовать, изувечить мир.
В Церкви по-другому. В Церкви Господь установил так, чтобы люди знали о страданиях и радостях друг друга! Что делаем мы, если у кого-то из нас случается беда? Говорим: «Давайте помолимся о том-то и том-то». Ко мне часто подходят с такими просьбами. И мы вместе молимся о помощи этому человеку. Правильно делают те православные прихожане, христиане, которые, если слышат, что кто-то болеет, то вместе с нами молятся за болящего. Или вместе с нами молятся за путешествующего... Молятся и за того, кто находится в обольщении или еще в какой-то напасти. Это и есть проявление христианской любви, к которой надо приучаться. И радоваться вместе тоже надо приучаться! Если случается какая-то радость, то мы начинаем вместе благодарить Бога! Например, в день именин, в день рождения. Это Христово, чтобы люди взаимно — по Христу — друг друга поддерживали. Плохо, что в некоторых приходах люди даже по именам друг друга не знают. Это очень печально, не по-евангельски это. Люди должны всякого входящего в храм знать, должны стараться познакомить его со всеми и окружить его Христовой любовью. Это Христова заповедь, которую мы должны исполнять! И не должно быть для нас чужого горя! Так и чужая радость для нас — тоже своя! В Церкви все — одно Тело, и нужно учиться делиться всем. Да, это тяжело. Потому что на самом деле слишком горький опыт у нас. Чем больше мы живем, тем больше у нас опыта обид, оскорблений, ран... Но в Церкви надо приучать себя «броню» немножечко ослаблять. А то живем мы как раки-отшельники, как устрицы в раковинах. И пытаемся таким образом защититься. Не получается: всё равно раковину пробивают, скорлупу проламывают… И утешения ни у кого не получаешь.
А должно быть так, как говорит апостол Павел: «Мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами Асии» (2 Кор. 1; 8), — потому что они «отягчены были чрезмерно и сверх силы». В одном послании апостол говорит, что Господь не попускает никому потерпеть сверх силы. Но для себя и других апостолов святой Павел сделал исключение, говоря, что Господь дает им потерпеть сверх силы. Но потерпеть так, чтобы не отчаиваться жить дальше. Почему? Потому что апостол может напрямую попросить Христа и получить силы еще большие. Обычному человеку, который не близок к Христу, дается точно отмеренное количество скорбей — ровно по силам. Тем же, кто ближе ко Христу, даются скорби не только по силам, но даже больше! Потому что они могут попросить больше сил напрямую — у Бога! Весь вопрос заключается в том, насколько у человека близок контакт с Богом. Многие говорят, что хорошо быть святым. Действительно — хорошо, но им приходится нести сверхмного. Так, что иногда и они не надеялись выжить! Вот о таких скорбях и рассказывает апостол: чтобы люди вместе с ним порадовались потом, что они остались живы!
«Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти, и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит» (2 Кор. 1; 9—10).
Апостол признается, что они уже были приговорены к смерти. На них стояла смертная печать, чтоб они не надеялись на самих себя, но на Бога, Который воскрешает мертвых. Поэтому и говорит апостол, что они «сами в себе имели приговор смерти» и не было уже у них надежды на себя. Они могли надеяться только на Бога, Который воскрешает мертвых. И в будущем они надеются на Его избавление. Так к чему приучал их Бог? К тому, что в экстремальных ситуациях, когда уже кажется, что никакой надежды нет, они должны полагаться на Бога! Почему такое сильное искушение было дано апостолу? Для того, чтобы он на деле приучился полагаться только на Бога!

 

Мы страдаем, но мы утешаемся

В Псалтири говорится: «На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей: “улетай на гору вашу, как птица”?» (Пс. 10; 1).
«При содействии и вашей молитвы за нас, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас» (2 Кор. 1; 11).
О чем говорит апостол Павел? О том, что хотя он и послан Богом, хотя он с Ним и общается, но и ему, апостолу, нужны молитвы ближних. Почему Церковь всё время требует молитв? Почему на самом деле древние авторы, как и современные, в том числе и я, всегда в своих книгах просят молитв за себя? Это не риторическая отписка. В молитве реальная помощь, которая нужна каждому человеку. Поэтому я всегда у всех прошу помощи — ваших молитв. Действительно, молитва укрепляет. Когда я был в Македонии и сказал, что мы молимся за Македонскую церковь, то македонские епископы сказали, что они чувствуют нашу молитву, что только молитвой христиан они и держатся, так как живут, словно во рву со львами.
У меня, кстати, недавно был юбилей: мне пришло двенадцатое сообщение-обещание отрезать голову. Надоело даже обращаться к спецслужбам. В самом деле, живем под рукой Божией. Зачем Господь нас хранит? Наша миссия основана на ваших молитвах — они помогают нашим делам. Иногда, кажется, все силы вкладываешь в дело, думаешь, что всё у тебя получится, — и ничего не получается. А бывает, скажешь несколько совершенно обычных слов — и человек обращается к Богу. И ты знаешь, что это не ты сказал, а Господь Бог. Ему было угодно, Он и сделал так, чтобы человек обратился. Потому что всё делается Им, от Него и к Нему. Сила молитв Церкви велика. Как говорил Ньютон, мы маленькие, стоим на плечах великанов. Так и здесь: есть в Церкви великие святые. Они были великими не сами по себе, а потому, что молитва их поддерживала. Всё, что делается в Церкви, делается всеми вместе. Гордые одиночки, высокомерные наглецы, которые думают, что они такие умные и всех на свете могут научить, отторгаются Церковью.
«Богатии обнищаша и взалкаша: взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага» (Пс. 33; 11).
Так говорит псалмопевец Давид о тех, кто «взалкаша», то есть, кто ищет Господа, тем Он придет на помощь. А как только человек разрывает связь с Церковью, как только он начинает полагаться на себя, то у него ничего не получается. Он теряет то единое, тот поток совместной жизни и молитвы, без которых жизнь складывается наперекосяк.
Поэтому апостол Павел и говорит, что молитвы людей и для него важны. Через молитвы многих и ему были даны дары от Господа. Опять, как всегда, Бог делает так, чтобы всё было во славу святого имени Сына Своего, чтобы слава была не человеку, а Богу. Он Альфа и Омега, Он Начало и Конец, Он Тот, Кто начинает и завершает дело. Поэтому сначала мы молимся о том, чтобы что-то совершилось, а потом, по завершении дела, обращаемся к Господу с благодарственной молитвой. Поэтому есть особая благодарственная молитва, которую, к сожалению, люди как-то не воспринимают, хотя она возносится регулярно каждое воскресенье. Это — Евхаристия. Наше благодарение в литургии больше всего проявляется. Это великая совместная благодарность и за всех, и за все бесчисленные дары. Так установили апостолы по повелению Самого Господа, чтобы всегда воздавалась слава Богу Отцу Сыну Его Христу Спасителю и Святому Духу, Оживотворителю нашему. Почему многие люди не получают от Бога утешения? Потому что они неблагодарны! Неумеющий благодарить находится в скорлупе неблагодарности. Надо разбить эту скорлупу, заставить себя благодарить даже тогда, когда не хочется, когда очень больно. Поблагодари за скорби — и найдешь выход!

 

Если плохо – помоги ближнему

Итак, продолжим чтение первой главы Второго послания к Коринфянам. Далее апостол оправдывается перед Коринфской церковью, почему он задерживает свой приход к ним.
«Ибо похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Божией, жили в мире, особенно же у вас. И мы пишем вам не иное, как то, что вы читаете или разумеете, и что, как надеюсь, до конца уразумеете, так как вы отчасти и уразумели уже, что мы будем вашею похвалою, равно и вы нашею, в день Господа нашего Иисуса Христа. И в этой уверенности я намеревался придти к вам ранее, чтобы вы вторично получили благодать, и через вас пройти в Македонию, из Македонии же опять придти к вам, а вы проводили бы меня в Иудею. Имея такое намерение, легкомысленно ли я поступил? Или, что я предпринимаю, по плоти предпринимаю, так что у меня то “да, да”, то “нет, нет”? Верен Бог, что слово наше к вам не было то “да”, то “нет”. Ибо Сын Божий, Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем, не был “да” и “нет”; но в Нем было “да”, — ибо все обетования Божии в Нем “да” и в Нем “аминь”, — в славу Божию, через нас. Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши. Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф, не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды» (2 Кор. 1; 12—24).
Апостол говорит, что похвала их есть свидетельство совести, и они гордятся этим. Они жили в чистоте и простоте Божией, а не в мудрости плотской. Благодатью Божией они повели себя в мире, особенно же с коринфянами. Главная похвала апостола — одобрение его совести.
Здесь очень интересная мысль была высказана святым Блаженным Августином, он пишет так: «Лучший отзыв сделан о Катоне. О нем Саллюстий говорит: “Чем меньше он искал славы, тем скорее она следовала за ним”. Слава, которой они страстно желали, представляет собой суждение людей, хорошо думающих о людях. Поэтому лучше та добродетель, которая не удовлетворяется судом человеческим, а только судом своей собственной совести» [19; Книга пятая. Гл. 12].
Итак, не добродетель должна гнаться за славой, а слава должна гнаться за добродетелью. Не надо искать добрых дел, чтобы тебя потом похвалили. Надо просто делать добрые дела. Самое главное одобрение, которое есть у человека, — одобрение собственной совести. Все остальные одобрения бессмысленны. Поэтому апостол говорит, что единственное, чем он хвалится, — это то, что одобряет его совесть. По благодати Божией они пребывают в Его мудрости и говорят то, что повелевает Бог, а не пытаются обмануть людей. К сожалению, многие люди думают, что для проповедей или каких-то церковных целей можно поступать вопреки воле Божией. Апостол опровергает это: когда делаешь дело Божие — выполняешь миссию православия, проявляешь милосердие, возносишь молитву или делаешь какие-то иные добрые дела, — ты не имеешь права использовать злые средства. Добрые дела нужно делать просто и по мудрости Бога, а не в ухищрениях людей. К сожалению, мы часто ориентируемся на земные вещи, на земную славу. А она летит как ветер: дунул — и ничего не осталось. Слава проходит — и от человека ничего хорошего не остается. Поэтому, говорит апостол, нужно искать одобрения от совести, которая должна быть в простоте и чистоте Божией. Перед Богом нужно говорить просто, без всяких ухищрений и придумок. Так и поступали апостолы.
Теперь давайте вернемся к словам апостола: «И мы пишем вам не иное, как то, что вы читаете или разумеете, и что, как надеюсь, до конца уразумеете…» (2 Кор. 1; 13).
Здесь апостол пишет, что слова его четкие и ясные, без иносказаний. И это очень важно. Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил, что когда читаешь Священное Писание, надо знать, что там всё написано для обычного человека. Если это притча, то так и говорится, что притча. Если иносказание, то так и говорится, что иносказание. А если аллегория, то это тоже сразу понятно. Например, Песня Песней. Мы же не воспринимаем ее, как любовный разговор между мужчиной и женщиной. Мы понимаем, что речь идет о другом, что многократно описано в других книгах Библии, а именно о духовном браке между Богом и человеком. Бог — это жених, невеста — это душа человеческая.
К примеру, сейчас много спорят по поводу дней творения — сколько их было? Много споров и о смысле слов: «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25; 46). Многие говорят, что слово «вечное» нельзя понимать буквально, что это иносказание. Откуда такое понимание? Люди пытаются свои измышления приписать Господу Богу. Это неправильно! Поэтому апостол и говорит: мы пишем вам то, что сами вы читаете и до конца познаёте.
Но здесь еще кое-что интересное добавляет Феодорит Кирский: «Ибо мы не иное думаем, а иное проповедуем, в чем иные покушаются оклеветать нас. И о сем свидетельствует действительный опыт, ибо чему научил я, бывши у вас, то же пишу и оставив вас, и надеюсь, что то же буду проповедовать и во все последующее время» [9].
Это касается не только самого апостола, но и слушателей. Они тоже должны деятельно исполнять Священное Писание.
Расскажу о споре, который произошел прошедшим недавно постом. Он касался супружеских обязанностей: можно ли в это время супругам вступать в отношения. Одни говорили, что можно, другие считали, что нельзя, что это смертный грех. А ведь у апостола об этом всё написано просто и ясно: «Не уклоняйтесь друг от друга разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а (потом) опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1 Кор. 7; 5). Видите, ясно сказано: поступайте «по согласию».
«Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1 Кор. 7; 4). Как видим, апостол всё ясно написал, люди же стали понимать эти слова не буквально, а символически, аллегорически и так далее. И апостол Павел пишет коринфянам, что его слова надо понимать в прямом смысле.
Действительно, Библия имеет несколько уровней смыслов. Есть и буквальный, и духовный, и нравственный, и другие. Но они не заслоняют буквального. Например, Авраам, который принес в жертву своего сына Исаака, это прообраз Христа, Которого Отец принес в жертву за грехи мира. Но Авраам действительно хотел принести в жертву Исаака. Произошло это на реальной горе, в реальном месте и в реальное время. И Бог его реально остановил. Всё это так и было. Реальное событие стало и прообразованием будущего. Возьмем пример Давида. В его поступках много духовного, нравственного смысла. Давид был вынужден скрываться от царя Саула, к которому питал сыновние чувства. Раньше и Саул любил его, но злой и завистливый Авенир, родственник Саула и начальник его войска, всё время настраивал Саула против Давида. Царь был не в себе и преследовал Давида, чтобы убить. Однажды он заснул в пещере, где скрывался Давид. Давид, войдя в пещеру, нашел в ней спящего Саула — он мог убить его и сбежать. Но Давид не воспользовался для мести тем, что царь оказался в его власти, и лишь отрезал мечом лоскут от мантии Саула. Это тоже реальное событие. И пещера та до сих пор есть.
В чем нравственный смысл поступка Давида? В том, что нужно быть благородным к своим врагам. Это то, о чем Господь говорил: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5; 44).
Не политический расчет, не кровожадность, а именно благородство проявляет Давид. Нравственный смысл его поступка не отменяет реального. Вспомним и волхвов, которые пришли поклониться Господу и принесли Ему дары. А потом иным путем возвратились в свою страну. Это тоже реальное событие и в то же время прообраз мирской мудрости — принести дары Христу.
Всё Священное Писание имеет буквальный смысл, равно как и другие смыслы. Бог пророчествует не только прямыми пророчествами, о которые мы сейчас рассуждали. Он пророчествует, например, событиями. Весь исторический процесс — это в некотором смысле иллюстрации великих дел Бога. Бог иллюстрирует Свои замыслы, Свои дела при помощи Своего учения.
Что же дальше говорит апостол?
«Так как вы отчасти уразумели уже, что мы будем вашей похвалою, равно и вы нашею, в день Господа нашего Иисуса Христа» (2 Кор. 1; 14). Апостол выражает надежду на то, что «в день Господа» они взаимно будут друг другом хвалиться. А что значит хвалиться взаимно «в день Господа»? Представьте себе, что апостол пришел и обратил ко Христу язычников в Коринфе, сделал их христианской церковью. И когда придет Господь и спросит апостола Павла о делах, то тот расскажет Ему об обращенных. Те же, в свою очередь, засвидетельствуют Господу то, что обратились благодаря апостолу, который дал им Христовы истины, Его откровения. Таким образом, получается взаимная похвала «в день Господа нашего Иисуса Христа». И у нас с вами такая взаимная похвала будет возможна в день Господа.
Апостол продолжает: «И в этой уверенности я намеревался придти к вам ранее, чтобы вы вторично получили благодать, и через вас пройти в Македонию» (2 Кор. 1; 14—15).
Что значит «вторично получить благодать»? Первая благодать, то есть первая радость пришла через послание, вторая радость должна быть через личное общение. Почему благодать здесь символ радости? Тогда вспомним, что даже у нас в русском языке есть выражение: «Благодать-то здесь какая, как хорошо-то!», — и становится радостно. А всё очень просто — благодать порождает в человеке радость, поэтому благодать и называется радостью. Мы знаем и еще одно значение этого слова: «благодать» означает несотворенную энергию Бога, несотворенную силу и славу всемогущего Творца. И вот здесь слово «благодать» тоже в этом смысле употребляется. Дело в том, что послания апостолов написаны наитием Святого Духа, поэтому мы их читаем в составе Священного Писания. Приход апостолов был приходом явного свидетельства Святого Духа.
В связи с этим вспоминаются наши современники, которые своей высокодуховной жизнью привлекают к себе очень многих людей. Например, к отцу Илие в Оптину пустынь, к отцу Кириллу (Павлову) в Троице-Сергиеву Лавру, к отцу Николаю (Гурьнову) на остров Залита люди толпами ездили, потому что в них чувствовалась великая благодать Божия! Жизнь их есть пришествие благодати Господа Иисуса Христа. Расскажу еще интересную историю, бывшую с патриархом Павлом Сербским. Несмотря на свой высокий сан, он продолжал аскетические подвиги, держался очень скромно и естественно. Он ходил по городу пешком, если и ездил, то на обычном транспорте, среди людской давки, был нестяжательным, питался так мало, как древние отцы-пустынники. Однажды к нему на прием пришла прихожанка. Разговаривая с ним, она увидела на ногах патриарха ботинки — старые, залатанные вручную. Про себя она подумала: «Какой позор нам, сербам, что патриарху приходится ходить в таком рванье. Неужто никто не может ему подарить новые ботинки?» А патриарх, увидев ее взгляд, тут же радостно произнес: «Посмотри, какие у меня хорошие ботиночки. Знаешь, где я их нашел? Шел к патриархии и вижу: около урны какой-то глупый человек выкинул великолепные ботинки, из очень хорошей кожи. Я их взял, зашил, почистил — их же еще много лет носить можно!» С этими же ботинками связана и другая история: пришла на прием к патриарху Павлу женщина и с волнением рассказала, что ночью ей явилась Богородица и велела передать деньги на ботинки патриарху. Сказав это, женщина протянула ему конверт. Патриарх Павел не растерялся и спросил: «Ты в какое время спать легла?» — «В одиннадцать часов вечера». «Знаешь, — говорит ей Святейший Павел, — я лег спать позже, около четырех утра, и мне тоже приснилась Богородица и сказала, что придет женщина, будет давать деньги на ботинки, но ты скажи, что она Меня неправильно поняла: она должна отдать эти деньги тому, кто в них действительно нуждается». Так денег и не взял. Приведу еще один случай из жизни патриарха Павла Сербского. Однажды, подходя к зданию патриархии, он увидел много стоявших у входа иномарок. Он спросил, чьи это машины. Узнав, что это приехали архиереи, улыбнулся и сказал: «Благодарение Господу Богу, что Он дал заповедь о нестяжательности, потому что если бы этой заповеди не было, представляете, на каких машинах они бы сейчас приехали?» Сказал с юмором, без осуждения. Эти примеры тоже взяты из реальной жизни, а имеют и духовный, и нравственный, и поучительный смысл — примеры из жизни людей, не обделённых благодатью!
Вернемся к тексту послания апостола Павла.
Он пишет, что надеялся «из Македонии же опять придти к вам; а вы проводили бы меня в Иудею» (2 Кор. 1; 16).
Такой план был у апостола. Но легкомысленно ли он поступил, не придя к ним? И апостол объясняет, что поступил так не как плотский человек. Здесь, говорит, на самом деле проявилось действо Духа Божия. Иоанн Златоуст высказывает интересную мысль: духовные люди поступают не так, как мирские люди, потому что духовные люди всегда руководимы Духом Святым.
«Человек плотский, то есть прикованный только к настоящему, в настоящем всегда живущий и не находящийся под влиянием Духа Божия, может пойти всюду и блуждать, где вздумает, напротив, служитель Духа Божия и им водимый и управляемый, не может всегда быть господином своей воли, завися от власти Духа» — разъясняет Иоанн Златоуст. Например, в Деяниях апостолов описано, как часто бывало, что «Когда апостолы намеревались идти вместе, Дух повелевал им идти в другое место» [21; Беседа 3].
Написав, «что я предпринимаю, по плоти предпринимаю, так что у меня то “да, да”, то “нет, нет”», апостол говорит, что он не предпринимает всех дел по плоти, а всегда исходит из духовных соображений. И делает это не потому, что дал слово. Кстати, слово свое надо исполнять. Но бывают случаи, когда нас вынуждают дать слово, говоря при этом: «Обещай, что ты так сделаешь». Иногда это принуждение идет вопреки заповедям. Здесь вопрос как раз в том, при каких условиях дано слово. Например, про Ирода Антипу мы говорим, что лучше бы ему не давать клятву, а уж если поклялся, то лучше было бы ему жизнь потерять, чем клятву исполнить. То есть, когда даешь слово, то опираться надо не на внешние обстоятельства, а на то, соответствует оно Божиему слову или нет. Объясню: если я пообещал что-то и это приведет к нарушению заповеди Божией, то я обязан нарушить обещание. Нельзя нарушать заповедей Господа!
Дальше идут такие слова апостола: «Верен Бог, что слово наше к вам не было то “да”, то “нет”. Ибо Сын Божий, Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем, не был “да” и “нет”, но в Нем было “да”, — ибо все обетования Божии в Нём “да” и в Нем “аминь”, — в славу Божию, через нас» (2 Кор. 1; 18-20).
Здесь апостол говорит, что верен Бог, Который свидетель того, что он, апостол, ходит перед Ним. Эти слова апостола Павла указывают на то, что проповедь Бога в нем верна, ибо по-иному поступают духовные блудники. Иные проповедники, чтобы чем-то не уязвить слушателей, пропускают в своих речах много из того, что от истины, замалчивают важные и нужные вопросы.
И поэтому Златоуст говорит: «Здесь (апостол) прекрасно разрешает возникавшее возражение. “Если ты, — могли ему сказать, — обещавшись придти к нам, отложил намерение, нет ‘да да’ и ‘нет нет’, напротив, ты впоследствии переменишь прежде сказанное тобою, касательно твоего путешествия к нам, — то — горе нам! — не случилось ли того же и в самой проповеди”. Итак, чтобы этого не подумали и не смущались, он говорит: “Верен Бог, что слово наше к вам не было то “да”, то “нет””. “В проповеди, — говорит, — этого не было, а бывало это только в дороге и путешествиях. В проповеди наши и слова всегда верны и неизменны”, — “словом” же здесь называет он проповедь» [21; Беседа 3].
Разъясняя это, я могу сказать про себя: я и сейчас учу тому же, чему учил тринадцать лет назад. Например, все мои статьи я могу снова публиковать под своей же подписью. Я не менял своего мировоззрения. Оно у меня развивалось только в смысле большего познания тайны Божией. Но никогда я не «качался» из стороны в сторону. Так должно быть у любого христианина: он должен найти апостольскую веру, укорениться в ней, стать в ней свидетелем и потом уже только развиваться, познавая глубины этих тайн, а не колеблясь то туда, то сюда. Ведь некоторые считают, что человек должен то одну религию изучать, то другую. На самом деле это признак слабости — болезнь ума, которая приводит к гибели человека. Нет хуже ситуации, когда человека можно опровергнуть его же собственными словами. Апостол ведь говорит, что у них так не было, чтобы то «да», а то «нет». У них всегда была одна вера, и они проповедовали всегда одно и то же. Они не менялись. Точно так же, как неизменны откровения в Церкви, как неизменны они должны быть и в наших устах и в сердцах. Слово Божие не лжет! Именно поэтому, утверждает апостол, у него такая уверенность. Потому что Сын Божий Иисус Христос, проповеданный у коринфян апостолом, Силуаном и Тимофеем, не был «да» и «нет», но в Нем было только «да», то есть опора проповеди — Христос, и Он неизменен!
Поэтому в другом случае апостол Павел сказал: «Христос вчера и днесь той же, и во веки» (Евр. 13; 8).
Христос Сам не меняется, и Он — гарант неизменности Церкви.
Он сказал: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16; 18).
Мне приходилось говорить на эту тему с протестантами. Я приводил им следующий довод: если вы, говорил я, утверждаете, что Христос — Бог, то вы обязаны войти в православную Церковь. Если же считаете, что Церковь полностью отступила от Бога, то, значит, вы должны отречься от Христа, как сказавшего неправду. Разве может Бог лгать? Его Слово истинно, Евангелие истинно — значит, Церковь с тех времен до сих пор существует неизменной! А протестантизм построен на огромном внутреннем противоречии.
Итак, апостол говорит, Сын Божий Иисус Христос, «проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем», не делался Он то «да», то «нет». Но в Нем было «да». Он всегда «да». Во Христе всегда утверждение.
Замечу, часто у нас православие воспринимается как некая борьба с ересями. Это не совсем так. Борьба с ересями — это борьба с возникающими болезнями. Но суть жизни человека не сводится к лечению заболеваний. Согласитесь, если бы наша жизнь сводилась только к посещениям поликлиники, то это была бы очень плохая жизнь. К счастью, у нас есть много других дел. Так вот, главное содержание Церкви — Христос говорит нам «да». Он — утверждение Церкви, Он дает жизнь Церкви. Когда мы с вами хотим узнать историю Церкви, нужно, прежде всего, прочитать Жития святых — это и есть настоящая история Церкви. История тех людей, кому в Церкви Бог сказал «да», кого сделал твердым и непоколебимым.
Велика сила Слова Бога. Что не является истинным, то не может быть названо Словом.
«Все обетования Божии в Нем “да” и в Нем “аминь”, — в славу Божию, через нас», — пишет апостол (2 Кор. 1; 20).
Во Христе воплотились все обетования и обещания Божии. Величайшие надежды человечества на спасение сбылись, когда пришел Христос. Поэтому наша радость — в прошлом. А что в будущем? Когда мы празднуем Пасху — праздник сбывшейся надежды — Господь Христос умер и воскрес, победив смерть. Это и есть наше «да», наша надежда, что Христос утвердил все обещания Божии. «В Нем “да” и в Нем “аминь”». «Аминь» значит «да будет так». В Апокалипсисе святой Иоанн Богослов говорит, что одно из имен Христа Аминь — Это Тот, Кто говорит «да будет так» вселенной. Он говорил «аминь» в начале мира — Он говорил: «Да будет свет», «да будет твердь», «да будут светила на тверди небесной» (Быт. 1; 3, 6, 14).
Он же Тот, Кто скажет миру «Аминь» в конце — «да будет так», время закончилось… Он запечатает Собой мир, как запечатал его древнюю историю. Введя Бога во плоти в земную историю, Он нас сделал причастниками божественной жизни. Христос неизменяем, как неизменяема в добре и Святая Церковь.
Златоуст поэтому и говорит, что «обетования Божии непременно сбудутся, поскольку и существование и исполнение их зависит от Бога, а не от человека» [21; Беседа 2].
Много обещаний содержит проповедь евангельская, и апостолы много обещали в своих проповедях. Они говорили о воскресении, о вознесении, о нетлении, о великих благах и неизреченных наградах. Эти обетования апостол называет непреложными, в них не было и «да» и «нет», так же как в его словах не могло быть иногда истинно, а иногда ложно.
«Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог» (2 Кор. 1; 21).
Сейчас можно слышать по поводу Церкви следующие рассуждения: конечно, Христос неизменный, но мы-то изменяемся, мы-то можем упасть. Где же гарантия, что Церковь не погибнет, если она состоит из грешных людей, которые все могут отпасть от Бога? Сектанты же говорят, что вся Церковь уже давно отпала от Бога, остались только единицы, и их никто не видит, — Церковь невидимая, заблудившаяся в веках. На это мы отвечаем, что гарантией нашей уверенности является Бог. Нас в вере хранит Он — «Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас». Или можно сказать: сделавший нас прочными во Христе, соединивший нас со Христом — это Бог. Бог Отец хранит Свою Церковь в веках, хранит каждого из нас, лишь бы человек не взбунтовался против Бога, лишь бы он не вышел из Церкви, не восстал против откровения Божия. Хорошо сказал патриарх Сергий (Страгородский), что Господь хранит Церковь и управляет ею двояким образом. Главное, чем управляется Церковь, — это власть епископов — преемников апостолов, которым помогают пресвитеры и дьяконы. Это гарант верности Церкви дару Пятидесятницы, Святого Духа, Который передается через рукоположение и святое Миропомазание. Именно в этом залог того, что Церковь не распадется. Помню, как-то обсуждал я со своими друзьями вопрос миссионерства: у кого эффективней миссия — у православных или у сектантов? В некотором смысле, православному миссионеру тяжелее. Потому что ему, чтобы миссионерствовать, необходимо заручиться поддержкой епископа, решить вопрос о назначении на место священника. У протестантов всё гораздо проще: создал общину, обучил их — и пошел дальше. Ни у кого брать благословения не надо. Обсуждая этот вопрос далее, мы пришли к очень интересному выводу: в свободе протестантизма скрыта возможность раздробления, потому что, когда нет власти над общиной — епископского управления, — тогда нет преемственности, хотя бы административной. Здесь даже речь не идет про общение со Святым Духом — о главном, что держит Церковь. Поэтому всё разваливается, расползается, как гнилая ткань под пальцами. И это еще не всё. Кроме административного управления, которое принадлежит апостольской иерархии, в Церкви существует пророческое служение особых избранников Божиих. Это могут быть и епископы, каким был Афанасий Великий, и могут быть пресвитеры, монахи. Некоторые из них иногда, в критической ситуации, Богом поднимаются для защиты Церкви, например, Афанасий Великий, когда он встал против всего мира, преподобный Максим Исповедник, когда он один отстаивал православие, или когда святые женщины проповедовали Христа, как, например, святая Нина, которая пошла и обратила в православие целый народ грузинский. Всё это люди, которых можно назвать людьми, облеченными особыми дарами Духа Святого. Те люди, которые обладают особой харизмой, особым даром напоминать Церкви о ее сущности не от мира сего. Задача епископа — держать порядок в Церкви. Задача тех людей, кого Господь отметил, — оживлять Церковь, напоминать, что ее родина на небе, чтобы она слишком к земле «не прилипала», иначе Церковь забудет, зачем она здесь живет. И, раз эти дары пришли от одного Бога, они не должны вступать в конфликт. В истории Церкви были случаи, когда Бог очень быстро устранял возникшие конфликты. Тогда и лжеепископа лишали сана, и священника извергали из лона Церкви.
История знает примеры, когда во имя чистоты православия верующие восставали против унии. Это были люди, которые боролись не против иерархии церковной, а за нее. Одно дело, бороться против церковной иерархии, потому что «попы на мерседесах носятся» — другое дело, сказать, что Церковь Христова чиста и непорочна, но в ней есть церковники-грешники. Некоторые в иерархии забыли Бога: им надо помочь вернуться ко Христу — словами ревностной, горячей любви к Богу и к ним самим. И как по-разному вели себя люди в таких ситуациях. К примеру, из уст святого Максима Исповедника ни разу не было произнесено ни одного слова проклятия, несмотря на то, что ему за обличение ереси были усечены правая рука и язык. И совершенно по-другому вел себя протопоп Аввакум, который в письме к царю писал, что, если бы ему дали топор, то он порубил бы на куски проклятого Никона. На этих примерах ясно видна духовная разница этих двух борцов за веру. В одном случае, человек спокойно, твердо стоит за абсолютную истину, при этом полон любви. В другом случае, человек ожесточен до озлобления. А почитайте послания Марка Эфесского. Они полны любви и к обычным заблуждающимся овцам Христовым, и даже к униатам. Он исходил из любви, которая стояла на истине.
Поэтому и сказано у апостола: «Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог» (2 Кор. 1; 21). Одно делает Отец и Сын, когда говорит об утверждении во Христе и в Боге. Кого утверждает Сын — того утверждает и Отец. Дает Дух Отец — даёт и Сын, ибо от каждого из Них дан Дух Святой. Как говорит о том апостол Павел в Послании к  Римлянам: «Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим. 8; 9). Когда он говорит о совершенствовании человека, упоминает о Святой Троице, ибо вся полнота совершенства — в Святой Троице. Дар Святого Духа исходит от Отца и Сына через Святого Духа к людям. Поэтому здесь апостол и говорит: утверждает во Христе, Сын в Себе Самом утверждает, и утверждает во Христе Бог, и Он помазывает нас. Что же это за такое: помазание? Это помазание Святого Духа, которое мы с вами получили в миропомазании сразу после Крещения — печать дара Духа Святого. Эта печать Святого Духа входит в нас и дается она не священником, а Богом Отцом. Бог Отец помазывает, запечатывает, укрепляет нас во Христе, делая нас собственностью Божией и непоколебимыми в добре. В этом и есть дело Бога Отца и Сына и Святого Духа. Поэтому и говорит здесь апостол: «Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор. 1; 22).
Вот, собственно, смысл таинства миропомазания — печать Дара Духа Святого. Здесь говорится, конечно же, о помазании во время совершения Таинства Крещения.
О том, почему нам дается это помазание, говорит Иоанн Златоуст: «После этого договора, отречения и соединения, после того как ты, исповедав эту власть, через глаголы языка соединился с Христом… помазывает иерей на челе миром духовным» [20; Огласительные слова, 2].
После отречения от дьявола и сочетания со Христом, человек становится Своим Ему и ничего общего не имеет с тем, другим. После этого человек получает печать — начертанный иереем на челе крест. И тот, другой, то есть дьявол, завидев это, становится еще более свирепым, ибо он не ведает стыда и желает броситься на самое лицо, иерей, изображая помазанием крест, сдержит всё его безумие. Дьявол хочет броситься на человека, но уже не может прямо взглянуть на лицо человека и, видя исходящие оттуда лучи, ослепленный отступает. Крест изображается через помазание, помазанием же служат одновременно елей и  миро: миро передается душе как невесте, елей — как борцу против зла.
Свидетельством того, что не человек, но Сам Бог помазывает нас руками иерея, являются слова Павла: «Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас» (2 Кор. 1; 21—22).
Почему мы запечатаны? Это как бы печать пастуха — великий пастух Бог Отец запечатывает Своих овец.
«Он есть Бог наш, и мы — народ паствы Его и овцы руки Его» (Пс. 94; 7). Помните эти потрясающие слова Псалтири? Что означают слова «овцы руки Его»? Представьте: большое стадо — как определить, где твоя овца, а где нет? Пастух — хозяин — подходит к овце, гладит ее по шерсти и под ней нащупывает выжженное тавро, по которому и узнает свою овцу. Он вытаскивает ее и говорит: «Это Моя». Дальше — следующая, говорит: «Не Моя». И так далее.
В другом псалме говорится, что Господь — Бог наш, и мы, как овцы на пастбище Его, овцы, которых Он пасет (Пс. 99; 3). Псалом говорит, что мы кормимся Богом Отцом. Господь Бог Отец рукою водит, Он ощупывает, определяет: мы — Его собственные? Бог Отец руководит Церковью, Он ведет нас.
«И дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор. 1; 22).
Что значит «залог Духа»? То есть нам дан залог Святого Духа в знак того, что потом будет и награда. И, если мы сохраним его, не растранжирим, то, когда придет время расплаты, мы предъявим его и скажем: залог мы сохранили, хотим получить и полное наследство. Печать Святого Духа, данная миропомазанием, является задатком будущего Царства.
Поэтому Златоуст и говорит: «Если Он даровал уже начало и основание, корень и источник благ, то есть истинное познание о Нём и причастие Святого Духа, то как же Он не даст тех благ, которые проистекают отсюда? Подлинно, если и настоящие блага, которыми пользуемся, даны ради тех, которых ожидаем еще, то тем более даровавший эти блага дарует и ожидаемые» [21; Беседа 3].
То есть, если Он дал нам Святого Духа сейчас, то тем более даст нам ожидаемые дары в будущем. В этом наша надежда! И в этом проявляется таинство Троицы, поскольку крестились мы во имя Троицы. Во всём, чтобы мы ни делали, таинство Святой Троицы сохранено! Во всём — Отец и Сын и Святой Дух! Одно действие, одно освящение — Бог, Который помазал, Господь запечатлел и наполнил сердце Духом Святым. Действие Троицы совершилось тогда, когда совершилось помазание!
И дальше апостол говорит: «Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф, не потому, будто мы берем власть над верою вашею; но мы споспешествуем радости вашей: ибо верою вы тверды» (2 Кор. 1; 23—24).
Апостол объясняет, почему он не приходит к коринфянам, призывая в свидетели Бога. Он щадил коринфян, поэтому и не приходил в Коринф. Если бы пришел раньше, то должен был бы проявить свою власть и осудить за те безобразия в приходе, которые они не исправили. Так что причина в них. Ради них он нарушил слово и задержался. Но это не значит, что апостолы имеют власть над верой коринфян. Вера есть действие по необходимости, но свободной воли. Апостол хочет «споспешествовать радости» их. Апостол специально приходит, чтобы у коринфян была радость. Как обычно, апостол Павел здесь проявляет смирение. По этому принципу святые апостолы жили всегда.
Феодорит Кирский так говорит о словах апостола Павла: «Так выразился апостол как бы из предосторожности. Поелику некоторые, вероятно, говорили: “Что же это? Для того ли мы уверовали, чтобы принять на себя рабство, чтобы наказывал ты нас властительски?” — то по необходимости присовокупил: сказал это я не как властвующий над вами, но как споспешник духовного вашего веселия: “верою бо стоите”» [9].
Апостол Павел говорит, что не для того он так сказал, чтобы показать свою власть над коринфянами, а чтобы они уверовали для радости, и власть апостолов служит для их радости. Это очень важный принцип церковный власти. Для чего мы послушны духовникам? Для того чтобы научиться Христовой радости! Если человек не учится Христовой радости, то зря он к духовнику ходит. Какой смысл? Если он не учится радоваться в Господе, если он ходит и всё время унывает, какой смысл его общения с духовником? Однажды Варсонофий Оптинский, когда еще в миру был полковником, посетил Оптину пустынь. И, уезжая, решил преподобному Иосифу, старцу, сказать, что чувствует свое недостоинство, что печалится и жалеет, что он такой грешный человек. Преподобный Иосиф всполошился и говорит: «Да что вы, что вы! Бес на вас напал! Приберегитесь! Это явно дьявол на вас нападает: отсюда никто неутешным не уезжает, вам нужно остаться. Вам нужно успокоиться. Надо в радости отсюда уезжать. А то, ишь ты! Унылым уезжать!» Нельзя бывать в таких святых местах и не получать духовной радости. Не положено нам быть печальными — учиться нам надо Христовой радости! Но она доступна только тем, кому Бог простил грехи. Давайте будем, благодаря нашим духовникам, учиться Христовой радости. Да поможет нам в этом Господь.