Печать PDF

Толкование на послания апостола Павла к коринфянам. В 12-ти частях

Толкование на первое Послание святого апостола Павла к Коринфянам, 15-16 главы (часть 7)
В каком теле воскреснут мертвые?

 

Важность воскресения в теле
Не может смерть повелевать Богом
Свидетели воскресения Бога
Жизнь через смерть
Род Христов и род антихристов
Под властью Святой Троицы
К чему побуждает воскресение?
Добрые нравы и худые сообщества
Как будут восстановлены наши тела?
Душа-трупоносица
Закон роста
Смерти — смерть!
Принципы плодотворной жизни
Любовь в христианской общине
Дела по любви
Лови рыбку для ловцов человеков
Маран-афа


Важность воскресения в теле

Итак, нам предстоит перейти к одной из самых важных глав Первого послания к Коринфянам, а на самом деле, одной из важнейших глав всего Нового Завета. Разобрав заблуждения коринфян по поводу неправильного использования даров Святого Духа, апостол Павел переходит к более важной и более страшной беде коринфских христиан. Среди них появились неправые мнения о воскресении мертвых. Это заблуждение подрывало всю веру в спасение.

Предваряя эту главу, Златоуст говорит: «Окончив речь о духовных дарованиях, Апостол переходит к предмету самому важному, к учению о воскресении, ибо коринфяне и в этом отношении были весьма немощны. Как в теле, когда болезнь коснется самых основных частей его, зло делается неисцельным, если не приложить великого попечения, так и здесь предстояла подобная опасность, потому что зло простерлось до самых оснований благочестия. Посему Павел и прилагает великое попечение. Коринфяне разногласили касательно учения о самом воскресении. Так как в нем заключается вся наша надежда, то диавол сильно восставал против него, и иногда совершенно отвергал воскресение, а иногда говорил, что оно уже было. В послании к Тимофею, Павел назвал это нечестивое учение гангреною (раком), и указал распространителей его, Именея и Филита, которые говорили, что “воскресение уже было” (2 Тим. 2; 17—18). Иногда они говорили это, а иногда то, будто, если говорится где о воскресении, то тут разумеется не воскресение тела, а очищение души (что и есть ее воскресение). Такое учение внушал им бес, желая не только отвергнуть воскресение, но и представить баснею всё совершенное для нас (Златоуст)» [2].

Действительно, подобные измышления и являются той гангреной, тем раком, который появился во времена апостола Павла и распространяется до сих пор. Когда я стал священником, то сталкивался с тем, что более семидесяти процентов православных христиан, ходящих в церковь, не верили в воскресение плоти. Есть огромное количество людей, которые годами ходят в храм и считают, что только душа бессмертна, только она спасется, а тело сгниет — и всё. Мотивируют это тем, что в Церкви молятся о спасении души, а не молятся о спасении тела. С чем же это связано? Почему в Церкви не молятся о спасении тела? Дело в том, что тело уже спасено, Библия говорит, что тело уже получило спасение. С момента воскресения плоти воскресение нашего тела гарантированно. Это подарок Божий, который нам уже дан, и об этом просить нечего. Мы просто исповедуем, что чаем воскресение мертвых и жизни будущего века (Символ Веры), и повторяем это многократно в нашем богослужении. Об этом мы не молимся, потому что нам это уже обещано. А вот спасение нашей души, очищение нашей души от греха — это тот дар, который мы должны заслужить нашими усилиями. Но главное — заслужить участием в Таинствах, которые очищают нашу душу и которые должны приводить к доброделанию, к тому, чтобы душа наша приносила плоды, достойные покаяния. Именно поэтому молитвы идут о спасении души, но не о спасении тела. Очень часто приходится сталкиваться с тем, что люди, когда начинаешь их расспрашивать о том, что нас ждет, с большим удовольствием рассказывают, что ждет человека после смерти: как человек выходит из тела, как его душа пребывает в раю или в аду... Но когда заходит речь о событиях после воскресения из мертвых, почему-то они замолкают. Как выяснилось, многие люди совершенно не разбираются в нашей главной предельной надежде. Это огромная духовная проблема. Потому что как же человек, не знающий ради чего он живет, будет спасаться?

Некоторые говорят: «Не надо думать о будущей жизни, надо сейчас от грехов себя очищать». А как ты будешь очищать себя от греха, если ты сейчас не можешь понять, зачем это надо, что является грехом, что грехом не является? Да, Бог сказал то-то и то-то, а почему? Любой нормальный человек хочет понять смысл своих действий. Конечно, на начальном этапе важно понять что делать, но все-таки дальше не мешает уяснить, почему это делается и с какой целью. Например, грехи против тела, которые совершает человек: пьянство, наркомания, блуд, прелюбодейство, гомосексуализм и другие, никак не обоснованы без веры в воскресение мертвых. Почему это грех? Если тело сгниет, то какая разница — подумаешь, пьянствовал, главное, в свое удовольствие; блудил, но ведь никому не мешал; наркотики употреблял, но честно, на свои деньги. Ответ очень простой: ты гноишь то тело, с которым тебе жить вечно. Ты выступаешь против того тела, с которым ты связан навсегда! К телу нельзя относиться наплевательски. С одной стороны, его нельзя умерщвлять, уничтожать, а с другой стороны, это тело не должно командовать душой, оно должно быть, наоборот, подвластно душе. Если же человек не верит в воскресение мертвых, зачем душе порабощать тело, зачем оно должно становиться на свое место — не понятно. Тогда нужно тело истреблять, как это делают, например, в восточных культах. Иногда люди говорят: «Какой благочестивый человек! Такое великое доброе дело делает — мясо не ест!» Так вот, человек, который не ест мяса, гнушаясь им, отлучается от Церкви. Мясо можно не есть из-за подвига воздержания, но никак не из-за того, что есть его — грех. Точно так же человек, который не пьет вина, потому что считает, что пить вино — грех, отлучается от Церкви. Получается, что таким образом подобные люди хулят творение Божие!

Перед нами пример греха, связанный с неправильным отношением к телу, потому что все эти учения восходят к тому, что тело является скверной. Древние язычники утверждали, что тело — это гроб души. Платон вслед за орфиками, последователями знаменитого Орфея, говорил, что тело — это могила. Исходя из этого, они хулили тело, и именно поэтому, когда апостол Павел в Афинах возвестил о воскресении плоти, его немедленно высмеяли. Тогда тело воспринималось как нечто скверное. На самом деле это представление восходит к некому духовному существу, которое утверждает, что быть духом хорошо, а быть плотью — плохо. Это духовное существо зовется сатаной, который гордится и превозносится своей духовностью и считает, что духовное — это синоним хорошего. Духовное — это духовное, то есть нематериальное. А вот какое духовное — другой вопрос! Поэтому мы, православные христиане, никогда за духовность не боремся и бороться не собираемся. Я вообще глубоко убежден, что главная проблема России в избытке духовности, в излишнем количестве духов на душу населения. Лучше бы их поменьше было! Нам Духа Святого достаточно, а злых духов нам не надо. Сопоставление духовного и хорошего восходит к сатане, который возненавидел Бога и ненавидит Его творения, и считает, что материя, сотворенная Богом, сотворена для унижения духовных существ, то есть ангелов. Именно отсюда, что называется, растут рога учения об отвержении воскресения плоти. Это, действительно, гангрена, это рак, который разлагает души людей. Поэтому, кто не верил в воскресение мертвых, обязан об этом на исповеди сказать, в обязательном порядке. Потому что иначе эта гангрена разъест душу. И в день смерти будет очень неприятная новость, когда вам дьявол скажет: «Ха, а ты в воскресение мертвых не верил! Иди-ка сюда, ты же наш! Мы тоже очень бы хотели, чтобы его не было!».

Златоуст объясняет, в чем еще вред отвержения воскресения плоти: «Ибо, если бы поверили, что нет воскресения тел, то он мало-помалу убедил бы, что и Христос не воскрес, и отсюда далее вывел бы, что Христос не приходил и не совершал того, что совершил. Такова злоба диавола! Посему Павел и называет действия его кознями (Еф. 6; 11); ибо диавол не обнаруживает прямо того, что хочет наделать, дабы не быть обличенным, но, принимая на себя некоторую личину, производит нечто другое, подобно как коварный враг, приступив к городу и стенам, тайно подкапывается снизу, дабы таким образом не быть замеченным и успеть в своем предприятии. Но святой Павел всегда открывал такие сети его и преследовал злые козни его не не разумеваем бо, говорил он, умышлений его (2 Кор. 2; 11). Так и здесь он открывает всё лукавство диавола, показывает все его хитрости. — Говорит же об этом предмете после других, потому что он есть самый важный и составляющий для нас всё (Златоуст)» [2].

«Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились, которым и спасаетесь, если преподанное удерживаете так, как я благовествовал вам, если только не тщетно уверовали. Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию, и что явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; потом явился Иакову, также всем апостолам; а после всех явился и мне, как некоему извергу. Ибо я наименьший из апостолов, и недостоин называться апостолом, потому что гнал церковь Божию. Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною. Итак, я ли, они ли, мы так проповедуем, и вы так уверовали» (1 Кор. 15; 1—11).

Апостол свою речь о воскресении начинает с самых основ нашей веры. Он напоминает братьям, что благовествует Евангелие, через которое они уверовали, через которое и спасутся. Само слово «евангелие» (или в переводе: «благая весть») в греческом языке изначально означало некий благой дар богов, который является одновременно благой вестью. Слово «евангелие» означало и награду за хорошую новость. Принес человек хорошую новость — другой человек настолько обрадовался, что дал подарок. Такой подарок назывался евангелием — наградой для благого вестника. Когда мы говорим об Евангелии, мы должны понимать, что самим Евангелием является и Иисус Христос. Он является Благой Вестью Отца. Иисус — Слово Отца, и Он является даром Отца нам. Но и весть о Нем является тоже Евангелием, благой вестью, вестью о спасении. Так какой из этого вывод следует? У нас одно Евангелие, которое называется Евангелие Господа нашего Иисуса Христа, согласно Матфею, согласно Марку, согласно Луке, согласно Иоанну. Наше выражение «от Матфея», «от Луки», «от Иоанна», «от Марка» восходит к литургическому употреблению — когда читается отрывок, говорится: «Евангелие от Иоанна», то есть отрывок Евангелия, выбранный из текста Евангелия, согласно Иоанну. Правильный перевод заглавия Евангелия должен быть такой: «Евангелие по Марку», «Евангелие по Матфею»... Все тексты, начиная с древнейших и оканчивая самыми позднейшими греческими текстами, и переводы на другие языки, кроме русского, дают именно такой перевод: «согласно кому». Поэтому нельзя говорить «Евангелие Луки» — такого Евангелия нет, есть Евангелие согласно Луке. Лука, Матфей, Марк и Иоанн — это просто передатчики единого Евангелия, которое дал нам Господь Иисус Христос. И Павел тоже передает свое Евангелие, благую весть о спасении. Здесь апостол говорит: «Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились» (1 Кор. 15; 1).

Некоторые отцы Церкви говорят, что здесь Павел ссылается на некий текст, который он им тоже передал. Дело в том, что, например, Евангелие согласно Луке, которое мы имеем, — это Евангелие Павла, то есть благовестие апостола Павла, которое тот проповедовал. Лука путешествовал с Клеопой в Эммаус, и по дороге в Эммаус он встретил Господа, в дальнейшем был спутником апостола Павла. Лука записал Евангелие в согласии с проповедями апостола Павла. Поэтому часто считается, что здесь апостол Павел говорил не только об устной проповеди, но и о тексте, который он при этом оставлял во всех церквах. Но дело не в том, записан текст или не записан, это не важно. Главное — суть. Суть Евангелия заключается не в учении Господа Иисуса Христа о нравственности, а в спасении, которое Он принес.

Потому что учили о нравственности и пророки, и проповедники, здесь же говорится о великом спасении, «которое вы и приняли… в котором и утвердились» (1 Кор. 15; 1).

Апостол говорит о том, что если бы он им рассказал, а они бы не приняли, не переняли бы, не поняли бы, то можно было бы о чем-то говорить. Но они приняли, и поэтому получили таинство крещения, а ведь тот, кто не верит в воскресение Христово, не может быть крещен. Как крестить человека, чтобы он участвовал в смерти и воскресении Христа, если он в воскресение Христа не верит? Кстати, из этого очень важный вывод: совершенно недопустимо заставлять принимать крещение тех, кто не верит в воскресение Христа.

«В котором и утвердились», — говорит апостол. Мы стоим в вере в распятие и воскресение Христа. «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое Воскресение Твое славим», — поем мы в церкви. Без Креста и Воскресения надежды на спасение у нас нет. Более того — сам Крест без Воскресения тоже никакого смысла не имеет. Если бы Христос не воскрес, то Крест был бы знаком разгрома, проигрыша, а не победы. Именно в силу того, что Христос победил смерть и воскрес из мертвых, мы знаем, что Крест Господень является знаком нашего очищения от грехов.

И дальше апостол говорит: «Которым и спасаетесь» (1 Кор. 15; 2). Через эту веру вы и получаете вечную жизнь. Мы через веру приходим к таинствам, и в таинствах Бог оправдывает нас, очищает нас от наших беззаконий и грехов.

Феофан Затворник говорит так: «Погибали прежде, а теперь спасаетеся, видите и сознаете, что вышли из бездны пагубы и находитесь на пути спасительном, в уверенности, что, пребыв до конца на пути, улучите и вечное спасение. Следовательно, благовестие такой предмет, который должен быть дорог, как дорога жизнь, и жизнь вечная, — как не помнить?» [2].

Итак, «если преподанное удерживаете так, как я благовествовал вам, если только не тщетно уверовал» (1 Кор. 15; 2).

Апостол говорит, что они должны помнить те слова, которые он говорил, держать в памяти; а если это в памяти не держать, то напрасно поверили. Люди зря в храм ходят, если забыли о смерти и воскресении Христа Спасителя. Это очень важно помнить. Мне вот приходилось видеть странных людей, которые ходят в храм, но не имеют веры в Бога. Они считают, что в храме учат нравственности, поэтому и надо ходить. Такие люди напрасно ходят в храм, зря обивают пороги. Им ничем Церковь помочь не может. Мне много раз предлагали выступить на разных телевизионных каналах, говорили: «Батюшка, расскажите, пожалуйста, как можно помочь неверующему человеку в той или другой ситуации». Я отвечал: «Никак! Помочь неверующему человеку невозможно, ни при каких условиях». Пока человек не поверит и не примет Таинства, помочь ему нельзя!

«Если только не тщетно уверовали» (1 Кор. 15; 2). «Если вы не верите в воскресение, то, значит, вообще христианства не знаете», — говорит апостол. Вы отвергаете христианство в самой его сердцевине. Не случайно все древнейшие символы веры обязательно требовали веры в воскресение плоти. В древнем Риме, в древнем Милане крещение совершалось так: человек заходил по шею в воду, и епископ спрашивал его: «Веришь ли ты в Бога Отца Вседержителя, создавшего небо и землю, и всё, что в них?» Он отвечал: «Верую!», — и его крестили во имя Отца. Он поднимался из воды первый раз, и его спрашивали: «Веришь ли ты в Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, Вечного, Бога от Бога, Который стал человеком от Девы Марии и Духа Святого, был распят на кресте, воскрес из мертвых, вознесся на небеса и снова придет судить живых и мертвых? Веришь ли ты в него?» Он говорил: «Верую!», — и тогда его крестили во имя Сына (говорили: «…и Сына…»). Третий раз поднимался человек из воды, и спрашивали его: «Веришь ли ты в Духа Святого Животворящего, в Кафолическую Вселенскую церковь и в воскресение плоти?» Он говорил: «Верую!», — и тогда его крестили в Духа Святого. Вот содержание Символа Веры! Это древнейшее — начала III века — описание крещения, которое у нас сохранилось. Так крестили в Риме и в других местах. То есть все самые древнейшие символы говорят о вере в воскресение мертвых. Потому что это самое главное. И как плохо, что у нас так много людей оказывается с поврежденной сердцевиной их веры.

Смерть невинного Бога

Дальше апостол говорит: «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию» (1 Кор. 15; 3).
«С чего я начинал? — говорит апостол. — Я передавал вам свое предание. Самое главное предание, что “Христос умер за грехи наши, по Писанию”». Это самое сердце предания — то, что Бог передает нам Свою жизнь. Самая сердцевина веры — что Христос умер за наши грехи по Писанию. Что значит «умер за грехи наши»? Наше наказание принял на Себя. Сейчас часто приходится слышать от разных людей, что вера в то, что Христос взял наши грехи на себя, является проявлением ветхозаветного сознания. Отвечаю: это сердце благовестия. Кто отвергает веру в искупление Христа, не является христианином ни в каком смысле. Кто не верит, что Иисус является Христом, взявшим на Себя наши грехи, кто не верит, что Христос выпил чашу гнева Божия, кто не верит, что наказание наше взял на себя Искупитель Иисус Христос, невинный умер вместо виновных, праведник умер вместо нас, грешников, — такой человек христианином не является. Это самые азы. Знаком этого является крест.
Почему сказано: «по Писанию»? Собственно говоря, отсюда же, из Символа Веры: «Распятого же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писание». Текст узнаёте? Это же прямая цитата из апостола Павла!
Дело в том, что здесь апостол Павел ссылается на слова из Книги пророка Исаии: «Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас» (Ис. 53; 2—6).
Эти слова пророка Исаии, которого называют ветхозаветным евангелистом, — являются сердцевиной благовестия. Причем отнес их к Себе Иисус Христос.
Когда Господь шел в Гефсиманский сад со Своими учениками, Он сказал так: «Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы. По воскресении же Моем, Я предваряю вас в Галилее» (Мк. 14; 27—28). Это цитата из Захарии: «О, меч! поднимись на пастыря Моего и на ближнего Моего, говорит Господь Саваоф: порази пастыря, и рассеются овцы! И Я обращу руку Мою на малых» (Зах. 13; 7). И дальше Господь говорит: «Ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: “и к злодеям причтен”» (Лк. 22; 37). «И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен» (Мк. 15; 28). А это прямая цитата именно из 53-й главы Книги пророка Исаии, где сказано: «Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет» (Ис. 53; 9—11).
Тот самый праведник, который умирает за грехи людей, выкупает людей из-под гнета смерти, — это и есть Иисус Христос. Он Сам это сказал, Он Сам к Себе это отнес. Поэтому те, кто не верят, что Иисус есть Искупитель, что Он действительно выкупил нас из-под праведного гнева Божия, и считают, что это некие вежливые слова для грубых людей, — те люди противоречат Господу Иисусу Христу и всему Евангелию. И вообще всему содержанию Ветхого и Нового Завета.
Поэтому здесь Феофан говорит: «Ничего не вводил от своего ума; истина сошла с неба и расходится по земле; мы — передатчики. “Внушает, что в благовестие ничего не должно вводить от себя, и показывает, что из догматов нет ни одного человеческого” (святой Златоуст). “Не сам я изобрел проповедь, и не человеческим последовал рассуждениям, но от Владыки Христа приял учение о сем. Что же приял ты? — Яко Христос умре грех ради наших по Писанием. Сие предсказали и пророки, и Исаия взывает: Той язвен бысть за грехи наша и мучен бысть за беззакония наша (Ис. 53; 5)” (Феодорит). Язычники с укором всегда обращались к христианам: вы в Распятого веруете. Апостолы знали, что убеждение веровать в Распятаго само себя разрушает — но однако ж с этого всегда начинали слово, не прикрываясь и говоря истину, как она есть. Был на земле человек — Иисус; и распят: веруйте в Него и спасетесь. Что в Коринфе так было, прежде поминал уже об этом святой Павел, говоря: не судих что ведети в вас, точию Иисуса Христа, и Сего распята (1 Кор. 2; 2). А между тем вера всё росла и росла и обняла всю вселенную. Чем прикреплялась она к сердцам? — Тем убеждением, что Христос Иисус умер грех ради наших. Никто не мог скрывать от себя, что он грешен и что грешнику нет спасения. Слух о смерти, подъятой ради грехов наших, отверзал дверь спасения. В нее и потекли все. Надлежало только уверение возыметь, что смерть та не именуется только смертию грех ради наших, но и действительно такова есть. А что она такова, об этом свидетельствовало воскресение Умершаго. Вот златая цепь спасительных истин и убеждений! Вот почему и слово о смерти смело было, и вера в Него дерзновенна!» [2].
Кстати, интересно, что в Церкви никогда не было такого, чтобы весть о Кресте не сопровождалась вестью о Воскресении, именно по той простой причине, что эти вещи неразрывны. Потому что если Христос не воскрес, мы остаемся в грехах наших. А смерть — это просто смерть, величайшая трагедия, как это и есть у людей. Именно поэтому все люди, которые отвергают искупительную смерть Господа (например, оккультисты, маги, чародеи), обязательно при этом отвергают и воскресение Христа. Почему свидетели Иеговы — величайшие враги Божии? Потому что они отвергают воскресение Христово по плоти, они говорят, что тело Господне разложилось и превратилось в газ. Это, конечно, чудовищное богохульство, и такие вещи вызывают на себя ярость Бога. Кстати, именно поэтому маги так ненавидят Воскресение Господа: им нужно доказать, что Христос — неудачник. Потому что если Христос воскрес, то всё — надо просто идти и каяться, вариантов нет. Если Христос воскрес, то нужно принимать крещение и жить церковной жизнью (если ты морально честный человек). Потому и не может быть честных оккультистов, честных сектантов, честных атеистов, честных мусульман: если человек реально знает и не принимает Евангелие, то он бесчестный человек, потому что он не верит Самому Богу. Какое ему прощение? Одно дело, если человек не знает, а другое — знает и отвергает. Кстати, Феофан поясняет, почему добавлено «по Писанию»: «Слово: по Писанием показывает, что так издревле предречено; а древле предречено потому, что Бог так внушал предречь; а Бог так внушал предречь, потому что так положено в предвечном совете. Таким образом, вот куда возводило одно это слово. Дела идут во времени, а определение о них предначертано в вечности. Такое помышление тем паче необходимо было при слове о спасительной смерти Господа Иисуса Христа, умершего яко человек» [2]. Бог заранее это знал и к этому вел всю человеческую историю.

 

Не может смерть повелевать

Вся история мира идет к Голгофе и к пещере Воскресения. Это сердцевина мира. Вся история человечества идет к Пасхе, а потом из Пасхи рождается новое человечество, из Гроба Господня рождается Церковь. Именно потому, что с этого момента начинается воскресение плоти. К этому всё вело и к этому всё привело. Пророки говорили о будущем, они к этому стремились, они на это надеялись.
Мы читаем у пророка Исаии слова: «Ныне Я восстану, ныне поднимусь, ныне вознесусь» (Ис. 33; 10).
Это нужно понимать в первую очередь как восстание для Суда, но и, конечно, самое главное восстание — величайшее восстание из мертвых, когда Бог восстал из мертвых и вознесся в небеса, совершив осуждение сатаны и всех его сподручников.
Итак, «и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию» (1 Кор. 15; 4).
Здесь апостол подчеркивает, что смерть была истинная, а не кажущаяся. Поэтому и говорит апостол, что Он был погребен. Если бы смерть была кажущаяся, Он не был бы погребен. Если бы Он был украден с креста, а убили бы другого, ученики опознали бы другого человека. Представьте, что вам отдадут похоронить вашего самого близкого друга. Вы его сами обряжаете для похорон, и вы не узнаете, что это другой человек? Или родная мать своего ребенка не узнает? Это же невозможно! Поэтому когда мусульмане говорят, что якобы Христа украли перед распятием, а вместо него был распят другой человек, они совершают совершенно невероятную глупость, которую вложил им в голову сатана. Кстати, еще еретики-докеты во времена апостола Павла говорили, да и сейчас говорят, что Христос не имел обычного человеческого тела, что тело у Него было призрачное, Он был галлюцинацией, потому что тело пронизано грехом. Именно поэтому гностики, оккультисты и чародеи утверждают, что тело у Него было эфирное, тонкое. Все эти Рерихи, Блаватские — все они отвергают смерть и воскресение Христа. Но апостол говорит, что нет: Он был погребен. Вы когда-нибудь пробовали погребать галлюцинацию? Это очень сложно сделать, фактически невозможно! Апостол подчеркивает, что Он был реально погребен, и Его ощупывали руки учеников Его, и мать Его была при погребении. Поэтому Он, действительно, умер и, действительно, был погребен. Смерть Его была реальной, совершенно настоящей. И «воскрес в третий день, по Писанию». Самая главная весть — что Господь Иисус Христос воскрес из мертвых на третий день по Писанию. Само воскресение Христа есть исполнение Писания!
«Поглощена будет смерть навеки» (Ис. 25; 8), сказано в 25 главе Книги пророка Исаии.
Сказано, что Сам Господь придет и спасет нас.
И, наконец, сам Давид говорил: «Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление» (Пс. 15; 10).
И апостолы прямо сказали: «Мужи братия! да будет позволено с дерзновением сказать вам о праотце Давиде, что он и умер и погребен, и гроб его у нас до сего дня» (Деян. 2; 29).
Но он говорил это, конечно же, об Иисусе Христе, душа Которого не была оставлена в аду, и тело не видело истления.
Сказано было также у пророка Осии, что «оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его» (Ос. 6; 2).
И, конечно, прообразами Воскресения Христова было множество событий: и то, что Даниил сохранился во рву львином, где он был тоже, как Христос, завален камнем, запечатан, фактически в аду находился среди львов, как и Христос находился в аду три дня. Но Господь воскрес из мертвых, как и Даниил вышел из рва львиного.
И три дня находился Иона во чреве кита (прообраз воскресения Христова), как и Господь сказал, что «как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12; 40).
И Исаия говорит, что берется от земли жизнь его, и Господь хочет очистить его от язв и явить ему свет — воскресить. В 53-й главе, на которую уже ссылался апостол, Исаия прямо говорит, что Господь хочет явить ему свет после могилы, то есть он умрет и увидит после этого свет. Первый свет жизни увидели глаза Иисуса Христа, потому что Он есть истинный свет и Его телесные глаза увидели впервые свет жизни. Потому что Он начал процесс воскресения вечного.

 

Свидетели Воскресшего Бога

Воскресение совершилось, и Господь сначала явился Петру (Кифе), а потом двенадцати.
«И что явился Кифе, потом двенадцати» (1 Кор. 15; 5).
О том, что Господь явился Петру, упоминается в Евангелии от Луки, подробности, однако же, не указываются. Здесь же говорится, что Он явился сначала Петру. Почему упоминается Петр, а не женщины? Потому что в древнем мире свидетельство женщин не принималось. В свидетели сначала всегда вызывали мужчин. Кстати, это прекрасное доказательство того, что рассказы о воскресении Христа не подделка. Подделка никогда не выводила бы в качестве свидетелей тех, чьи показания никому не интересны. В любом древнем суде показания женщин просто игнорировались. Поэтому здесь апостол Павел приводит показания тех, кто первым увидел Христа. А из мужчин первым увидел Его Кифа — апостол Петр, — который плакал о том, что отрекся от Христа, и Господь утешил его, простил в сам день Пасхи и велел ему присоединиться к апостолам, потому что Петр отдельно оплакивал свое беззаконие, свое отступничество от Господа. И затем двенадцати явился Господь. Почему во всех текстах стоит «двенадцать», хотя тогда реально их было десять? Фомы с апостолами не было (Господь явился ему только на восьмой день), а Иуда повесился. Дело в том, что «двенадцать» — это название самого сообщества апостолов. Господь явился не просто отдельным людям, а именно сообществу апостолов, единству апостолов — именно они свидетели воскресения Христа из мертвых. Поэтому когда дополняли число двенадцать, были прибавлены те, кто видел Христа воскресшего. Апостол Матфей видел Христа воскресшего, и поэтому, как свидетель воскресения, он мог и проповедовать. Ведь чем отличается проповедь современных миссионеров от проповеди апостолов. Мы говорим: «Священное Писание и Церковь учат так-то и так-то, поэтому вы должны покаяться». А апостолы говорили: «Знаете, мы видели то-то и то-то, и готовы за это на смерть идти. Хотите — верьте, хотите — нет. Мы видели, мы свидетели». В этом и разница. Поэтому апостольская проповедь уникальна, неповторима! Она возобновится еще только один раз, в конце, когда Иоанн Богослов будет проповедовать и скажет: «Я видел всё сам. Помню, приходил я рано утром к пещере, она была пустая, во гробе свет…» Кстати, интересно послушать, как он на самом деле это опишет, когда явится во плоти!
И дальше апостол говорит: «Потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили» (1 Кор. 15; 6).
Мало ли: не поверят двенадцати — все-таки заинтересованные люди, — но пятьсот человек, многие из которых до сих пор живы — у них можно спросить, — вряд ли будут врать! Как может быть массовая галлюцинация, когда пятьсот человек видят одно и то же? Разговаривают, ощупывают, вкушают вместе?.. Пятьсот свидетелей — это очень много! Не всякое историческое событие имеет такое количество свидетелей! Недаром один из историков сказал, что одно из самых хорошо засвидетельствованных событий в истории — воскресение Господа Иисуса Христа. Более того: само распятие Христа, наверное, имело меньшее количество свидетелей, чем Его воскресение из мертвых. Когда это происходило? Есть версия, что когда Господь явился в Галилее одиннадцати ученикам Своим, они, увидевши Его, поклонились Ему и Господь дал им власть — идти научить все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, и уча их соблюдать всё, что Господь повелел им.
«Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус, и, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились. И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28; 16—20).
Это было время галилейских явлений Христа Спасителя.
«После упоминания о явлении Господа двенадцати, — “чтобы не стал кто подозревать, будто бы они о любимом учителе проповедали воскресение, которого не было, апостол помянул и о явлении более чем пятистам братий, — не порознь, а всем вкупе. Свидетельство такого числа людей неподозрительно. И, чтобы не подумал кто, что он сам говорит, чего не было, прибавил, что из них многие живы доселе. Кому угодно, может дознать об этом от них самих” (Феодорит)» [2].
Интересно, что сохранились некоторые воспоминания об этом. Есть, например, древняя «Апология», где сказано, что живут до сих пор еще люди, воскрешенные Господом, поэтому император может пойти и проверить, таким образом, в начале II века еще были свидетели, которые вживую видели Господа Иисуса Христа.
Итак, «потом явился Иакову, также всем апостолам» (1 Кор. 15; 7). Господь явился Иакову, по преданию, тогда, когда Он рукоположил его в епископы. Как это происходило? Об этом есть древний рассказ, восходящий к самому Иакову. Записан он Климентом Александрийским, который имел личное общение с учениками апостола Иакова. По преданию, Иаков, брат Божий, которого еще звали праведным, когда Господь умер, наложил на себя пост и сказал, что не вкусит хлеба и не будет пить воды, пока не увидит Господа Иисуса: воскреснет Он или нет. И вот Господь после Своего воскресения явился Иакову, взял хлеб, преломил пред ним, дал ему выпить воды и вина и сказал: «Вкуси со мной хлеба и верь, что Я истинно воскрес из мертвых!» И с тех пор Иаков (хотя он раньше сомневался) стал Его верным учеником. Господь крестил его (так же, как Он крестил двенадцать апостолов и Марию, Матерь Свою) и рукоположил его в епископы. Первая хиротония епископов была совершена Самим Господом Иисусом Христом. И наш чин епископской хиротонии, его текст, как сейчас доказано, восходит к Иерусалиму, к апостольским временам, к словам Христа, Который рукополагал Иакова. Таким образом, само рукоположение епископов восходит к Иерусалиму, к Пасхе. Дальше Господь явился «всем апостолам». Здесь речь идет не только о двенадцати, но и о других учениках Господа — ста двадцати учениках, которые были описаны в Деяниях. Известно описание этого явления и у апостола Фаддея, который говорил, что Господь вкушал с ними пищу и учил их о тайнах Царства Божия. Собственно говоря, зачем Господь являлся? Он учил их тайнам Царства Божия, как говорят Деяния. Что это за тайны Царства Божия? Гностики говорят, что это тайные учения. Но мы не говорим «тайные учения». Мы говорим «таинства», потому что по-гречески «тайна» и «таинство» обозначаются одним и тем же словом. Можно перевести так: «Он учил таинствам Царства Божия». Тайным действиям Царства Божия. Крещение, миропомазание, покаяние, соборование, брак и другие Таинства установлены Господом после Пасхи, когда Он научил апостолов, как их совершать. «А напоследок, как некоему извергу, Он явился и мне» — «А после всех явился и мне, как некоему извергу» (1 Кор. 15; 8). У нас здесь стоит слово «изверг», что, буквально, означает «извергнутый», «выкидыш».
«Ибо я наименьший из апостолов, и недостоин называться апостолом, потому что гнал церковь Божию» (1 Кор. 15; 9).
До самого конца своей жизни апостол помнил, что он гнал Церковь Божию. Он раскаялся в этом и говорил, что он изверг, недостойный называться апостолом, меньший из апостолов. Поэтому он и имя себе такое взял: Павел — маленький. «Он явился не только им, но еще и мне, — говорит апостол. — Я сам очевидец. Вы не верите им — можете мне поверить, я сам видел, своими глазами».
«Что хочет он сказать здесь такими смиренномудрыми словами, и по какому поводу? Если он хочет показать себя достоверным и причислить себя к свидетелям воскресения, то следовало бы сделать противное, следовало бы превознести и возвеличить себя, как он делает во многих местах, когда требуют обстоятельства. Но здесь он унижает себя потому, что намеревается сделать то же самое, только не вдруг, а со свойственным ему благоразумием. Ибо, уничижив наперед себя и высказав на себя много укоризн, он потом возвеличивает дела свои. Для чего? — Для того чтобы, когда он скажет о себе великое и высокое изречение: паче всех потрудихся, слова его были несомненными и приняты, как бы сказанные по ходу речи. Кто говорит что-нибудь великое о других, тот говорит смело и дерзновенно, а кто принужден хвалить самого себя, особенно когда представляет себя в свидетели, тот стыдится и краснеет, — говорит Златоуст. —  Потому и этот блаженный муж наперед уничижает, а потом возвеличивает себя. Он делает это как для того, чтобы смягчить неприятность самохваления, так и для того, чтобы сделать чрез то достоверными следующие слова свои; ибо, сказав неложно о том, что достойно осуждения, и не скрыв ничего такого, например, что он гнал Церковь, что истреблял веру, он делает чрез то несомненными и достохвальными дела свои. И смотри, как велико его смиренномудрие. Сказав: последи же всех явися и мне, он не удовольствовался этим,– ибо мнози будут, говорит Господь, последни первии и перви последнии (Мф. 19; 30), — но присовокупляет: яко некоему извергу (Златоуст)» [2].
Но извергом он называет себя еще и потому, что, как выкидыш насильно исторгается из утробы матери, так и Христос вырвал Савла из иудейства. Савл, между прочим, совершенно не собирался от иудейства отказываться. Но Господь Сам вырвал его оттуда.
«Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (1 Кор. 15; 10).
Апостол говорит, что он — «бывший гонитель, ярый враг Христа, стал христианином, потому что увидел Христа воскресшего! Если бы я не увидел Христа воскресшего, зачем мне было бы меняться. Разве стал бы я так трудиться, если бы Его не видел? Я, хотя и меньший, больше всех трудился, благодать во мне не зря действовала: “не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною”». То есть сами труды апостолов — это свидетельство воскресения из мертвых. Почему они трудились, почему они не могли остановиться? Почему их гнала как бы некая сила? Они не могли остановиться, потому что благодать Божия гнала их, Бог хотел, чтобы они свидетельствовали о Нем везде!
«Итак я ли, они ли, мы так проповедуем, и вы так уверовали» (1 Кор. 15; 11).
Апостол сводит всё воедино: вера в Христа, умершего за нас по Писанию, погребенного и воскресшего из мертвых, Который являлся ученикам, — это то, что мы сами приняли, чему поверили. Это всё одинаково, здесь никакой разницы между апостолами не найдешь. Это единый камень всей апостольской Церкви. Кто не верит, тот не с апостолами, — он глупец, он вообще противоречит очевидности. А ведь из веры в воскресение Христа вытекает вера в воскресение мертвых: если Христос воскрес, значит, мертвые могут воскресать. Именно для этого Господь и возвестил воскресение людям. Апостол говорит, что этого достаточно, чтобы удостовериться: Господь реально воскрес, ожил и нас оживит Собою.
Итак, «Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес; а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если, то есть, мертвые не воскресают; ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. Поэтому и умершие во Христе погибли. И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков. Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится — смерть, потому что всё покорил под ноги Его. Когда же сказано, что Ему всё покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему всё. Когда же всё покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему всё Ему, да будет Бог всё во всём» (1 Кор. 15; 12—28).
Апостол продолжает доказывать, что мертвые воскресают, потому что в Коринфе появились люди, которые были уверены, что воскресения не будет, а под словом «воскресение» подразумеваются или воскресение души, то есть покаяние, или некая историческая проповедь некоего учения. Подобные версии до сих пор существуют, например, есть виссарионовцы, которые учат, что воскресение уже было — это духовное воскресение, принятие некой доктрины. Так учат многие сторонники оккультизма, магии, которые тоже утверждают, что воскресение — это духовное возрождение. Все эти суеверия отвергают на самом деле суть Евангелия. Поэтому апостол, доказав для начала факт Воскресения Иисуса Христа, приведя свидетельства того, что Иисус воскрес во плоти, из этого выводит очень важный принцип. Он доказывает, что Воскресение Христово — начало нашего воскресения. Многие говорят, что только душа бессмертна, — но Христос при этом воскрес! На самом деле это же нелогично! Утверждение, что мертвые не могут воскреснуть, означает то, что Христос не может воскреснуть. А если Христос во плоти воскрес, Его Воскресение доказывает воскресение всех. Если один факт уже есть, значит, такое точно возможно!
Апостол говорит: «Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых?» (1 Кор. 15; 12).
Факт воскресения Христа говорит о возможности воскресения мертвых. Утверждение, что Бог этого сделать не может, — ложь. Раз Он смог воскресить Христа, то Он сможет воскресить и нас. Надо помнить, что для Бога нет невозможного, для Бога нет ничего невероятного! Бог, создавший нас из праха, может нас из праха и воссоздать. Для Него нет ничего в этом смысле сложного. Многие начинают спрашивать: «Как же мертвые воскреснут, когда червяк съел человека, червяка съела рыба, рыбу съел человек... Кому же будет принадлежать данная частица?»
Надо помнить, что «Господня земля и что наполняет ее, вселенная и всё живущее в ней» (Пс. 23; 1). Ему принадлежат все атомы вселенной, и Он знает, кому принадлежит данный атом! Ему несложно, проведя атом через разных существ, вернуть его первоначальному владельцу. Так что мы воскреснем в том теле, в котором мы умерли, но без ущерба, в возрасте 33 лет, без недостатков, в таком виде, как мы задуманы Богом изначально.
 «Мы проповедали, говорит апостол, что Христос не только Бог, но и человек; ибо во образе Божии сый, приял Он зрак раба (Флп. 2; 6–7); и сказали, что Он и умер и восстал. Но очевидно, что Божество бесстрастно страданию же подлежит тело. Его-то и кресту предал Христос, и воздвиг от гроба. Посему как же продолжает апостол, некоторыми подвергается сомнению воскресение тел, когда мы уверовали в воскресение Владыки Христа?» Святой Златоуст говорит: «Не сказал: как говорите вы, но: како глаголют неции в вас; не всех укоряет, и укоряемых не открывает, дабы не ожесточить их, и не скрывает их совершенно, дабы исправить их. Для того он [апостол], отделив их от всех, устремляется против них, и, таким образом, с одной стороны, обессиливает и поражает их, а с другой — утверждает других в истине для борьбы с ними, не допуская верующих уклоняться к тем, которые старались развратить их; против таких людей он приготовился сказать сильную речь» [2]. И дальше апостол говорит: «Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес» (1 Кор. 15; 13).
Это понятно: если в принципе это событие невероятно, то вы должны признать, что Христос не воскрес. Здесь апостол Павел доводит логику до абсурда: он показывает ошибочность логики тех, кто отвергал воскресение. «Если по-вашему воскресение мертвых немыслимо, то оно немыслимо и во Христе; следовательно, Он не воскрес. Вы не можете ссылаться на то, что Христос был Бог. Он был не Бог только, но и человек, и тело было у Него настоящее, наше тело, со всеми его существенностями. Если, по-вашему, телам существенно не воскресать, то то же должно принадлежать и телу Христову» [2].
«А если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал, если, то есть, мертвые не воскресают» (1 Кор. 15; 14—15).
Если Христос не воскрес, то вера наша пуста, и мы рассказываем пустые выдумки, пустые фантазии. Почему Воскресение Христово является гарантией нашей веры? Главная суть нашей веры в том, что мы веруем во Иисуса, Который умер и воскрес, взял на Себя грех наш, и наш грех был прощен. Но если же этого нет, если Христос не воскрес, то самая сердцевина нашей веры оказывается пустышкой, пустой фантазией, за которой ничего нет. Здесь апостол специально говорит коринфянам эти слова, потому что он напоминал им и раньше в послании, что проповедь перед их глазами была, в знамениях, в чудесах. То есть вера не может быть пустой, она уже подтверждена на ваших глазах явными чудесами Бога: воскресающими мертвецами, исцелением больных, дарами Духа Святого, Который действовал в вас. Но если бы Христос не воскрес, то это было бы невозможно — вы получили это всё по вере в умершего и воскресшего Сына Божия. На самом деле это очень важный аргумент. Действительно, содержание нашей веры совершенно немыслимое, оно кажется невероятным для человеческого разума, и лишь явные действия Бога помогают нам в этом удостовериться. Поэтому мы всегда, когда рассказываем о Господе нашем, о Его спасении, говорим: «Проверь — и увидишь! Приди и виждь!» Суть христианства не только в том, что мы рассказали хорошие слова, а в том, что мы еще и предлагаем их проверить. Каждый из нас может экспериментально проверить, что Христос воскрес. Знаете, как? Придет к вам какой-нибудь бес, вы его перекрестите — и он сбежит! Зачем бесу убегать от знака Креста, если Христос умер и не воскрес? Ну, умер очередной человек — и что теперь? Знак Креста становится знаком победы над демонами лишь после Воскресения Христа. Потому что это знак того, что жертва Христа принята, что мы спасены. Поэтому, если бесы сбегают от крестного знамения, значит, Христос воскрес. Призовешь имя Господне — и человек освобождается от злых духов. Церковь помолилась — больной исцелился от самых смертельных заболеваний. О чем это говорит? О том, что Господь воскрес, потому что исцелен был тот человек именем Иисуса Христа Воскресшего, и еще о том, что тело для Господа дорого, потому что Он не стал бы латать телесную оболочку, если бы она была никому не нужна. Именно это является свидетельством в пользу воскресения Христа.
«Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал» (1 Кор. 15; 15), — говорит апостол. Получается, что Бог нас должен был бы за это наказать.
Кстати, это аргумент против мусульман. Они утверждают, что Христа украл Аллах и спрятал на небесах, а вместо него был распят кто-то другой. Они говорят, что Иисус не умер и не воскресал. В такой ситуации надо было бы сказать: «Да, конечно, христиане лжесвидетели против Бога. И если всё так и было, то христиан нужно уничтожать за лжесвидетельство против Бога. Только непонятно, почему Бог Сам их не истребил? Почему Бог столько даров дал христианам, почему Он покорил христианам весь мир? Почему Господь дал христианам построить огромную цивилизацию, если христиане лгут на Бога в самом главном пункте своей веры?».
«Апостол часто повторяет это умозаключение с намерением утвердить его в мысли, ибо оно очень впечатлительно и в таком, отчасти ужасающем, а более нелепом виде представляет мысль о невоскресении мертвых; потому что она ставится чрез то в противоречие с очевидностию воскресения Христова, столь неопровержимо доказанного, свидетель которого есть сам [апостол] веру утверждавший в коринфянах и пишущий сии убеждения» [2].
Апостол говорит что, если они утверждают, что веры в воскресение мертвых нет, то доказывают, что Павел сумасшедший, потому что он сам видел воскресшего Христа. Логика понятна: я видел Христа воскресшего — значит, мертвые воскресают, а вы меня убеждаете, что мертвые не воскресают!

 

Жизнь через смерть

Далее говорит апостол: «Ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. Поэтому и умершие во Христе погибли» (1 Кор. 15; 16—18).
Сама суть нашего спасения: Христос умер за грехи наши и воскрес для оправдания нашего. Умер Господь, взяв наши грехи на Себя на кресте, а воскрес, чтобы дать нам вечную жизнь. Если бы Он ограничился только смертью, мы, во-первых, не знали бы о Его воскресении из мертвых, второе — мы бы не знали бы о нашем прощении, у нас не было бы никакой гарантии, что мы прощены. Наоборот, у нас было бы точное знание, что мы не прощены. Получается, что праведник попытался за нас умереть, но Господь эту жертву не принял.
Феофан Затворник толкует это так: «Вы уверовали в надежде получить отпущение грехов и приять силы на противустояние греху и истребление его в себе новою жизнию. Эта надежда ваша суетна» [2].
Прощение грехов завязано исключительно на смерти Господа. Что мы с вами целуем после исповеди? Крест и Евангелие. Потому что Крестом мы получаем прощение. Когда мы погружаемся в воду, мы участвуем в смерти и воскресении Христа. Погружаемся трижды в знак смерти Господа и выходим из воды, участвуя в Его воскресении из мертвых. «Ибо на чем основывается надежда, что верующему отпущаются грехи? — На том, что Христос, умерши на кресте, принес за все их искупительную жертву: се Агнец Божий, вземляй грехи мира (Иоан. 1; 29). А что сия жертва принята, это чем свидетельствуется? — Воскресением Умершего за грехи. Если Он не воскрес, жертва не принята. Смерть Его, как и смерть всех. С другой стороны, избавление от грехов имеет две стороны: первая есть отпущение грехов, а вторая — семя новой жизни во истребление греха. Первое подается приобщением смерти Христа, а вторая — приобщением воскресения Его. То и другое приемлют верующие в купели крещения: омываются от грехов и возвращаются к новой жизни, чтоб по крещении ходить в новой жизни, светлой, как светло состояние Христа по воскресении. Если же не воста Христос, то и общения воскресению Его нет; а если этого нет, то нет и семени в нас новой жизни; если этого нет, то грех по-прежнему нами обладает, то мы во грехах еще. Грехи, кои на нас, смываются, когда грех в нас пресекается. Из этого выходит, что, хотя бы смерть Христова и цену имела, мы все бы оставались во грехах, ибо не могли бы получить новой жизни, на коей стоит и самое отпущение грехов» [2].
Мало получить прощение, нужно еще получить силу, чтобы обратно к грехам не возвращаться. Например, тебя простили в грехе пьянства, но если у тебя тяга к пьянству сохраняется, то что это за прощение, чего оно стоит! Да ничего оно не стоит! Новой жизни, новой силы нет. А вот как раз Воскресение Христово и дает эту новую силу душе человека. Потому что Господь перерождает сначала душу, а потом перерождает и тело человеческое.
«Поэтому и умершие во Христе погибли» (1 Кор. 15; 18), — говорит апостол.
Те, кто умерли за имя Христово, зря умерли — они всё равно в ад пойдут, если Христос не воскрес. Если Христос, победитель смерти, проиграл, то и те, кто умер за Его имя, тоже проиграли. Подвиг мучеников зря совершился. Если мертвые не воскресают, значит, мученики зря страдали. Зря люди становились христианами, никакого смысла нет в христианстве. Поэтому и говорит святитель Феофан: «В вере же Христовой то и отрадно, что она избавляет от ада и делает наследниками царства небесного со Христом, по воскресении и седящим одесную Отца. Одна ваша пустая мысль о невоскресении мертвых расстраивает всю цепь утешительных христианских истин и надежд» [2].
Часто люди говорят, что неважно, как человек верит: небольшое искажение веры не может повредить нашему спасению. Запросто! Оно уничтожает всё! Это как цепь: если ты звено вытащил, то всё развалится. В христианстве нельзя принять одно и не принять другое. Христианство — это единое целое, в котором нет ничего лишнего и ненужного.
И дальше добавляет апостол: «И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков» (1 Кор. 15; 19).
Здесь очень важный момент. Дело в том, что очень часто пытаются доказать и показать полезность христианства, исходя из этой жизни. Говорят, что христианство полезно тем, что человек-христианин может изменить жизнь, что христианство принесло свободу женщине, уничтожило пытки или создало цивилизацию. Это чистая правда — всё это было. Но не в этом смысл христианства. Часто говорят, что Церковь полезна тем, что она укрепляет государство, повышает духовно-нравственный уровень общества, помогает патриотическому воспитанию молодежи (я цитирую современные фразы)… Но если Христос не воскрес, то это пустышка. Никому это не надо. Мы самые жалкие из людей. Если мы с вами пришли в Церковь не для того, чтобы получить вечную жизнь, то мы сюда зря пришли. Кто не хочет получить прощение грехов и вечную жизнь во плоти, тому в Церкви делать нечего, ему лучше гулять, пить в свое удовольствие! Хоть здесь удовольствие получишь!
Потому что, как говорит Григорий Богослов, слова Господа «иго Мое благо и бремя Мое легко» (Мф, 11; 30) сказаны, в основном, про будущую жизнь, потому что в будущей жизни все земные горести ничего не будут стоить.
Здесь же, на земле, путь доброделания связан со многими внешними трудностями. Это понятно. Представьте, что легче: поскандалить или удержаться от скандала? Легче поскандалить. Что легче: жить в честном браке или в честном девстве — или вести разгульный образ жизни? Вести разгульный образ жизни, безусловно, легче. Как говорят современные люди: бери от жизни всё! Да, это логично, если всё ограничивается этой жизнью, то живи в свое удовольствие! И апостол подтверждает: «Да, если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков» (1 Кор. 15; 19).
Мы самые жалкие из всех людей, самые глупые, самые бессмысленные и так далее. Да, конечно, есть знаменитый парадокс — пари Блеза Паскаля. Паскаль говорил: «Если Бога нет, а ты будешь жить так, как будто бы Он есть, то ты ничего не проиграешь. А если Бог есть, и ты будешь жить так, что Он есть, ты выиграешь всё. А если ты будешь жить, как будто бы Бога нет, а Он есть, то ты всё потеряешь». Но в этих словах Паскаля есть неточность. Конечно, в добродетели есть некое счастье и красота, несмотря даже на то, что она заканчивается смертью. Но удовольствия, простите, она часто не приносит. А внешне добродетель часто бывает очень даже неприятна. Тяжелее поступить честно, чем нечестно. Легче схитрить, чем поступить по правде. Легче соврать, чем сказать правду. Легче нахамить, нагрубить, чем перетерпеть. Действительно, легче. Правильно сказал апостол: если мы надеемся на Христа только в этой жизни, то мы глупее всех людей. Поэтому наши надежды никак не могут быть связаны только с этой жизнью. Глупо делают те люди, которые всю логику христианства сводят к тому, что надо хорошо устроиться здесь. Мол, при помощи христианства мы можем карьеру сделать, можем укрепить семейные ценности и подобное. Это не гарантия. Вполне может быть, что у вас с семьей не будет всё нормально. Для того чтобы в семье было всё нормально, необходимо, как минимум, чтобы у двух человек было желание сделать всё хорошо. А мы можем изменить только одного человека — себя самого. Второго изменить мы не можем. Более того, мы знаем, что Бог никогда не ломает чужую волю. Он может создать условия, чтобы человек изменился, но, несмотря на это, человек может всё равно не измениться. Поэтому христианство не гарантирует семейного счастья. Оно не может гарантировать карьерного счастья, потому что Господь не гарантирует, что верующий в Него будет жить здесь хорошо. Нет, это место скорби и смерти. Карьера никак не может быть идеалом, потому что любая карьера заканчивается смертью. Поэтому если мы только в этой жизни надеемся на Христа — мы несчастнее всех людей. Мы и здесь особо много не получаем (Господь же не обещал нам земного счастья!), и в вечности ничего не получаем, потому что бессмертие души проблему смерти не решает. Нам нужно, чтобы человек был цельным, — мало, если только кусочек человека сохранится. Те люди, которые выходили из тела, знают, что, когда ты вышел из тела, ты сохраняешь и разум, и волю, и чувства, но ты ничего изменить уже не можешь. Многие пытаются схватить за руку людей, находящихся рядом, обращаются к кому-то, но ничего изменить уже нельзя. Это состояние, конечно, ненормальное для человека. Поэтому наша главная надежда связана с будущей жизнью, и все наши земные чаяния — глупость. Что нужно говорить, когда у нас ничего не получилось на земле?
«Чаю воскресение мертвых и жизни будущаго века» (Символ веры).
Земля — это временное место нашего странствования. Ну не получилось здесь — ничего страшного! Как говорит Иоанн Златоуст, ты здесь в чужой стороне, ну, нахамили тебе — что с местных варваров возьмешь?! Ничего страшного, идешь дальше. Главное, чтобы тебе на родине не нахамили. А родина у нас, как известно, не на земле, а на небе!
И Феофан выводит такие мысли: «Если все наши надежды, какие питаем мы, прилепляясь верою ко Христу, ограничим только сею жизнию, только в сей жизни будем чаять получить от Него что-либо, то, сами видите, мы несчастнее всех людей; и образоваться невозможно такой надежде, ибо нас всех теснят, гонят, лишают всего, и мы сами себя подвергаем всякого рода лишениям в видах нравственного преспеяния. Как кто может прийти к мысли чаять чего-либо от Христа в сей жизни? И если бы кто стал ее питать, неразумнее и жалче такого человека и вообразить нельзя» [2].
Вот, например, наступает Великий Пост. Явно вначале желудку будет тяжело: ты ограничиваешь себя в питании, ходишь голодный, вкусного не ешь, поклонов много кладешь… Зачем, если Христос не дает воскресения? Никакого толка нет. А если есть воскресение, тогда есть толк и в посте.
«Или такая: если, живя здесь, в сей жизни, всю надежду нашу мы имеем во Христе, в том, что после сей скорбной жизни от Него получим утешение в будущей, а между тем и мы, как умершие уже, умрем во грехах и погибнем, по сказанному пред сим, — то есть если Христос не воста, — то мы самые несчастные из людей. Здесь всего лишаемся, и там ничего не получим, и это тем горше, что чаем там получить то, чего и вообразить невозможно. Не так горько не получить нечаемого, сколько горько не получить, что чаешь несомненно получить» [2].
Получается, что отказ от веры в воскресение плоти означает одновременно отказ от Воскресения Христа, отказ от всего христианства и делает нас сборищем буйнопомешанных фанатиков. Видите, вытащили одну ниточку — и мгновенно рассыпалась вся ткань!
Апостол говорит: «Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу» (1 Кор. 15; 20—24). Теперь апостол переходит к прямому возвещению. Он говорит, что мы показали всю бессмысленность жизни без веры в воскресение, без знания, что мы воскреснем во плоти. Сейчас же мы знаем, что Христос воскрес из мертвых. Мы не просто в это верим, мы твердо, достоверно это знаем. Он «начаток умершим» («первенец из умерших»). Когда вы начинаете о чем-то говорить, берите эту мысль за основу и от нее начинайте приводить ко всему остальному. Христос воскрес из мертвых, следовательно, есть для нас вечная надежда. Христос воскрес из мертвых, следовательно, Он победил смерть, следовательно, смерть от человека ушла. Видите, можно с веры в воскресение Христа вывести всю догматику. Христос воскрес из мертвых, значит, Он Бог от Бога, значит, Он равный Отцу, потому что, как говорит апостол Павел в Послании к Римлянам, Божество Его было всем явлено таким образом. Христос воскрес из мертвых, значит, смерть пришла через человека и через человека воскресение из мертвых. Значит, смерть существовала не изначально, а пришла с Адамом. Следовательно, мир изначально был предназначен для бессмертия — таким он и будет в конце. Всё это сразу же вытекает из Воскресения Христа! Поэтому для нас Пасха — это Праздников Праздник, Торжество из Торжеств, это сердце христианской веры, потому что знание о Воскресении Христовом порождает все наши надежды.
Итак, «Христос воскрес из мертвых, начаток умерших» («Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1 Кор. 15; 20)). Феодорит говорит: «В воскресении Спасителя нашего имеем залог воскресения нашего. Он первый сокрушил державу смерти, а за Ним, яко за начатком, конечно последует и всё смешение (и всё человечество)» [2]. Христос ведь не для Себя пришел на землю, не для того, чтобы Себя явить, а для того чтобы людей спасти. Он ради нас пришел на землю, ради нас умер, ради нас воскрес. Именно поэтому Его воскресение нас касается. Что значит «начаток умерших»? Слово «начаток» означает буквально первый сноп нового урожая.
«Как в Ветхом Завете, когда приносили в храм Богу начатки, например, первые снопы с жатвы, тем самым освящали все снопы и всю жатву, так Христос Господь, воскресши, освятил, благословил и утвердил воскресение всех, которые восстанут из земли, как колосья из семян» [2]. Он первым начинает процесс воскресения. Поэтому мы должны сказать, что процесс воскресения уже начался. Не когда-то в будущем начнется, а уже сейчас начался процесс воскресения мертвых. Поэтому сейчас последние дни. Чем характеризуются последние дни? Воскресением мертвых, Судом и тем, что Бог стал доступным. Воскресение мертвых началось: Первый воскрес (Христос), и Вторая воскресла (Божья Матерь)!
Суд начался, потому что проповедь Евангелия есть Суд: «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны» (Иоан. 3; 19—21).

 

Род Христов и род антихриста

Распространение Евангелия разделяет человечество на тех, кто принимает Благую весть, и тех, кто ее отвергает: человечество разрубается мечом Божиим — так готовится последняя великая жатва всего человечества. Поэтому и Феофан Затворник говорит: «Апостол хотел сказать этим и большее нечто, именно: что в воскресении Христовом положено начало и основание воскресению всех, что сила его так велика, что из него изыдет жизнь для всех, или что воскресение сие есть в возможности уже воскресение всех. Потому сколько не сомневаетесь вы в воскресении Христа Господа, столько же не должны сомневаться и в воскресении всех» [2]. Воскресение Христово — это источник воскресения. Почему до Воскресения Господа не было точного знания о том, что все воскреснут? В Ветхом Завете на воскресение была надежда. Причем не было точно известно, то ли все воскреснут, то ли воскреснут только праведные. Это было неизвестно, потому что Божья воля звучала так: если ты вкусишь от плода, ты смертью умрешь. И по этой воле все люди умирают — люди, которые стали соучастниками грехопадения Адама, соучастниками по происхождению, а потом и активными соучастниками по делам. Многие говорят: «Почему я за чужой грех отвечаю?!» Никто за чужой грех не отвечает. Каждый отвечает за свой собственный грех, который вытекает, как струя из источника, из греха Адама. А теперь, когда Христос воскрес, проявилась новая воля Божия! Бог поменял законы! Он ввел совершенно новый закон: закон воскресения плоти! Теперь мы твердо знаем, что все, без исключения, люди воскреснут. Это дар воскресения, данный всем людям: верующим и неверующим, мусульманам, христианам, иудеям, буддистам, идолопоклонникам, сатанистам… Все — без исключения — люди по дару воскресшего Господа воскреснут.
И дальше объясняет апостол: «Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор. 15; 21—22).
С Адама начался процесс умирания. Люди рождаются смертными, рождаемы от смертного. Смертны они душою — смертны они и телом. Есть два вида смерти, потому что человек состоит из двух частей: из тела и души. Есть смерть тела, когда тело отделяется от души, — и есть смерть души, когда душа отделяется от Бога. Смерть тела приводит к распаду тела, оно распадается на составные части. Смерть души приводит к гниению души, когда душа ослабевает разумом, волей и чувствами. Она не исчезает (как, впрочем, не исчезают и элементы тела), но она начинает гнить и распадаться. В этом для нее гибель. Оба вида смерти порождены были Адамом, который, послушавшись змия, согрешил и ввел грех в этот мир. Поэтому сказано: «Смерть через человека», — смерти до человека не было вообще нигде. Само по себе понятие смерти возникает только благодаря человеку. Поэтому и говорит Христос, что дьявол — это человекоубийца изначально.
«Умирают все, кои от Адама, по той причине, что умерли уже в нем; и оживут все о Христе, по той причине, что оживлены уже в Нем все. Умирание всех есть явление в действительности того, что в Адаме совершилось в возможности, — то есть Адам, отделившись от Бога, сделал себя смертным, потому что Бог — источник жизни, — и оживление всех будет исполнением в действительности того, что во Христе воскресшем положено в возможности. Феодорит пишет: “Обратите внимание на основание рода, и увидите, что за прародителем последовали и потомки, и все стали смертными, потому что он приял смертность. Так всё естество человеческое последует за Владыкою Христом и приобщится воскресения, потому что и Он перворожден из мертвых (Кол. 1; 18), как Адам есть первородный. Не без причины же Христа наименовал здесь апостол человеком, зная, что Он Бог; но чтобы, показав соестественность, подтвердить учение о воскресении”» [2].
Христос в Писании называется и Богом, и человеком, потому что Он и то, и другое: истинный Бог и истинный человек. Есть два вида родоначальников: Адам первый и Адам конечный. Адам первый — наш праотец Адам, Адам конца — это Христос, Который начинает новое поколение спасенных. Адам дал смерть всем людям, однако же есть люди, которые могут избавиться от смерти души сначала, а потом избавиться от смерти тела. Христос дает жизнь также всем, но по-разному. Жизнь тела Он даст всем без исключения — а жизнь души, вечное воскресение души, Он даст тем, кто поверит в Него. Поэтому род Христовых отличается от рода обычных людей. Дар воскресения касается всех людей, без исключения, но в силу единосущия Христа нам. Представьте, что вы огромную газету зажигаете с одного конца. Огонь охватит всю газету, потому что разрывов нет. Так и между нами есть прямые связи, потому что мы люди, и, зажегши огнем воскресения нашу природу, Христос поджигает всё человечество. Но в этом человечестве есть люди Христовы, а есть люди, которые не хотят с Христом быть. Поэтому одни воскресают воскресением жизни, а другие — воскресением осуждения.
«Выходит: во Христе-человеке получат воскресение, или оживут. Лежащая в основании мысль та, что надлежало обоженному человеческому естеству пройти весь путь восстановления, чтоб проложить дорогу восстановляемым. Для того Христос умирает, чтоб разрушить силу смерти, для того воскресает, чтобы для всех положить основание воскресения; для того входит в славу, чтоб и всем открыть дверь ко вступлению в сию славу. Древние святые не входили в рай, а сходили в особое место — шеол, и там ждали, пока придет Обетованный и проложит им туда путь. Пришел, прошел и ввел их в рай, только человеческою душою, потому что то есть еще предначинательный рай» [2].
Помните, пожалуйста, что рай и Царство Небесное — это совершенно разные вещи! Рай — это место подготовки, предначинательного блаженства, а настоящее блаженство будет только после конца мира. Пока еще никто из людей не получил награды и блаженства.
«Так всюду прошло обоженное человеческое естество, чтоб собою проложить путь восстановлению всех людей. Это и выражает апостол, когда говорит: человеком смерть, человеком и воскресение. — Сим воскресением положено основание, проложен путь воскресению всех» [2]. И дальше сказано: «Каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу» (1 Кор. 15; 23—24).
Итак, все воскреснут в своем порядке. Что это значит? Это выражение можно понять двояко. Мы дети первого Адама, поэтому умираем; а потом получаем дар второго Адама — воскресаем. Поэтому нам не дан дар бессмертия, а дан дар воскресения плоти. Но можно и по-другому истолковать. Воскресение-то принадлежит всем, а вот результат будет у каждого в своем порядке. «Слова “кийждо же во своем чину”, двояко понимать можно. Если поставить их в связи с предыдущим, они будут значить, что во Христе все оживут; но участь получит по воскресении всякий по своему достоинству; все оживут о Христе, но не все вкусят блаженной жизни о Нем, оживут прежде для суда, а по суде — для приятия участи, какую кто заслужил. Святой Златоуст говорит: “Дабы ты не подумал, что и грешники спасутся, он присовокупляет ‘кийждо же в своем чину’. Слыша о воскресении, не подумай, что все получат равное воздаяние, ибо если наказание не все понесут равное, но весьма различное, то тем более между грешниками и праведниками будет великое различие”» [2].
Это подтверждает и слово τάγμα (тагма), которое означает «воинский отряд», «полк». То есть каждый попадает в свой полк. Как на земле идет набор для разных родов войск (одного на лодку подводную берут, другого — в стройбат, третьего — в пехоту, четвертого — в десант) в зависимости от телесных предрасположенностей, так и здесь: в зависимости от душевных предрасположенностей, выработанных нашими грехами или добродетелями, люди отправляются в разные полки. На самом деле, полков два, в каждом из которых уже есть свои различия: кто-то — генерал, кто-то — ефрейтор.
Феофан говорит: «Это подает вместе мысль, что самое воскресение уже укажет каждому свой отряд и полк, к которому он сам собою и понесется. Другие поставляют сии слова в связи с последующим, как общее указание на порядок, в каком будет идти воскресение. Все оживут о Христе, но это оживление будет идти в своем порядке: сначала воскрес Христос, потом во второе Его пришествие воскреснут те, кои Христовы суть, затем кончина, — то есть, как думают иные, последует и окончательное всех воскресение, — воскресение и тех, кои после воскресения Христовых оставались еще не воскресшими» [2].
Речь идет о том, что Суд в жизнь вечную будет происходить в своем порядке. Другое дело, что из могил ангелы будут сначала выбирать праведников, а потом уже грешники будут вставать. Но это будет происходить в единый миг.
«Христос воскресший есть начаток, в котором положено основание и указан путь всеобщего воскресения; а чрез это воскресение совершится окончательное восстановление падшего человечества, и явление его в предназначенной ему славе и в свойственном ему свете и совершенстве. Воскресение Христово потому есть ручательство за верность всех христианских надежд, почему и славится христианами паче всего. Воскресши и вознесшись на небеса, Господь повелел ждать второго Его пришествия. Мы и ждем, — каждый час и каждую минуту. Никто не знает, когда протрубит труба, возбуждающая мертвых. Но когда протрубит, все подымутся из гробов, или из того места, где чьи сложены кости. Тогда исполнится то, что говорит апостол: потом же Христу веровавшии, οι του Χριστου, — Христовы, “то есть верующие и благочестивые” (святой Златоуст)» [2].
Часто спрашивают, почему апостол, говоря о воскресении мертвых, здесь упоминает только Воскресение Христово, хотя раньше говорил, что воскреснут все? Да и Библия во многих местах говорит, что все воскреснут. В этом случае апостол не хочет омрачать светлой радости христиан рассказом о гибели неверующих!
«Мысль всего будет такая: теперь Христос воскрес, а во второе Его пришествие воскреснут и Христовы, но не одни, конечно, а со всеми другими людьми. При этом останется только решить, чего же ради апостол не помянул об них особо? — На это ответим: так ему было угодно; помянул он о Христовых, потому что говорил к тем, кои Христовы суть, и их надежды оживлял, а о нехристовых промолчал, чтоб не омрачать светлой картины воскресения, давая доразуметь о них читающим самим, — из того, что впереди сказал, что о Христе все оживут, без различия. Но из-за того, что он об них не помянул, разделять воскресение на два момента, прикрываясь кривотолкованием слова: та же кончина, совершенно несправедливо». Поэтому здесь апостол говорит о самой лучшей части человечества. Как говорится в Третьей Книге Ездры, праведники соотносятся с грешниками так же, как золото соотносится с глиной. Насколько золото ценней глины, настолько праведники ценней грешников в глазах Божиих. «Экумений и Феофилакт, хотя полагают, что праведные не много упредят воскресением грешников и неверующих, для того, чтобы сретить Господа на воздухе; но как они тут же говорят, что грешники останутся внизу, то этим подают мысль, что время воскресения умерших и по их разумению будет одно: — в пришествие Господне, — только одни изыдут из гробов впереди, а другие позади, как выходящие из какого дома все находятся в состоянии и действии исхода, но выходят одни впереди, а другие позади» [2].
Но здесь вопрос уже не во времени, а в порядке.
И дальше говорит апостол: «А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу» (1 Кор. 15; 24).
Христос придет, и затем наступит конец всего мира, конец времени. Потому что времени после конца мира больше не будет, наступит вечность, когда уже не будет течения дней. Поэтому и говорится, что воскресение мертвых есть день восьмой. Для одних будет вечный день, для других — вечная ночь. Закончится не только этот мир, закончится еще и Царство Благодати. Есть три вида Царства Божьего. Есть царство природы — это царство Вселенной, потому что Господь — Царь и Владыка Вселенной, Он Царь всех царей земных, Он Повелитель звезд, космических просторов, озер, рек, морей, гор и всего остального. Он повелевает всеми существами Вселенной, и в этом смысле — на всяком месте владычество Божие.
«Благословите Господа, все дела Его, во всех местах владычества Его» (Пс. 102; 22).
Это есть царство природы, упоминаемое в Библии. Второе царство — Царство Благодати. О нем очень много говорит Господь в притчах: Царство Небесное подобно горчичному семени, подобно полю, на котором растут и плевел, и пшеница… В Евангелии приводится и много других примеров... Это как раз говорится о Царстве Благодати — о том, что мы называем Церковью. И наконец, третье царство — это Царство Славы. Оно наступит после конца вселенной, конца мира. Итак, «затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу». Что значит «предаст»? Это значит, когда Сын передаст Отцу всех спасенных Им!
Недаром Господь говорит: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Иоан. 14; 6).
Согласно Евангелию, цель любого человека — прийти к Богу Отцу через Сына Божия в Святом Духе. Именно поэтому эта цель будет достигнута тогда, когда все христиане будут приведены Сыном пред лицо Своего Отца. Причем Отец сам приведет души умерших со Христом вместе, по воле Отца Сын воскресит умершие тела, даст им нетления Дух Святой, и потом Сын приведет спасенных перед лицо Своего Отца, когда праведники увидят лицо Божие.
«По воскресении Он сказал: дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли, — яко победителю ада и смерти. По вознесении и седении одесную Бога Отца, Он взял в руки бразды правления Своего царства, во исполнение всего предначертанного в предвечном совете об устроении спасения человечества. По сей власти устроена Церковь на земле (то есть мы с вами стали христианами по власти, которую Сыну дал Отец из-за того, что Он победил ад и смерть), по ней обращаются народы, по ней совершаются все благодатные действия обычные (чрез таинства) и необычные — непосредственно и по молитве Церкви, по ней всё человечество ведется к последнему концу». Весь мир, все страны охвачены этой властью, Христос сам их ведет к концу, разрушая царства, поднимая новые царства, готовя весь мир к последнему Судному дню. «По ней разрушится окончательно власть сатаны истреблением антихриста, по ней и смерть упразднится воскресением, и последним судом завершится участь всего. Итак, когда всё это предназначенное совершится в царстве благодати, тогда Господь Иисус Христос предаст царство Богу и Отцу, то есть тогда Он отдаст то, что получил по воскресении. Этим выражается, что царство благодати кончится, и начнется царство славы. Царство сие есть царство Пресвятой Троицы, в коем и Сыну такая же часть принадлежит, как и Отцу и Духу Святому. Но апостол всего не говорит, а только то, что касается Христа Спасителя» [2].

 

Под властью Святой Троицы

Часто спрашивают, почему после воскресения не будет возможности покрестить людей — тех, кто поверит? А всё, царство закончилось! Крещение совершается сейчас в силу того, что Сыну дана власть на небе и на земле. Но она дана на время — до воскресения. А после воскресения Ему уже власть другая дана: Отец повелевает ему судить людей. Власть прощения уже закончена. Даже если бы Сын захотел простить кого-то, то время для этого уже ушло. Другое дело, что Сын, имеющий общие мысли с Отцом, Он и желать того не будет, что противно воле Отца, потому что Он премудрость Отца, Он собственное знание Отца.
«Если разуметь под царством всех, вошедших в сие царство, в той мысли, что тогда изречет Господь: се аз и дети, — то от этого главная мысль нисколько не изменится. Ибо царство Христово, конечно, имеет подцарственные лица, а они суть все верующие, из коих составится Его царство» [2].
Мы знаем, что Бог изначально задумал, кто войдет в Его царство, а кто — нет. Бог заранее знает, кто выбирает Его, а кто не выбирает. Исходя из этой воли человека, Он определяет его для Царства или не определяет его для Царства. Причина предопределения — наша воля. Обратная причинность: наш выбор сейчас определяет то, что было в прошлом. Почему пророк Захария говорил, что Христос въедет в Иерусалим на осленке? Потому что это было заранее предсказано: причина была в будущем. Причина — это желание Христа, а следствием было пророчество. Все пророчества построены на обратной причинности. Будущее определяет прошлое. А это возможно именно в силу того, что Бог вневременной. Стоя над потоком времени, Он и определяет судьбы людей.
«К этому прибавить только можно: когда все предназначенные к сему царству войдут в него, тогда и конец царствованию Христову яко Искупителя и Спасителя. Искупительных и спасительных сил Его приложение прекратится: будет только непрерывное и нескончаемое действие их в спасенных уже и прославленных [То есть Господь будет действовать не как Спаситель и не как Искупитель, а как Прославитель. Сначала Христос действовал как Творец, потом стал действовать как Промыслитель, потом дал спасение и стал действовать как Спаситель, затем Он будет действовать как Судья, а потом — как Воздаятель. Это разные планы действия Бога]. Сие предание царства Богу и Отцу будет последним действием Христа Господа, Царя благодатного царства. Ему предшествовать должно покорение и упразднение всех врагов сего царства: диавола, смерти, греха. Все продолжение царства Христова есть постоянное их побеждение. В своем лице Он победил их Своею смертию, воскресением и вознесением. Непрерывно же их побеждает и будет побеждать до скончания века в лице Своих верующих. В конце веков восстанет антихрист, совместить имеющий в себе всю сатанинскую и бесовскую силу. Его Господь убиет духом уст Своих и тем во главу поразит сатану и все полчища его» [2].
Поэтому и сказано, что тогда Христос «упразднит всякое начальство и всякую власть и силу». То есть всякое начальство, власть и сила дьявола будут упразднены. Весь этот дьявольский порядок, который существовал с момента грехопадения, закончится в День Суда, когда дьявол вместе со всеми его падшими ангелами и слугами будет брошен в вечный огонь, навсегда. И грех будет уничтожен, грешники будут выброшены в вечную тьму.
«Вслед за тем последует воскресение мертвых, которое есть упразднение смерти, или окончательная над нею победа. Остается еще грех. И он, в лице грешников, будет упразднен окончательным решением: “отъидите от Мене проклятии в огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его”. Царство Божие очистится от всего противного и богоборного, и свет славы Божией воссияет во всех областях бытия. После всего этого уже Господь предаст царство Богу и Отцу» [2].
«Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои» (1 Кор. 15; 25). Здесь апостол цитирует 109-й псалом: «Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (Пс. 109; 1).
Отец Небесный покоряет под ноги Своему Сыну врагов Его. Покоряет Он двояким образом. Первое покорение — самое важное: то, ради чего Господь пришел на землю! Как говорил блаженный Августин: «Умоляю Тебя, Боже, покори врагов Твоих Себе, сломай гордое упрямство, сокруши их нечистую волю, нагни их упорную шею для того, чтобы они стали друзьями Твоими». Когда человек покоряется перед Богом, он становится другом Божиим. Это происходит тогда, когда человек принимает крещение, раскаивается, примиряется с Богом и из врага Божьего становится другом Божиим — это первый вид покорения.
Но есть те, которые не хотят этого. Они покорятся последними. Они будут брошены к подножию ног Христа уже как те, кто проиграл Победителю. Христу надлежит царствовать как Царю, Победителю до тех пор, пока не «низложит всех врагов под ноги Свои». Затем же Он передаст царство Богу и Отцу, «последний же враг истребится — смерть». Так положено в предвечном совете, чтобы Господу царствовать, пока положит всех врагов под ногами Своими; и, следовательно, прежде этого не следует и нельзя Ему предать царство Богу и Отцу. Последний враг Христа, которым закончится вражда людей и Бога, — это смерть. «Святой Златоуст говорит: “Как последний? — После всех, после диавола, после всего прочего, ибо и в начале смерть вошла после всего: прежде совет диавола, потом преслушание, а затем и смерть. Сила ее и теперь упразднена, но действие прекратится тогда”. Смерть испразднится не в отношении только к людям, но и в отношении ко всем тварям, ибо нельзя телу нашему сделаться чуждым смерти и тления без того, чтобы тление и смерть совсем не были изгнаны из всех областей бытия. Настанет период бытия неба и земли и всего, что в них, нетленный» [2].
Не только люди не будут умирать, но и во всем мире не будет больше никогда ничего причастного тлению и смерти. Поэтому и гореть будет всё огнем особым — огнем, выжигающим из небес и из земли все последствия тления и смерти.
«Потому что всё покорил под ноги Его» (1 Кор. 15; 27).
Отец всё покорил под ноги Сына. «Когда же сказано, что Ему всё покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему всё. Когда же всё покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему всё Ему, да будет Бог всё во всём» (1 Кор. 15; 27—28).
В восьмом псалме говорится, что все твари земные покорил Бог человеку: «Поставил его владыкою над делами рук Твоих; всё положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, всё, преходящее морскими стезями» (Пс. 8; 7—9).
И эти слова обращает апостол к Иисусу Христу: «Ему покорно всё, Ему Отец покорил под ноги всё абсолютно». Но, естественно, это не касается Бога Отца, Который покоряет Ему всё. В чем это проявляется? Власть не только над земными существами, но и над всеми людьми принадлежит Христу Спасителю. И над всеми ангелами власть Ему принадлежит как Богочеловеку. Почему, кстати, в одном месте сказано, что Сын покоряет всё, а в другом — что Отец? Потому что власть одна, общая — власть Троицы!
«Апостол Павел говорит, что Господь Спаситель Сам покорит под ноги Свои всех врагов Своих, Сам испразднит всяко начальство, власть и силу, а здесь говорит, что Бог Отец покорил всё под ноги Его. Но здесь нет разномыслия, а одно и то же утверждается в разных отношениях. Вся покори Бог, — предназначил покорить, или предназначил, чтобы всё Ему было покорно. В сем предназначении участвовал и Сын столько же, сколько Отец по единодействию Пресвятой Троицы».
«Если мы будем смотреть только на видимость, то можем подумать: никакого покорения нет, — все враги Христа Господа и наши свирепствуют, и власть их с вражеством не только не умаляется, но возрастает. Но не на это надо смотреть, а на то, что совершает Господь в верующих; в них Он попирает грех, побеждает диавола и отъемлет силу у смерти. Число же истинно верующих когда умаляется, когда увеличивается, но всегда они есть, и покорение врагов сих и исторжение из рук их жертв их идет непрерывно». Каждый крещеный — это победа над дьяволом. Когда кается грешник — это победа над дьяволом. Так дьявол покоряется Христу сейчас. «Трофеи победы над ними — сонмы святых, которые зреют в Церкви на земле, а просиявают победною славой на небе. Враги наши думать могут, что они берут силы, а Господь оставляет их еще действовать в видах приготовления чрез них победителей их. Когда же исполнится всё по преднаписанному, тогда и все враги сии в собственном их лице будут положены Господом под ноги Свои» [2].
Порядок такой: враги сейчас бесчинствуют, но через их бесчинствование усиливаются святые. Для нас день казни мучеников — это день радости, а не день трагедии. Это день победы над дьяволом. Кто победил: Диоклетиан или Георгий Победоносец? Георгий Победоносец — в прямом смысле этого слова! А дьявол проиграл, и Диоклетиан проиграл, дьявол лишил его силы и убил, как и любого своего слугу.
«Когда же всё покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему всё Ему, да будет Бог всё во всём» (1 Кор. 15; 28).
А потом наступит конец: смерть закончится и, когда покорится всё Отцу (то есть все люди покорятся Отцу), тогда и Сын покорится Отцу. Что это означает? Григорий Богослов объясняет так: «Сын по Божеству Своему не может быть назван ни покорным, ни непокорным Отцу. Покорным Он не может быть назван, потому что Сын равен Отцу. Непокорным Он не может быть назван, потому что Он не мятежник против Отца — у них одна воля. Но Он не может быть назван непокорным, по человечеству, хотя Он и по человечеству сотворен, по человеческой природе, однако же Его воля всегда покорна воле Божьей». В каком же смысле Сын непокорен? Тело Христово имеет еще некое продолжение, кроме физического тела Христа, — это Церковь. А вот в Церкви Сын Отцу непокорен, потому что христиане часто волю Отца нарушают. Кому тогда приписывается Библией непокорность? Получается, когда мы, христиане, причастные Телу и Крови Господней, грешим, мы фактически делаем Сына Божьего непокорным Своему Отцу. Мы пытаемся внести раскол в Святую Троицу, представляете! Именно поэтому сказано, что эта непокорность закончится. Сын покорится Отцу в своих членах — в своих христианах, которые дойдут до полной и абсолютной покорности Богу. Дозреют до этого. В этом цель действия Церкви: приучить всю Церковь полностью и всегда быть покорной Отцу Небесному!
«Да будет Бог всё во всём» (1 Кор. 15; 28). Бог, конечно, и сейчас действует везде. «Мы Им живем и движемся и существуем» — говорит Писание (Деян. 17; 28). «Но тогда это совершится и проявлено будет особым неким образом, столько совершеннейшим, что настоящее исполнение всяческих Богом сравнительно с тем есть будто неисполнение. И это непонятно, но так должно быть и будет. Ибо такие всемирные изменения, как упразднение всех врагов добра, истребление всех следов зла из всех областей бытия, с заключением производителей его в одно неисходное место где-то, как говорит святой Златоуст, на последних границах сущего, а в заключение всего покорение Сына Отцу и предание Ему Царства (хотя это действие мы не можем хорошо представить), — такие изменения не могут не сопровождаться приискреннейшим Бога приобщением ко всем могущим вмещать Его общение» [2].
Бог всегда есть сокровеннейший; и всегда Он пребудет таковым. Но есть степени Его откровения. Иначе – Он в нас, иначе – в Ангелах, и из Ангелов иначе в — Херувимах, Серафимах и Престолах.
«Если мы тогда подвигнемся несколько повыше по лестнице совершенства, то что дивного, если Он в нас откроется тогда столь полно, что настоящее будет сравнительно с тем незначительно. Мы отпали от Бога; для воссоединения беспредельная благость Божия ввела Богочеловечество Сына Божия. В настоящий период времени сим неизреченным посредством совершается воссоединение, состоит в действии, в ходу есть. В лице Его человечество воссоединено с Божеством ипостасно, как невозможно ему быть соединену ни в ком другом. Все, однако же, воссоединяются по образу Его, и этим показывается, как сему воссоединению предназначено быть преискренним. На земле оно совершается таинственно, посредством таинств, благодатию Святого Духа» [2].
Сейчас это совершается в таинствах: мы соединяемся с Богом более сильно, чем неверующие. Но после того, как Господь покорит всех врагов, соединение будет еще более полным.
Поэтому во время литургии, после Причастия, священник читает тропарь пасхального канона: «О Пасха велия и священнейшая, Христе! О мудросте, и Слове Божий, и сило! Подавай нам истее Тебе причащатися, в невечернем дни Царствия Твоего».
Наше Причастие есть только тень от будущего. Хотя мы реально вкушаем Плоть и Кровь Господню и через нее вкушаем всего Бога, но это только предначинание будущего, тогда будет еще более сильное Причастие. Бог будет всё во всём, проявляя Себя в неописанной безмерной силе уже непосредственно в нас самих. Поэтому праведники будут светиться как солнце. Представляете, какая слава обещана святым? Непосредственно быть переполненными Божественной славой и силой, сверкать и искриться от Божественного сияния, быть переполненными Его знаниями, волей, чувствами, и стать такими, как говорит Николай Кавасила, чтобы Бог был для нас венцом и одеждой светоносной, и пиром, и пищей, и животворящим питием, и вечным царством. Об этом и говорится: Бог будет всё во всём. Даже сейчас на небе Царство Божие не в такой полноте проявилось, даже сейчас праведные люди и ангелы в небесах еще не во всей полноте знают Бога. Это из-за нас всё. Они ждут, пока мы не воссоединимся. А вот когда закончится мир, когда Царство Славы наступит, тогда будет всё во всём. Тогда, действительно, Бог явит Себя во всём могуществе, которое в принципе возможно для человека. Причем уже без всяких ограничений. Человек будет уже как бы погружен в океан Божественной славы — он будет бесконечно в него погружаться, не имея никаких препятствий. Сейчас мы не можем постоянно пребывать в Боге: нам мешают сон, пища, какие-то земные дела, бывает, грехи отвлекают нас от Богопознания. А там нам уже ничто это мешать не будет. Мы будем, в бездне Божества пребывая, идти в эти глубины, и это будет путь бесконечности. Это особое бесконечное состояние вечной радости, которое обещано святым. Поэтому, дай Бог, нам войти в это Царство, а не оказаться на пределах бытия, на границе Вселенной.

 

К чему побуждает воскресение?

Итак, «Иначе, что делают крестящиеся для мертвых? Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых? Для чего и мы ежечасно подвергаемся бедствиям? Я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, братия, которую я имею во Христе Иисусе, Господе нашем. По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают? Станем есть и пить, ибо завтра умрем! Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы. Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога. Но скажет кто-нибудь: как воскреснут мертвые? и в каком теле придут? Безрассудный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое; но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени свое тело. Не всякая плоть такая же плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов, иная у рыб, иная у птиц. Есть тела небесные и тела земные; но иная слава небесных, иная земных. Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе. Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное. Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий. Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное. Первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Кор. 15; 29—49).
Апостол Павел, обосновывая веру в воскресение, говорит так: «Иначе [если нет воскресения], что делают крестящиеся для мертвых? Если мертвые совсем не воскресают, то для чего и крестятся для мертвых?» (1 Кор. 15; 29).
Эта фраза вызывает странные толкования: некоторые сектанты говорят о неких формах крещения за мертвых. Например, сейчас так мормоны делают: они крестятся за мертвецов. Но это, конечно, неправильное толкование слов апостола — апостол говорит здесь совсем о другом. Когда человек приходит к крещению, он приходит к крещению не просто так, а при одном условии: он исповедует веру согласно символам. Но в «Символе веры» сказано: «Чаю воскресение мертвых и жизни будущаго века». Вера в воскресение входила в исповедование веры с самого начала. То есть человек крестится с утверждением в веру в воскресение, при этом он крестится, участвуя в смерти Христа, а, выходя из воды, участвует в воскресении Господа, потому что когда человек погружается в воду, он омывается от грехов, а когда он выходит из воды, в нем начинает бить родник новой жизни. Обновление жизни — это залог будущего воскресения. Что значит «залог»? Первая плата в счет будущего финансирования. Точно так же наше участие в воскресении мертвых начинается с воскресения наших душ в крещении. А получается, что если мертвые не воскресают, то как они могут участвовать в воскресении Христовом? Здесь апостол возвращает нас к мысли, что если Христос не воскрес, то и вера наша тщетна. Второе — даже если Христос воскрес, но к нам это не имеет никакого касательства. Как часто некоторые говорят: «Ну, так то Христос воскрес, а мы-то что?..» Тогда зачем было креститься? Ты мертвым вошел в воду — мертвым и вышел. Ты же не надеешься на воскресение мертвых, получается, ты крестишься для мертвых: каким мертвым был, таким и остаешься, — бессмысленный обряд, бессмысленный ритуал над тобой совершился.
И Златоуст об этом очень подробно и интересно говорит: «Апостол приступает теперь к другому доказательству дела, самих противников приводя во свидетельство истины. Что же говорит он? Но я наперед скажу вам, как искажают эти слова зараженные ересию Маркиона».
Маркион — это еретик II века, который утверждал, что есть два Бога: Бог любви и Бог правды. Бог Ветхого Завета — это Бог правды, а Бог любви — Бог Нового Завета. Согласно Маркиону, это два разных Бога.
«Когда у них [у гностиков] умирает кто-нибудь из оглашенных, то они, спрятав живого под одром умершего, приступают к мертвому и спрашивают его, желает ли он принять крещение? Спрятанный под одром вместо его отвечает за него, что он желает принять крещение; тогда этого живого крестят вместо умершего, разыгрывая как бы представление на зрелище. (Точно так же поступают мормоны: обходят все архивы и за умерших крестят.) Потом когда их осуждают за это, они указывают на слова апостола и говорят: апостол сказал: крестящиеся мертвых ради. Видишь ли, как это смешно. И стоит ли опровергать их? — Не думаю. Что же говорит святой Павел? Но припомните прежде, что делаем мы, приступая к святому крещению. Мы исповедуем пред тем принесенные с неба догматы, в числе коих произносим и следующее: верую в воскресение мертвых. В такой вере мы и крещаемся, ибо после сего исповедания мы сходим в источник тех священных вод. Это самое припоминая, апостол говорит: если нет воскресения, то для чего и крестишься ты мертвых ради, то есть тел? Ибо при крещении ты веруешь воскресению мертвого тела, — тому, что оно уже не останется мертвым. Ты словами исповедуешь воскресение мертвых, а священник, как бы в образе, показывает тебе самим делом то, чему ты веровал и что исповедал словами; ты веруешь без знака, а он тогда же представляет тебе знак; ты делаешь зависящее от тебя, и Бог тогда же удостоверяет тебя. Как и каким образом? — Водою. Ибо нисхождение и погружение в воду, а потом восхождение от воды есть знак нисхождения во ад и восхождения оттуда. Посему Павел и называет крещение гробом, когда говорит: спогребохомся Ему крещением в смерть (Рим. 6; 4). Этим он удостоверяет и в несомненности будущего, то есть воскресения тела. Ибо изгладить грехи гораздо труднее, нежели воскресить тело» [2].
Когда отпевают умершего, некоторые говорят: «Как же можно поверить в воскресение мертвых? Поверить в то, что это гниющее тело воскреснет?» Подойдите к купели, вспомните: погружались в воду греховными — вышли чистыми. Точно так же погружалось тленное тело — выходит нетленное. Связь самая прямая. То, что началось в крещении, то и закончится на кладбище, когда тела могилы покинут.
 «В бане же пакибытия благодать касается самой души и с корнем исторгает из нее грех. Душа крещеного чище самых солнечных лучей, бывает такою, какою была в начале, или даже гораздо лучше, ибо она получает Духа, который совершенно воспламеняет ее и делает святою. Как ты, переплавляя железо или золото, делаешь чистым и новым, так точно и Дух Святой, переплавляя душу в крещении, как бы в горниле, и истребляя грехи, делает ее чистейшею и блистательнейшею всякого чистого золота. Отсюда теперь ты можешь убедиться и в истине воскресения тел. Так как грех ввел смерть, то, по истреблении корня, без всякого сомнения, истребится и плод его. Посему ты и говоришь наперед об оставлении грехов (исповедую едино крещение во оставление грехов), а потом исповедуешь и воскресение мертвых (чаю воскресения мертвых)». Это взаимосвязано: оставление грехов в крещении и следствие его — воскресение. Если душа перерождается в крещении, то тело перерождается в воскресении. Действует один и тот же Бог, Который возрождает и то и другое. «Переходя от первого к последнему далее, так как слово: Воскресение, еще не показывает всего, — то тебе повелевается говорить и в жизнь вечную (и жизни будущего века), дабы никто не думал, что смерть будет и после того воскресения. Таким образом, припоминая эти слова, Павел говорит: что сотворят крестящиеся мертвых ради? Если нет, говорит, воскресения, то эти слова — шутка; если нет воскресения, то как мы убеждаем других верить тому, чего не даем? Заставляем подтверждать согласием истину Воскресения, которого они не получат? Какая нужда в самом исповедании, если бы за ним не следовало дело?» Блаженный Феодорит своим образом выражает мысль апостола, держась всё той же исходной мысли — силы крещения. По нему апостол говорит: «Крещающийся спогребается со Владыкою, чтобы, приобщившись смерти, соделаться общником и воскресения. Если же тело мертво и не воскреснет, то для чего и креститься?» [2].
Если воскресения нет, то креститься абсолютно незачем. Мертвым сошел, мертвым вышел — только искупался.
И дальше говорит апостол: «Для чего и мы ежечасно подвергаемся бедствиям? Я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, братия, которую я имею во Христе Иисусе, Господе нашем» (1 Кор. 15; 30—31).
Апостол переходит к новым доказательствам: если нет воскресения, зачем мне рисковать? Зачем я иду на страдания, каждый час рискую жизнью?.. Если нет воскресения мертвых, зачем мне это делать? Действительно, все ложные учения являются грехами против святых. Потому что если нет воскресения мертвых, то святые — глупцы и страдали понапрасну.
Преподобный исповедник Гавриил сидел в концлагере за имя Господне, куда попал по доносу регента. Регент был пьянчуга и донес, что преподобный исповедник Гавриил выступает против марксистко-ленинской идеологии, выступает против науки и утверждает, что человек произошел не от обезьяны. Гавриила арестовали и дали 15 лет лагерей. Причем регент искренне считал себя христианином, но при этом верил, что марксизм-дарвинизм вполне совместим с христианством.
Видите, отвержение веры в творение приводит к предательству. Отвержение веры в воскресение обесценивает весь подвиг мучеников. Всё связано напрямую.
«После указания на всех апостолов, на себя одного упирает взор, своим примером подтверждая и страдания прочих апостолов. Вот я, говорит, умираю всякий день, — из-за чего, если нет воскресения? Умираю по вся дни — значит: по вся дни нахожусь в таких обстоятельствах, что мне угрожает смерть; но я не отступаю, а предаю себя в решение воли моей на сию смерть и так себя держу, как имеющий тотчас умереть. Таким образом, хотя смерти и не бывает, но я все испытываю чувства умирающего, как будто прохожу сень смертную. Святой Златоуст говорит: “Как же он умирает по вся дни? — Ревностию и готовностию к тому. А для чего он это говорит? Опять для того, чтобы и таким образом подтвердить истину воскресения. Кто решился бы, говорит, подвергаться столь многим родам смерти, если нет воскресения и будущей жизни? Если и для верующих воскресению нужно великое мужество, чтобы за него подвергаться опасностям, то тем более неверующий не решился бы подвергнуться столь многим и столь тяжким родам смерти” (Златоуст)». [2].
Поговаривают: апостолы выдумали воскресение мертвых, воскресение Христа Спасителя. Но интересно, что они с этого получили? Смертную казнь! Другого они получить и не могли. Неужели двенадцать апостолов были настолько глупы, что не понимали, какие будут последствия такой проповеди? Неужели шли на смерть ради обмана? Это же безумие, так ведь?!
И дальше апостол говорит: «По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают? Станем есть и пить, ибо завтра умрем!» (1 Кор. 15; 32).
Или можно перевести: «Давайте наедимся и напьемся, всё равно ведь завтра умирать!» Апостол говорит, что сражался со зверями в Ефесе — ну, какой толк в этом! В Житии святой первомученицы Феклы, которая была ученицей апостола Павла, описывается, как в городе Ефес апостола бросили на растерзание зверям, но звери его не тронули. Здесь апостол цитирует Книгу пророка Исаии, где приводятся слова богохульников, говорящих, что мы будем есть и пить, потому что завтра умрем. Те самые богохульники, которые и сейчас говорят: «Бери от жизни всё! Живем один раз, живи в свое удовольствие!» Апостол говорит, если воскресения мертвых нет, они правы! Помер — и всё, лопух на могиле вырос, зачем заповеди было исполнять? Зачем быть хорошим?
«По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе» (1 Кор. 15; 32).
Апостол говорит о том, что на него донесли — «по рассуждению человеческому» — и по доносу бросили к зверям.
«И апостол привел сии слова кстати, как бы так говоря: излишен пост, излишне воздержание, насладимся удовольствиями настоящей жизни, если любителям добродетели не уготовано никакого воздаяния (Феодорит) (...)  Это следствие прямо выходило из неверия в воскресение, ибо хотя и при этом возможно еще верить в бессмертие души, но этого недостаточно. Одна душа — не человек, и жизнь душою — неполная человеческая жизнь. Все святые в настоящее время живут душою и духом и, Божиим укрепляемые могуществом, помогают призывающим их, но и действование сие, и вкушение благ, до воскресения не совершенно, есть только начаток и залог того, что будет по воскресении. Оно и есть потому, что есть воскресение. Не будь сего, и того не было бы» (Феодорит) [2].
Когда не было надежды на воскресение, когда Господь еще не воскрес из мертвых и не положил начало воскресению, святые, как известно, находились в аду, без всякой надежды. А когда Господь дал им залог воскресения, они получили начаток наград. Даже нынешняя неполная слава святых является следствием будущего воскресения.
«Святой Павел не различает бессмертия души от воскресения, но полагает, что коль скоро сего нет, нет и того; следовательно, смертию всё кончается, а отсюда прямо выходит: да ямы и пием, утре бо умрем» [2]. Действительно, когда люди начинали отказываться от воскресения мертвых, они потом отказывались и от веры в бессмертие души. В XVII веке было такое движение «деизм» (оно и сейчас есть, но распространено гораздо меньше). Суть этого учения в том, что есть некий великий Часовщик Вселенной, который создал мир, завел его и ушел; и есть материальные тела, как некие механизмы, а в них есть духовные нематериальные души, которые бессмертны. И для человека главное сохранять бессмертную душу, а всё остальное неважно. Тело не воскресает, чудес не бывает, так говорили деисты. Ну, и к чему это привело? Они немножко побыли деистами, а потом перешли к чистому атеизму. Им и Бог стал не нужен, и от бессмертия души они отказались. Они сказали, что человек — это просто животное, и прикрылись фиговым листочком науки. И получился чистый атеизм, которому нас всех в советской школе учили. «Это сумасшествие, — говорит апостол, — полное отчаяние, нечестие и невежество». Действительно, если человек от животного не отличается, зачем с ним разговаривать?

 

Добрые нравы и худые сообщества

Апостол говорит: «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы. Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога» (1 Кор. 15; 33—34). Апостол говорит о том, чтобы не заблуждались, не занимались самообманом! Они сами себя обманывают, разрешают себя обманывать, потому что беседуют со злыми людьми. Интересно, у нас считается, что нам можно беседовать со всеми подряд. «Нет, — говорит апостол, — кто вам такое сказал? Не надо со всеми подряд беседовать, дурные сообщества портят добрые нравы». Это еще Менандр  говорил в V веке до Рождества Христова. Действительно, существует особый тип людей: злых, с бесовским складом ума, этаких обольстителей. У них развращается ум, а потом и нравственность развращается. Поэтому апостол и говорит, что нужно остерегаться подобных людей. Феофан Затворник толкует: «Собеседование с людьми злыми, у которых ум развращен, потому обладает бесовскою хитростию вкрадываться в умы других и развращать их понятия, а за понятиями и жизнь. Или беседы означают вообще сообращение, интимные сношения с людьми, превратно о всём рассуждающими. Впереди привел апостол слова людей, предавшихся отчаянию. Теперь говорит как бы: таких людей всегда много можно встречать; смотрите, берегитесь» [2].
Здесь очень важная заповедь апостола: нельзя общаться с такими людьми. Есть тип человека-мерзавца. И дьявол нам говорит: «Как же, нельзя ведь никого осуждать: не судите и не судимы будете, все люди хорошие, все замечательные, со всеми надо общаться, а вдруг, они исправятся…» В результате сам человек «исправляется» — «исправляется» во зло. Вместо того чтобы по-Божьи идти, он начинает идти по-дьявольски. И апостол говорит: смотрите, берегитесь! Это одна из важнейших вещей, которую и мы сами сейчас забыли, и наших детей не учим: мы забыли, что должны подбирать себе компанию! Вспомните аристократов: как тщательно подбирают они супругов, друзей! Человек к ним мог прийти только по рекомендательным письмам. Я не говорю, что нужно это делать именно в такой форме, но разборчивость быть должна. Нужно подбирать людей с нормальным мышлением. Есть хорошее слово: «нерукопожатный» —человек, которому никто не пожмет руку, потому что он мерзавец. И это очень правильно — такие люди должны быть лишены нормального человеческого общества!
Вы знаете, что до революции в России были узаконены публичные дома, и содержатели этих борделей были очень богатыми людьми. Они всё время пытались войти в избранный круг, устраивали званые вечера, но у них никогда не получалось войти в высшее общество, потому что их дела ставили их вне общества. На самом деле это очень правильно. С человеком, у которого извращенный разум, не нужно общаться. А как это проверить? Очень просто. Есть люди, которые всегда против всего, им всё везде не нравится, всё не так. С таким человеком не надо общаться. Нужно поставить стену между собой и такими людьми, нужно отделять себя, потому что при общении с ними происходит развращение разума!
Феофан Затворник говорит так: «Речь идет у апостола о здравых и нездравых понятиях, и беседы злые понятия развращают, потому ожидалось бы, что он скажет: злые беседы растлевают умы, изгоняя из них истину и посевая ложь; а он говорит: растлевают обычаи добрые, то есть добрые навыки, нравы, доброе поведение, добрую жизнь. Нрав утвердившийся нельзя расстроить, не расстроив понятий. Злые беседы точно прямо умы развращают, но когда ум развратится, чем поддержишь нрав? Он тотчас и начнет портиться» [2].
Сначала испортил ум, а испорченный ум испортит и нрав. Поэтому, когда говорят, что неважно, во что человек верит, главное, чтоб человек был хороший, то говорят чушь. Не может быть хорошим человек, если он верит неправильно. Неправильные понятия естественным образом порождают неправильные нравы. Если сейчас не порождают, то через несколько дней породят или через несколько месяцев. Процесс распада продолжается в человеке!
«Апостол, минуя это посредствующее звено развращения ума, прямо указывает на большую опасность развращения нрава. Благий нрав и очевиднее, и дороже. Если б апостол сказал: беседы злые попортят ваши понятия, иной мог бы сказать или подумать: как попортят? В одно ухо вошли, в другое вышли; хоть так никогда не бывает. Но когда сказал, что они портят нравы, то всякого заставил призадуматься и с одного уже этого слова заготовляться опасением от злых бесед и людей» [2]. Люди, которые говорят такие слова, обладают развращенными, испорченными нравами.
Кстати, именно по этой причине нам очень часто приукрашивали «жития» вождей. «Добрый дедушка» Ленин, «замечательный» Сталин и другие вожди — все они по книгам иконографичны. Интересно, что жития святых никогда не лакируются. Например, в житии мученика преподобного Мартиниана описывается, как он чуть не впал в блуд и только в последний момент вразумился. Всё по-честному — как есть, так и пишется. Мусульмане мне даже как-то высказывали, что это у нас за Библия такая, где столько гадостей про пророков написано. Но в Библии пишется, как было на самом деле. А в фальшивых житиях вождей жизнь всегда лакировалась, куча вещей замаскировывалась, для того, чтобы скрыть очень важную вещь: человек, который говорит злые вещи, — сам злодей: у него развращенный разум. Возьмите, например, товарища Ленина: он же жуткий, развращенный человек. Развращенный плотски — болеющий сифилисом; развращенный разумом — чудовищный садист, который десятки раз подписывал приказы о расстреле детей… Но всё лакировали, чтобы эта мерзость не вылезла. Иначе любой человек сказал бы: «Что это за такой хороший ленинизм, когда сам Ленин садист?»
Поэтому апостол и говорит: «Отрезвитесь, как должно, и не грешите» (1 Кор. 15; 34).
У коринфян мысли, словно пьяные — в разные стороны качаются: то туда, то сюда… Лжеучителя их сбили, и мысли ни на чем твердо остановиться не могли. Кстати, это совершенно точно! Когда изучаешь лжеучения, то видно, что в них нет логики. Я не встречал ни одной полностью логичной еретической системы! Эти системы внутренне противоречивы! Это касается и сектантства, и свидетелей Иеговы, и адвентистов, это касается ислама, новоиудаизма, римокатоличества — во всех этих системах есть логические провалы. Когда человек начинает учить лжи, его можно опровергнуть, исходя из предпосылок его же самого! У него одно утверждение противоречит другому. Действительно, пьяная мысль получается. Так пьяница сначала говорит одно, потом другое… То есть нужно «отрезвиться, как должно»: как Бог требует — так и нужно думать!
Златоуст объясняет: «Говорит, как опьяневшим и неистовствующим. Ибо опьяневшим и неистовствующим свойственно не видеть того, что прежде видели и не верить тому, что прежде исповедали» [2]. Дальше сказано: «и не грешите». Ваше неверие — не какое-то ничтожное сомнение, а тяжелый грех против Бога, «ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога» (1 Кор. 15; 34).
«Некоторые из вас не знают Бога, и это позор!» — говорит апостол. Из-за чего возникают все эти ереси? Из-за того, что человек забыл о Боге, забыл о личной встрече с Ним или ее вообще не имел. Почему это позор? Когда человек не знает лично Бога? Тогда, когда он к Нему не обращается. А не обращается он к Нему из-за своих злых дел — это взаимосвязанные вещи! Бог готов открыться любому человеку, но человек часто прячется от Бога, поэтому люди и не слышат Бога.
Здесь интересно говорит Феофан: «С другой стороны, и трезвение можно поставлять в отношении к несогрешению, как средство к цели. — Так оно стоит у всех святых. Хотя у них трезвением означается неблуждание мыслями туда и сюда, стояние умом и вниманием на едином, но такого рода состояние не иначе возможно, как по утверждении ума во всех истинах. Тогда прекращается блуждание мысли, или пустомыслие и суетномыслие. Но переход вниманием ума от одной святой истины к другой не считается нарушением трезвения; он, напротив, способствует к возгреянию его. Влияние же трезвения на несогрешение зависит от того, что трезвенный ум не допускает не только страстных, но и пустых мыслей; когда же нет помыслов, страсти молчат; а когда страсти покойны, откуда быть греху? Ибо всякий грех есть осуществление страсти» [2]. Видите, какой интересный практический момент: заставить разум думать всегда только о Божественных истинах, и тогда не будет места пустым мыслям, и тогда не будет страстей.
Что же касается неведения Бога, то Феофан говорит так: «Если б они знали это как следует, то никак не впали бы в неверие о воскресении тел. Ибо если Бог открыл о сем, а Он есть истина, то как не верить сему? Кто, понимающий как следует, что есть Бог, посмеет поперечить умом своим уму Божию? Когда Бог говорит, тварь должна принимать слово Его беспрекословно, с теплою покорностию». Это логично. Когда Бог говорит, христианин должен отвечать: «Слушаюсь и повинуюсь!»
«С другой стороны, кто знает Бога, тот не может допустить ни малого сомнения о возможности воскресения, ясно понимая, что, Создавшему из ничего, ничего не стоит воссоздать из готового уже, хотя распавшегося вещества. “Не верить воскресению свойственно тому, кто не имеет совершенного понятия о непобедимой и вполне достаточной на всё силе Божией. Ибо если Он сотворил сущее из несущего, то тем более может воскресить разрушившееся ” (святой Златоуст)» [2]. И если человек не знает Отца своего — это действительно знак срама и позора, страшный грех и глупость. Человек, который поступает подобным образом, поступает вопреки здравому смыслу!

 

Как будут восстановлены наши тела?

Далее говорит апостол: «Но скажет кто-нибудь: как воскреснут мертвые? и в каком теле придут? Безрассудный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет. И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое; но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени свое тело» (1 Кор. 15; 35—38).
Апостол переходит к рассказу об образе воскресения. Он отвечает на вопрос, который часто задают: «Как воскресну? В каком теле воскресну?» — «Но скажет кто-нибудь: как воскреснут мертвые? и в каком теле придут?» (1 Кор. 15; 35).
Некоторые говорят, что воскресение будет, но мы воскреснем в другом теле — не в том, в котором умерли. Но тогда это и не воскресение. Воскресение — это восстановление того, что разрушилось. Представьте, у вас во Владимирской области обрушился дом, а вы его «восстановили», купив новый дом в Тверской... Будет это восстановлением дома? Нет, это будет покупка нового дома, а тот, прежний, так и останется в развалинах!
«Святой Златоуст замечает еще при сем, что некоторые еретики, не понимая хорошо значение слов апостола: не тело будущее сееши, пришли к такому заключению, будто иное тело умирает, а иное тело воскреснет, и учить так стали. На это он [апостол] говорит им: какое же это будет воскресение? Это новое творение, а не воскресение, тогда как тела воскреснут. Вот его слова: Но что это за воскресение? Воскресение относится к тому, что умерло. И где та чудная и славная победа над смертию, если одно умрет, а другое воскреснет? Тогда уже не видно будет, что она возвратит то, что держала в своем плену. Нет; не иное существо сеется, а иное возрастает, но возрастает то же самое в лучшем виде» [2].
Дальше апостол, обращаясь к маловерующим, говорит так: «Безрассудный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет» (1 Кор. 15; 36).
Верующим людям, например, в Послании к Филиппийцам, апостол говорит, что Бог, «Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе всё» (Флп. 3; 21).
Верующему, не сомневающемуся ни в чем, апостол прямо объясняет, как совершится воскресение: могуществом Бога. А маловерующим или неверующим он говорит: «У тебя перед глазами сколько примеров воскресения! Берется зерно, сеется, оно гниет же там, истлевает, и из него вырастает росток. Это живой пример!».
«С такими строгими словами обращается он [апостол] к ним потому, что [коринфяне] спрашивают не о чем-либо сомнительном, но о том, что достоверно известно. Так обыкновенно поступаем и мы с теми, которые противоречат чему-нибудь достоверно известному. А почему он не тотчас указывает на силу Божию? — Потому, что рассуждает с неверующими. Когда он говорит с верующими, то не прибегает к умозаключениям. Так, в другом месте, сказав: преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну Телу славы Его, и открыв здесь нечто более воскресения, он не привел сравнений, а вместо всякого доказательства указал прямо на силу Божию, прибавив следующее: по действу, еже возмогати Ему и покорити Себе всяческая» (Флп. 3; 21). «Доказав истину словами Писаний, он теперь с силою направляет речь против неверующих Писаниям и говорит: безумне, ты еже сееши; то есть ты сам у себя имеешь доказательство воскресения в том, что делаешь ежедневно, и еще ли сомневаешься? Безумным я называю тебя за то, что не знаешь совершаемого ежедневно самим тобою и, тогда как сам ты бываешь виновником воскресения семян, сомневаешься в том по отношению к Богу» [2].
«Ты говоришь, что тело не воскреснет, потому что умерло, — говорит Златоуст. — Глупый! Естественно, оно не воскреснет, если не умрет! Как может воскресать то, что не умерло? Тело сгнивает, значит, будет воскрешено силой Божией. Зерно сгнивает, из него вырастает колос». Помните, как Господь сказал: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Иоан. 12; 24).
«Отсюда же и  Павел, заимствуя сравнение, не сказал: не будет жить, но не оживет [ου ζωοποιειται — не оживотворится]; указывает опять на силу Божию и внушает, что не земная природа, но сам Бог совершает всё (Златоуст)» [2].
Как зерно вырастает? Силой Божией. Эта же самая сила Божия воскресит и тела в конце. Некоторые говорят: «Это природа делает». Природа — пустое слово. Можно услышать: «Природа сделала человека, природа вырастила зерно из колоса». Я спрашиваю у атеиста: «Что конкретно сделало человека? Земля сделала? Не сделала! Воздух не сделал. Вода не сделала. Огонь не сделал, космос не сделал. Что у нас сделало человека?» Недаром говорят, что слово «природа» — это женская форма имени Провидения, Божьей воли.
«Природа — пустое слово. Воля Божия положила законы, воля Божия хочет, чтобы они действовали; они и действуют, и производят то, что угодно Богу, чтоб они производили. Приписываемое обычно природе принадлежит Богу. Если же теперь Бог действует в возрождении растений, на каком основании сомневаться, что Он не может действовать таким образом и в возрождении умерших тел человеческих? Чтобы доселе Он не являл опытов сего, никто не может говорить; а что не являет над всеми, то это потому, что еще не все тела посеяны и еще не пришла весна, в которую подобает им возродиться и восстать к новой жизни» [2]. В Римских катакомбах есть много замечательных эпитафий над гробами мучеников и древних христиан. Например, там сказано: «Покойся в мире, брат Марциал, ожидая весны твоего тела».
Поэтому и Писание говорит: «Да процветут кости их от места своего!» (Сирах. 49; 12).
Как расцветает дерево после зимы, так и тела расцветут, когда выйдут из могил.
«Иначе и Христос, быв начатком воскресающих, воскрес не в том же самом теле, но, по вашему, одно тело Он оставил (во гробе), хотя оно было без всякого греха, а другое принял (воскресши). Откуда же Он взял другое? То — от Девы, а это откуда? Видишь ли, до каких нелепостей доводит такое мнение? Также для чего показал Он язвы гвоздиные? Не для того ли, чтобы доказать, что это самое тело было пригвождено ко кресту и оно самое воскресло? И что значит прообраз Ионы? Без сомнения, не иной Иона был поглощен, а иной извергнут на землю. И еще, почему Христос говорит: разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Иоан. 2; 19). Он, конечно, воздвиг тот самый храм, который разрушен, потому Евангелист и присовокупил: Он же глаголаше о церкви Тела Своего (Иоан. 2; 21). Итак, что же означают слова: не тело будущее сееши? Не колос целый и не пшеницу новую. Сеешь голое зерно; из него уже после возрождается новый колос с новою пшеницею. Спрашивается, как сей колос относится к зерну посеянному? Он тот же с ним и не тот же: тот же потому, что одного существа с зерном; не тот же потому, что он лучше: существо осталось то же, но явилось большее благолепие, и он восстал в новом виде. Так и будущее тело будет то же, но явится в совершеннейшем виде. То же видно и из того, что Бог каждому семени дает свое тело. Где же чужое (иное) тело? Дает свое. Посему — когда апостол говорит: не будущее тело сееши, утверждает не то, будто вместо одного воскреснет другое существо; воскреснет то же, но в лучшем, славнейшем виде» [2].
Тейяр де Шарден , у которого имелись ученики: известный фантаст Артур Кларк и некоторые другие фантасты, исходил из того, что в конце концов люди соединятся в единое целое — некий великий мозг — и получится некий сверхразум. Но апостол говорит, что так, к счастью, не будет. Каждый воскреснет сам по себе, мы ни с кем не сольемся, мы сами, лично, встанем перед Богом! Это удивительный персонализм христианства: мы встанем в тех самых телах, не слившись ни с кем!
И потому апостол говорит: «Не всякая плоть такая же плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов, иная у рыб, иная у птиц» (1 Кор. 15; 39).
В живом мире мы видим самые разные виды тел, и ни одно тело с другим не смешивается. Так же и в воскресении — не будет никакой перемены. Часто спрашивают, как же будет проходить дележка атомов, кому атом достанется во время воскресения, а кому не хватит, и так далее. Но апостол говорит, что каждый человек воскреснет в своем теле, полностью проявляющем природу души. В воскресении каждое тело будет полностью выражать душу. Поэтому понятно, почему праведники будут светиться, а грешники светиться не будут. Тела будут полностью выражать душу.
Апостол разъясняет дальше: «Есть тела небесные и тела земные; но иная слава небесных, иная земных» (1 Кор. 15; 40). «Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе» (1 Кор. 15; 41). Хотя и воскресение будет одинаково для всех, апостол говорит, что при этом не будет равенства.
«Доказав истину воскресения, апостол теперь доказывает, что великое будет тогда различие в славе, хотя воскресение одно. Разделив всех на два разряда, на праведников и грешников, он потом разделяет эти два разряда на многие части, показывая, что праведники и грешники получат не одинаковую участь, что ни праведники все не будут равны с праведниками, ни грешники с грешниками. Первое деление — праведников и грешников — он делает в словах: телеса небесная и телеса земная, разумея под земными последних, а под небесными первых. Потом показывает различие между самими грешниками в словах: не всяка плоть таже плоть, но ина убо плоть рыбам, ина же птицам и скотом: хотя все они суть тела, но одни более, другие менее маловажны, как в образе жизни, так и в устройстве. Сказав об этом, он [апостол] обращается затем к небу и говорит: ина слава солнцу, ина слава луне. Как в земных телах есть различие, так и в небесных; есть различие не только между солнцем и луною, между луною и звездами, но и между самими звездами, ибо хотя все они на небе, но одни имеют более славы, другие менее. Чему же мы научаемся отсюда? — Тому, что хотя все праведники будут в царстве небесном, но не все получат одинаковое блаженство; и грешники, хотя все будут в геенне, но не все будут одинаково мучиться. Потому он и присовокупляет: такожде и воскресение мертвых; так и тогда будет великое различие» [2]. Здесь апостол уже переходит к подробностям, которые касаются самого воскресения. Само воскресение не делает всех равными.
Итак, при воскресении мертвых будет такая же разница, как при явлении светил: есть разные меры света, есть разные тела земные и разные тела небесные. Небесные тела — это образ святых: одни светятся как звезды, другие — как луна, третьи — как солнце. А подобие рыб, птиц и скотов — это подобие тел воскресших грешников, которые тоже будут разную степень посрамления нести, — в зависимости от тех грехов, которые они совершали. Также и при воскресении мертвых — как зерно сеется голым, а вырастает полным колосом, так и тело сеется в землю — погребается в земле — а потом оживает в более высоком состоянии, чем оно умерло. Некоторые люди говорят: «Человек сгнил, он лежал такой страшный в гробу, как же он может воскреснуть?» Представьте себе капельку семени человеческого, когда человек зачинается, — и умершее тело. Во что легче поверить, что станет человеком: маленькая капелька или целое тело? Естественно, кажется, что легче тело восстановить. Но Господь даже из капельки выращивает целого человека, Ему несложно и тело оживить.
Но здесь апостол говорит уже о другом: «сеется в тлении, восстает в нетлении» (1 Кор. 15; 42).
Тело человеческое сеется в тлении: оно падает в землю и там гниет. Как говорит святитель Иннокентий Херсонский, человеческое тело как бы переплавляется в земле, пережигается, поэтому и над могилами иногда свечение возникает. Внутри идет таинственная переплавка организма, тела, из которого выжигается смерть. Душа человека выходит, тело распадается на атомы, из которых оно составлено, но это распад не случайный — это распад, который выгоняет из человека всю тленность, следы и печати гниения, которые есть в нас уже сейчас. А «восстает в нетлении». Почему сейчас наши тела тленны? Потому что наши тела поддерживаются в жизни душою. Душа всё время поддерживает этот постоянный поток вещества, который в нас входит. Через еду, через питье, через дыхание в нас входит вещество, и оно так же всё время из нас выходит — мы живем в постоянном потоке, течении. Этот поток регулирует душа. Но душа человеческая из-за греха испортилась, она не может во всей полноте удерживать этот поток. Речь идет о качестве нашего тела. Поэтому мы со временем не молодеем, а стареем. Сколько бы наше тело ни принимало пищи, сколько бы душа этим ни занималась, но из-за болезни души, называемой грехом, всегда будет небольшой недостаток, который и приводит к смерти. Даже с точки зрения генетики: накапливаются генетические ошибки, накапливается мусор, накапливаются мутации, накапливаются разные ненужные химические вещества в теле, которые нас постепенно разрушают, и никаким образом полностью от этого никогда не избавиться. Поэтому, собственно говоря, и невозможно бессмертие на земле.

 

Душа-трупоносица
Интересно, что сейчас геронтологи, изучающие процесс старения, приходят к выводу, что наша клетка имеет ограниченное количество делений. Поэтому человек не может бесконечно существовать в нынешней форме тела. В нас постепенно накапливается распад, поэтому и сказано, что «сеется в тлении». Сеется тело, которое подвержено распаду уже сейчас, пока живет. Тем более оно проявляет этот распад, когда умирает, когда душа прекращает контролировать этот процесс. А «восстает в нетлении». То есть восстает тело, уже не обреченное на распад. Потому что душа человека будет черпать силу непосредственно от Божественного Духа, она будет уже не на себя полагаться в поддержании тела? и силу для поддержания тела уже будет брать не в веществе, находящемся во внешней среде, а в силе Духа Святого, Который изнутри. Выражение «ты что, Духом Святым живешь?» касается праведников после конца мира. Оно и сейчас отчасти касается праведников, потому что чем больше человек приближается к Богу, тем меньше он зависит от материального мира. Даже сейчас, на земле, в тленных телах. Но особенно это касается тел после конца мира, когда душа будет черпать силу от Бога, и за счет этого Бог будет Сам поддерживать тело в нетленном состоянии. Процессы распада в теле будут уничтожены навсегда!
«Жизненная сила, которая теперь работает над сооружением и поддерживанием тела, борясь с грубым веществом, чтобы доставить из него способные оживотворяться частички, — тогда в непосредственной будет связи с самою источною всеоживляющею силою и пить из нее жизнь, или что нужно для жизни» [2].
Поэтому жизнь Бога будет давать нетление каждой частице нашего тела, именно поэтому тело наше никогда не будет распадаться, и никаких следов распада в нем не будет.
Сказано, что «сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе» (1 Кор. 15; 42—43).
Или дословно — «сеется не в честь». Действительно, Златоуст прав, когда вопрошает, что есть безобразнее мертвого разрушившегося тела? Любой человек чувствует неестественное состояние тела покойника. Поэтому те, кто работают на кладбищах, очень часто спиваются: им приходится всё время через себя переступать, чтобы с этим справиться. Студенты-медики, работающие в моргах, по этой же причине тоже часто спиваются. Человек чувствует «бесчестие» человеческого тела. Наше тело сейчас недостойно чести, потому что оно находится в бесчестном состоянии.
Феофан Затворник добавляет: «Тело наше, и помимо тления, хотя честнее всех земных тел, но настоящая его честь потеряна». Раньше Адам имел честь, так что все животные приходили и покорялись Адаму — они видели славу, которая сияла через Его тело. «Оттого твари и не отдают ему должной чести. Ему надлежало бы быть светлым, но оно померкло, одебелевши от грубых веществ, входящих в него. Тела святых, в часы сильного возбуждения духовной жизни, просветлялись, подобно просветлению Спасителя на Фаворе; и свет этот видим был для других. И животные покорствовали им, обоняв в них воню тела Адамова, каково оно было до падения, как объясняют повествующие о сем. Это и подобное сему, например, раскрытие зрения до способности видеть далекое и сокрытое, слуха — до способности слышать пение ангельское, обоняния — до способности обонять в вещи запах страсти, с которою она дана». Есть запах духовный — греха или, наоборот, добра. Например, Антоний Великий говорил, что он ощущал удивительный аромат от одежды Павла Фивейского — это духовный аромат. Или, например, бывает духовное зловоние — от тел злодеев. То есть душа сохраняет связь с телом и является в другом месте, не перемещаясь. Это особое свойство состояния тел. «Всё сие и подобное, проявляющееся в теле у святых, облагодатствованных, не нынешнему веку принадлежит, а будущему, и свидетельствует лишь о том, как умалено в чести и славе нынешнее тело наше, в обычном его состоянии» [2].
Состояние тел святых уже сейчас отчасти показывает, какая слава будет в будущем. Если даже сейчас из мертвых тел святых чудеса изливаются — от их костей умирающие оживают, бесы уходят (то есть жизненная сила Духа Святого льется через их тела уже сейчас), — то что будет после конца мира? Поэтому и сказано: «Сеется в уничижении, восстает в славе», — у людей восстает тело светоносное, славное!
Как говорит Господь, «тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13; 43). Те же проявления, которые были у святых при жизни, — только тени той славы, которая будет у тел воскресших!
Апостол Павел в другом месте говорит: «Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе всё» (Флп. 3; 21).
Наше тело, посрамленное, будет подобно телу Христа Спасителя воскресшего: оно будет способно даже проходить сквозь стены, не связанное никакими узами материи, не связанное законами всемирного тяготения и другими законами мира.
«Сеется в немощи, восстает в силе» (1 Кор. 15; 43).
Тело умершее немощно: ни движения, ни силы — ничего нет. Но и сейчас, при жизни, какая у нас сила особая? Чуть не поели — уже слабость, чуть не попили — слабость, чуть не поспали — глаза слипаются. Тело нам мешает, наша душа будто волочит за собою сопротивляющееся тело. Тело, действительно, как обуза душе.
«“Сеется в немощи”. Уж какая там мощь, когда ни движения, ни чувства нет! — Но и вообще тело наше многонемощно: немного труда, и утомляется; немного бдения, и сном одолевается; мало какое неблагоприятное прикосновение чуждых стихий, и болезнию поражается; сколько времени потребно, чтоб перейти с места на место, сколько усилий, чтобы подъять что-либо, сколько предосторожностей, чтоб избавиться от неприятных воздействий совне — одежда, кров! Мы привыкли ко всему этому, и кажется нам это в порядке вещей. Нет, не пристало являться в такой немощи царю тварей земных» [2].
Недаром Григорий Богослов говорит, что после грехопадения наша душа стала трупоносицей. Мы привыкли к этому, нам кажется в порядке вещей, что тело нам мешает, но так не должно быть. Бог вряд ли бы создал тело так, чтобы оно мешало душе. Если у нас есть конфликт между телом и душой, очевидный конфликт, это говорит о том, что тело у нас разлажено. То есть у нас совершенно болезненное, ненормальное состояние наших тел. Поэтому и сказано: «Сеется в немощи, восстает в силе»!
Ничто тогда уже не сможет одолеть это тело, как говорит Феодорит, «восприимет оно [непогибающую силу] негиблющую силу. Будет оно деятельно без утомления, бодренно без потребности сна, не подвержено болезненным и разрушительным влияниям совне, быстродвижно, как мысль, мощно столько, что в исполнении должного не встретит преград со стороны сторонних вещей и стихий, и подобное сему» [2].
Еще апостол говорит: «Сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное. Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий» (1 Кор. 15; 44—45).
Здесь очень важный момент. Дело в том, что иногда эти слова понимают неправильно. Что значит «тело душевное»? Это тело, которое управляется душой. В нашем обычном состоянии тело управляется душой. Так и было в самом начале. Когда Бог создал Адама, Он сделал его душою живою. Первый человек, созданный из праха, стал душевным человеком, то есть у него тело было полностью покорно душе. Сейчас у нас тело тоже покорно душе, но в результате греха не полностью. Тело часто мешает душе или даже душою командует. Это и есть тело душевное. А восстает тело духовное, то есть тело, подвластное Святому Духу — тело, которое подвластно Богу, которым управляет Божественная сила. Поэтому и сказано, что «есть тело душевное, есть тело и духовное».
Златоуст говорит так: «Что говоришь ты? А это тело разве не духовно? Оно духовно, но то будет гораздо больше». Какое «это тело»? Наши с вами тела, если мы крещеные, духовны. Потому что мы сейчас имеем печать дара Святого Духа с момента крещения и миропомазания. В нашем теле уже сейчас действует сила Святого Духа. «Теперь великая благодать Святого Духа часто отлетает, когда кто впадает в тяжкие грехи; но тогда не так, а, напротив, Дух будет непрестанно пребывать во плоти праведников и станет господствовать в ней, хотя и душа будет присутствовать». Понятно, в чем разница? Сейчас Дух приходит к нам на время и иногда нашими действиями отлучается от нас (когда мы отлучаемся от Бога). А тогда Дух Святой будет всегда в телах пребывать. «Таким образом, апостол разумел или что-нибудь подобное, когда сказал: духовное, — или то, что оно будет легче, тоньше, и будет способно носиться даже по воздуху — или, лучше, то и другое». Тело будет и управляться Духом Святым, и само по себе оно будет очень легким, духовным, просветленным. «То же говорят Экумений и Феофилакт. Фотий у Экумения толкует: “Сие смертное тело наше душевно, потому что работает страстям; восстанет же душевное тело духовным, потому что не будет уже работать страстям, — и это не только у праведных, но и у грешников”. Седалище страстей, опора их и орудие — это тело, когда душа не исполнена Духа. Духом Божиим исполненная, душа вооружается против страстей и изгоняет их из тела. Потому духовный — то же, что бесстрастный, а душевный — то же, что страстный» [2].
Сейчас страсти часто через тело действуют на душу, в будущей жизни уже такого не будет, страстей в теле больше не останется. И дальше говорит апостол, объясняя, что значит тело духовное и тело душевное: «Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею [об этом написано в седьмом стихе второй главы Книги Бытия], а последний Адам есть дух животворящий» (1 Кор. 15; 45).
Что это означает? Первое написано в Книге Бытия, второе не написано, но подразумевается под словами Писания, где сказано, что Господь является Помазанником, Святым Духом: «Помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих» (Пс. 44; 8).
И в Книге пророка Исаии сказано: «И почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится» (Ис. 11; 2—3). О том, что тело Мессии будет пронизано Духом Святым, было предсказано у пророков, поэтому и говорит здесь апостол, что есть свой порядок: сначала возникает Адам, он создан был из праха, из персти, то есть самой тонкой части мира материи, и Бог вдунул в него душу, и он стал душою живою, стал существом, управляемым душой. А последний Адам «есть дух животворящий», то есть его тело пронизано Святым Духом, у Христа Спасителя тело полностью духовное. Не в том смысле, что нематериальное, а в смысле, что оно полностью управляется Святым Духом. Это очень важно понимать, потому что некоторые неправильно толкуют, думают, что люди станут духами: «Раз сказано, что человек выйдет телом духовным, значит, он будет иметь некое другое тело, нематериальное, он будет неким духовным существом, а материальное тело просто сгниет в могиле, там и останется». Но тогда не будет и воскресения, понимаете? О каком воскресении можно говорить, если тело остается навсегда во власти смерти? Здесь говорится именно о духовных телах, то есть телах, управляемых Святым Духом. По примеру того, как тело Христа управляется Святым Духом. Почему тело Христово управляется Святым Духом? Потому что Христос родился от Духа Свята и Марии Девы. Тело Его с самого начала было создано силой Святого Духа, потому оно всегда управлялось Духом Животворящим, именно поэтому от тела Господня мы с вами черпаем Святого Духа. Ведь каким образом мы получаем Духа Святого? Дух Святой сошел на Христа в день Крещения, и сказано, что Он через Него идет, чтобы через тело Христово излиться на всё человечество. Мы с вами черпаем Духа Святого от тела Христова. Кстати, именно по этой причине не может быть даров Святого Духа вне тела Церкви. Потому что всё — через тело Христово, то самое тело, на которое Дух сошел в день Крещения. Хотя Дух Святой пребывал во Христе еще и до крещения, потому что тело Христа создано Духом Святым. Мы с вами знаем ведь, что Он и созданный, и не созданный. Здесь апостол говорит, что есть два этапа жизни человечества. Есть первый этап, который начался от Адама. Адам, созданный Богом из праха в качестве одушевленного существа, создан для того, чтобы положить начало душевным существам. От Адама идут люди, у которых тело управляется душой. Если бы Адам не отпал от Бога, он мог бы стать духовным. Но он этого не захотел сделать, поэтому все его потомки — душевные, то есть тела их управляются душами, а души порабощены телами, откуда и возникает страсть. Но есть новое человечество, идущее от Христа, Который «есть дух животворящий». Его тело создано Святым Духом, полностью управляется Святым Духом, и от Него идет поколение людей, одушевленных Духом Святым. Во всей полноте эта одушевленность проявится после воскресения, когда тела всех воскресших будут одухотворены Святым Духом. Как говорит Макарий Великий, Дух Святой есть душа души, Тот, Кто одушевляет душу. «Фотий у Экумения пишет: “Не колеблись, говорит, в вере, что нынешние душевные тела наши тогда соделаются духовными. Имеем уже тому доказательства. Адам имел душевное тело, а Христос имел тело духовное, бывшее приятелищем всей полноты Святого Духа. Это показывает пребывший на Нем голубь. Ибо поколику Иисус Христос есть и познается человеком, Он есть вместилище Духа, хотя Дух с Ним, поколику Он есть и познается Богом, пребывает в едином Божеском существе ”» [2].
Дух Святой во Христе как в Боге от вечности, потому что все три Личности одна в другой пребывают: Отец весь в Сыне и в Духе, Сын весь в Отце и в Духе, и Дух весь в Отце и в Сыне. Человечество Христа полно Святым Духом, в Нем живет вся полнота Божества телесно, именно поэтому наши тела станут наполнены Святым Духом. Вот что ждет наше тело после конца мира! Видите, какая честь? Тела, полностью пронизанные и оживляемые Святым Духом! После конца мира все люди будут причастны Святому Духу, все — без исключения, даже грешники! Часто спрашивают, почему грешники не будут уничтожены в геенне огненной, почему они не сгорят? Потому что тела их тоже будут оживляться Святым Духом, огонь их не сожжет, хотя само мучение для них будет вечным. Потому что корень мучения — в их злой воле. Злая воля грешников, их ненависть к Богу будет сжигать их, как огонь. «Таким образом, есть своё время, — говорит здесь апостол. — Есть время душевных существ (это сейчас), но уже началось время духовных людей, начиная с Иисуса Христа». Дух Святой — это задаток, это залог будущего Царства. То, что мы получили Святого Духа в крещении, — это залог воскресения тел наших.

 

Закон роста

«Но не духовное прежде, а душевное, потом духовно» (1 Кор. 15; 46). Есть некий закон, порядок, который Бог установил: сначала душевные существа возникают, а потому уже поднимаются до духовного состояния. Этот закон был заложен Богом с самого начала.
«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1; 26—27).
А подобия надо было достигнуть. Подобие Бога заключается в святости, в том самом даре Духа Святого. То есть при самом творении Бог задумал два этапа существования человека: душевный этап (когда душа управляет телом) и духовный этап (когда Дух Святой управляет всем человеком). Если бы Адам не согрешил, то в момент отказа от грехопадения он бы стал духовным существом. Он бы навсегда утвердился в добре, и смерти бы не возникло и не потребовалось бы воскресение. Но так как Адам согрешил, потребовалось пришествие Господа, второго Адама, чтобы исправить ошибку первого Адама и чтобы таким образом человек стал духовным, то есть управляемым Господом Богом, Духом Святым.
Итак, «Первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба» (1 Кор. 15; 47). Здесь сказано, что человек сделан из персти — пыли, — и поэтому персть сначала поднимается до одушевленности. Бог берет не какое-нибудь животное, Он берет пыль и из нее делает человека. Здесь мы видим Библейское опровержение теории эволюции. Библия не говорит, что первый человек произошел от обезьяны, нет, сказано, что первый человек из земли, «перстный». Поэтому мы в землю и превращаемся после смерти. Первый этап духовной эволюции — когда взятый из персти становится душевным, то есть управляемым душой. Это же более высокий уровень! Но этому душевному надлежало подняться еще выше — на уровень, где он будет управляться непосредственно Богом. Этот уровень достигается воскресением. Поэтому «первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба». Первый человек — Адам, взятый из земли, второй человек — это Господь, сошедший с небес. Поэтому и родина вторых людей, тех, кто уподобился Христу Спасителю, — в небе. Почему сказано, что «второй человек — Господь с неба»? Это не значит, что тело Христос принес с неба. Был такой еретик, Аполинарий, который утверждал, что тело Иисус Христос принес с небес. Это, конечно, богохульство. Тогда получается, Иисус Христос не человек. На самом деле, есть такое понятие, оно называется «общение свойств». Так как Иисус Христос — это одна личность, Бог Сын, ставший человеком, то поэтому можно так сказать: человек — это Господь с неба. И, наоборот, можно сказать, что Бог был распят. Понятно, что Божественную природу распять нельзя, Дух нельзя распять. Распят был Господь не своим Божеством, а своей человеческой природой. Но так как это одна и та же личность, Он называется и по Божеству, и по человечеству, чтобы показать, что это одно «Я», одно самосознание Бога, ставшего человеком. И вот родоначальник нового человечества — это Господь с неба. Небесный Господь начинает новое человечество, род спасенных. С одной стороны, Господь связан со всеми людьми: когда Он стал человеком, Он преобразил всю человеческую природу, поэтому и все люди во плоти воскреснут, а с другой стороны, Господь связан с христианами. В особом смысле Господь — родоначальник христиан. Потому что мы Его потомки, потому что мы плоть от Плоти, кровь от Крови Его, потому что мы причащаемся Его Плотью и Кровью, поэтому небесная сила уже сейчас есть в нас. В обычных людях ее нет, обычных людей она коснется только в момент воскресения из мертвых. Но коснется, уже не перерождая душу. А сейчас Божественная небесная сила действует в нас, уже перерождая и души, и тела наши.
Поэтому и говорит Феофан Затворник: «Впереди сказал: первый человек бысть в душу живу; здесь говорит: первый человек — от земли перстен. Выходит, что отличительная черта жизни первого человека, или по первому человеку, есть душевнотелесность. — О втором Адаме впереди сказал, что Он в дух животворящ, а здесь — что Он Господь с небесе. — Отсюда отличительная черта жизни второго человека, или по второму человеку, есть животворная духовность и Богодейственная небесность. Цель у святого апостола та, чтобы провесть мысль, что если бы человечество оставалось только живущим по первому человеку, пребывая лишь душевно-телесным, то конец его был бы: земля еси и в землю пойдеши; перстное возвращалось бы персти, а душа одна — не человек; вследствие того человека не стало бы. Но когда в среду жизни, по первому человеку, вторым человеком введены начала жизни животворно-духовной и Богодейственно-небесной, тогда вместе с сим человечеству открыта возможность вместо тления наследовать небесную, духовную, божественную жизнь» [2].
Здесь апостол подчеркивает, что дар воскресения мертвых — это не дар естественный, это не некое свойство человеческой природы, это дар Бога воплотившегося!
Начиная с Платона, было много попыток доказать естественность для человека быть бессмертным душой. Но Церковь отвергла все эти попытки, она говорит, что в принципе всё, что имеет начало, может иметь и конец. Это логично: раз душа имеет начало, она могла бы иметь и конец. Душа не уничтожается лишь потому, что Богу так угодно. А тело по воле Божьей распадается. Если бы Христос не сошел на землю, если бы Он не стал человеком, если бы Он не умер за наши грехи на кресте и не воскрес из мертвых, никакого воскресения мертвых просто бы не было. Это некое новое явление, которое было совершено Христом. Поэтому и гроб Христа называется «живоносным гробом» — отсюда началась жизнь людей. От гроба Господа начинается воскресение для всего человечества, до этого воскресения не было. Даже возможности такой не существовало. Это некое новое явление, которое совершил Бог. Он изменил мир. А Платон пытался доказать, что человек — это просто душа, которая не имеет ни начала, ни конца. Платон утверждал, что душа существует вместе с Богом вечно, поэтому она бессмертна по природе.
Итак, «Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные» (1 Кор. 15; 48).
По-перстному: все, сделанные из персти, умирают. Часто спрашивают: «Почему Господь не сделала так, чтобы христиане не умирали?» Потому что христиане — потомки Адама. Участь всех потомков Адама — умирать. Участь всех потомков Христа — воскресать. Господь не дал бессмертия плоти, Он дал воскресение с последующим бессмертием. Он Сам умер и воскрес, поэтому христиане умирают, чтобы воскреснуть. Не может быть такого, чтобы наш Учитель умер и воскрес, а мы не умирали. Иначе получалось бы, что ученик выше Учителя.
И здесь Феофан Затворник объясняет: «Каким глаголом [словом] дополнить положения апостола: суть, бывают, или должны быть? По отцу дети, по родоначальнику поколение, и суть, и бывают, и должны быть. Святой Павел пишет естественную историю человечества. Все мы являемся на свет по первому родоначальнику» [2] — по Адаму. Все мы идем от Адама: как родил Адам детей, так с тех пор и идет — один и тот же процесс с одним и тем же результатом.
Почему, когда ребенок рождается, он плачет? Потому что чувствует: он рождается, чтобы умереть. Когда же человек рождается в крещении, то он рождается, чтобы воскреснуть. Начинается новый порядок, связанный с общением со Христом! Это два разных рождения. Одно рождает для смерти, другое — для воскресения! Это новое рождение, которое дано христианам!
«Но потом перерождаемся и становимся такими, каков второй родоначальник, — таковы есмы, таковыми и быть должны, духовными, небесными, для нетленной вечной жизни предназначенными, зачатки которой и приемлем. Апостол не ограничивает взора одними уверовавшими, а смотрит на Господа Спасителя по силе Его и значению, или по идее, — как на Спасителя всего человечества, и на человечество смотрит в его целости, как ему следует быть, по намерению Бога, в Троице поклоняемого, то есть перерожденным и обновленным в Господе Спасителе» [2]. На самом деле, по замыслу Бога, люди не должны оставаться неверующими, лишь их злое упрямство делает их неверующими. Те, кто знает и отвергает, уже прямо проявляют это упрямство. А те, которые не знают и умирают незнающими, они не случайно умирают незнающими, а потому что истины не искали. Если бы они ее искали, то обязательно бы нашли.
«И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Кор. 15; 49).
Мы были одеты в образ перстного, то есть у нас был определенный порядок жизни, свойственный пыльным, грязевым существам. Какой порядок? Такой, как у животных существ, которые тоже из земли вышли... Но будем мы носить порядок новой жизни, небесной! Жизни, которая не прерывается смертью, жизни, которая нетленна. Это порядок вечной жизни, который обещан для святых. Как мы одеваемся в первый образ, в образ жизни по подобию животных? Есть такой способ? Ну, конечно, — размножение! Это способ родиться в полуживотном образе жизни. Ведь размножение у нас идет так же, как и у всех млекопитающих. И раз у нас животный образ размножения, соответственно, и животный образ жизни. Именно поэтому Писание говорит, что первородный грех передается через животный образ размножения. Не потому что оно греховно, а потому что оно облекает человека в такой образ жизни, который неизбежно ведет к смерти! Второй раз мы облекаемся в образ небесного. В крещении мы рождаемся заново, уже без участия чего бы то ни было животного: мы погружаемся в воду, и невидимая сила Духа переплавляет нас. Во втором рождении ничего животного нет. Мы смываем с себя всё, свойственное миру животных, и начинаем жить по новому образу жизни, по образу жизни Христа. Кстати говоря, именно поэтому мы напрямую участвуем в воскресении мертвых, в предвидении его. Когда? Когда мы выходим из вод крещения. Но здесь апостол говорит, что, на самом деле, есть некая могущественная сила воскресения Христова, которая касается не только нас в крещении, когда мы участвуем в воскресении Христовом и телом, и душою (когда наша душа воскресает для Бога), но и всего человечества, которое уже сейчас причастно воскрешающей силе Христа. Даже неверующее человечество, так как оно будет воскрешено, уже сейчас причастно воскрешающей силе Господа. Сила воскресения универсальна! Она касается всего творения! Сила воскресения Христова и не может быть иной, потому что воскресший есть Бог, а Божественное нельзя ограничить каким-нибудь пределом времени или места!
Воскресение Христово имеет всемирное значение и начинает другой тип бытия, который на всё простирается. Воскресение Христово вообще заложило новую Вселенную. С момента распятия и воскресения Христа зарождается новое мироздание. Мы с вами знаем, что сейчас есть бедствия, катастрофы, люди боятся войн, финансовых кризисов и других ужасов, но это всё неудивительно, потому что порядок, который у нас сейчас существует, — это порядок одновременного сосуществования двух мирозданий: одного в другом. Тленный мир умирает, постепенно гниет, а внутри него рождается новый мир, новая Вселенная! Старый мир, живущий по законам смерти, отторгает от себя новую вселенную. А новая Вселенная отторгает старый мир. Все эти бедствия, катастрофы, катаклизмы — всё это результат конфликта двух вселенных. Поэтому и говорит Господь, что всё это начало родовых схваток нового мира!

 

Смерти – смерть!

«Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления. Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15; 50—53).
Что значит, «что плоть и кровь не могут наследовать Царства Божия, и тление не наследует нетления»? Пока наша природа смертна, пока наша природа живет по первому закону, она нетленной быть не может. То есть пока плоть и кровь живут в обычном порядке (пока мы питаемся, пьем, дышим, нуждаемся в этом), пока мы живем по смертному закону, бессмертия нам не видать и в нетление мы перейти не можем. Некоторые еретики говорили, что сами по себе кровь и плоть не могут войти в Царство Божие. Но это не так. На самом деле, туда невозможно войти без преображения. А святой Ириней Лионский высказывает очень интересную мысль: невозможно, чтобы невеста сама взяла себе жениха, нужно, чтобы жених взял невесту. Так вот и плоть, и кровь сами не могут войти в Царство Небесное, нужно, чтобы Царство Небесное забрало плоть и кровь. То есть нетление и бессмертие — это дар от Бога, который вбирает в себя наш материальный мир, материальное тело, а не некое свойство материальных тел. Именно об этом говорит здесь апостол Павел.
Интересную мысль высказывает Феофан Затворник: «Сие же глаголю, — всё это, начиная с 45 стиха, я говорил вам для того, чтоб убедить вас, что плоть и кровь, — это тело наше, в том виде, как оно теперь есть — грубое, многостихийное, грузное, и всегда готовое распасться, — негоже для царствия Божия. Если предназначено ему участвовать в сем царствии, то оно наследовать его иначе не может, как претворено будучи. Тленное должно быть отдано тлению. Наследники нетленного царства должны облещися в нетление, ибо тление нетления не наследует. Не то хочет он сказать, что все воскресшие в нетленном теле непременно и царство наследуют, но что без воскресения и облечения в нетление, хотя бы и свят кто был, царствия, как оно устроено, не увидит. Он смотрит на человека целостного — в полном составе. Душа одна — не человек; тело же, как оно теперь есть, грубо и негоже для царствия. Ему и положено истлеть; вместо него дастся нетленное тело» [2].
Некоторые спрашивают: «Как так: умерших святых дробят, частицы их переносят в разные места, а как же они тогда воскреснут?» Или: «Почему есть святые, которые истлели?» Например, мощи Николая Чудотворца тлели, от мощей Николая Чудотворца только кости остались. Царство Божие всё равно в нынешнем виде тело не воспримет. Тело должно истлеть, чтобы быть восстановленным. Тела святых все равно истлеют, и будут восстановлены. Даже нетленные сейчас тела, хотя и носят в себе отпечаток будущего Царства (как некое пророчество о будущем), всё равно в день преображения мира истлеют и снова восстановятся.
«Для сего был новый Адам, который воскрес и положил основание воскресению всех. Воскресением своим Он дал возможность быть наследниками нетленного царства Его. Участие в наследии подлежит другим условиям; но не будь воскресения в нетлении, исполнение этих условий не ввело бы в наследие его» [2].
Чтобы войти в Царство Божие нужно жить по заповедям, уподобляться Богу. Но если ты не воскреснешь в теле, то, сколько бы ты по заповедям ни жил, никакого толка тебе от этого не будет. Потому что в Царство Божие ты не войдешь, пока не воскреснешь. Поэтому и святые сейчас ждут окончательного времени Суда, когда и они воскреснут в телах, чтобы войти в Царство Божие целиком.
«Надобно облещись в нетленное тело и тогда войти в царство, если достоин того. Так оно устроено, что иначе сему быть нельзя, хотя устроено тоже сообразно с природою человеческою» [2]. Дальше апостол открывает нам тайну: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор. 15; 51—52).
Вот здесь возникает вопрос: а что же будет с теми, кто доживет до конца мира в телах, — с людьми последнего поколения? «Они не умрут», — говорит апостол Павел. Это тайна, которая ему открыта Святым Духом. «Не все мы умрем, но все изменимся», то есть умрут не все люди, но изменение коснется всех. Есть люди, которые доживут до последних дней, и они останутся живыми, и мгновенно переродятся. Но неизмененным в Царство Божие не войдет никто. Итак, как произойдет изменение? Оно произойдет мгновенно, при последней трубе, когда весь мир будет гореть, и этот огонь, который охватит весь мир, мгновенно переплавит тела. То, что происходит с телами людей сейчас в могилах, то же произойдет с телами людей мгновенно во время последнего огненного очищения мироздания. Когда огонь охватит небо и землю, люди, войдя в огонь, будут мгновенно переплавлены этим огнем Святого Духа. Всё тление будет изгнано из тел людей при жизни так же, как оно сейчас выгоняется из тел умерших. И люди мгновенно облекутся в нетленную силу Бога, так что они станут духовными существами, пронизанными Святым Духом. Дух Святой будет давать жизнь каждой частичке их тел. Произойдет это мгновенное перерождение всего внезапно, буквально — в квант времени, «при последней трубе». А что это за «последняя труба»? Писание говорит, что когда Господь придет, Он придет, сопровождаемый бесчисленным воинством ангелов, и ангелы будут трубить в трубы, обозначая время наступления Суда. Когда Господь сходил на гору Синай, Он сходил в трубном звуке, и все содрогались от ужаса, видя Бога, прикоснувшегося к горе, которая загорелась огнем до небес. Когда Господь вернется на землю, звук трубы будет всё сильнее и сильнее, и потом прозвучит «последняя труба». Последняя труба — это труба, знаменующая конец времени. Если в трубы будут трубить ангелы, то в последнюю трубу, как говорят пророк Иоиль и сам апостол Павел в Послании к Фессалоникийцам, протрубит Бог Отец. Он протрубит в трубу конца времени. И мгновенно закончится время, время оборвется, и на этом обрыве, на этом водопаде времени, который упадет в вечность, наши тела (если мы доживем до конца мира) изменятся.
«Во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся» (1 Кор. 15; 52).
В это мгновение мы (кто не доживет) из могил выйдем, а тот, кто доживет, мгновенно изменится. Длительного процесса не будет — перерождение мира произойдет мгновенно! Как говорит пророк Иезекииль, кость соединится с костью, покроется жилами, покроется нервами, покроется кожей, и войдет душа в преображенное тело, оживленное Святым Духом. «Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь. Я изрек пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своею. И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут» (Иез. 37; 5—9). И всё изменится!
«Слово “мы” здесь относит апостол не к себе, а к тем, которые тогда окажутся живыми. Так, после многого сказанного о воскресении, он теперь открывает в нем весьма дивное. Ибо не то только удивительно, что тела сперва сгниют, а потом воскреснут, и не то, что восставшие после гниения будут лучше нынешних, и не то, что живые перейдут в лучшее состояние, и не то, что каждый получит собственное, а не чужое тело, но и то, что столь многие и столь великие дела, превосходящие всякий ум и всякое разумение, совершатся “вскоре”, то есть во мгновение времени, или, как он яснее выражает это, во мгновении ока, так быстро, как смежаются вежды» [2].
Очень важно эти слова помнить, потому что сектанты, свидетели Иеговы, которые ходят по нашим подъездам, говорят, что воскресение будет продолжаться несколько десятилетий. Сначала одни будут воскресать, потом постепенно другие будут воскресать. Это кошмарное зрелище постепенного воскресения прямо противоречит Священному Писанию.
И дальше говорит апостол: «Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15; 53).
Здесь апостол подчеркивает, что воскреснет именно то, что умерло. Не что-то другое воскреснет, не иное тело воскреснет, а тленное будет облечено в нетление, смертное облечено в жизнь. В этих самых телах, в которых мы сейчас находимся, в тех же мы и будем вечно жить. Но уже без отпечатков смерти.
«Тело остается телом, потому что оно есть то, что облекается; исчезают же смертность и тленность, когда оно облечется в бессмертие и нетление. Посему не сомневайся, как тело будет жить бесконечно, когда слышишь, что оно будет нетленно (святой Златоуст)» [2].
Участь наша — бесконечная жизнь наших тел, оживляемых Духом Святым. «Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: поглощена смерть победою» (1 Кор. 15; 54). Именно в тот момент исполнится пророчество пророка Исаии, смерть будет проглочена победой, произойдет то, что было предсказано у Исаии в 25-й главе.
«Святой Златоуст говорит: победою, то есть окончательно, так что не останется ни следов ее [смерти], ни надежды на возвращение, когда тление будет поглощено нетлением» [2]. Даже и следов смерти не останется, она будет уничтожена навсегда, никто и вспоминать не будет, что смерть когда-то была. И дальше обращается апостол Павел к смерти словами пророка Осии и говорит так: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? Жало же смерти — грех; а сила греха — закон. Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!» (1 Кор. 15; 55—57).
Итак, апостол, увидев воскресение Христово, через него видит окончательную победу над смертью и говорит: «Смерть! Ты, как некое чудовище, ужалила нас, отравила нас, но где же твое жало? Ты лишилась жала, ты не можешь никого погубить!» Смерть апостол сравнивает с ядовитой змеей, которая укусила человека, так что внутри нас теперь действует яд. Но это жало ломается, говорит Господь. Оно уничтожается навсегда! И, как говорит Златоуст, если раньше смерть жалила всех, то когда жало сломалось, она стала посмешищем.
Есть такой тип святых — мученики. Я считаю огромной ошибкой переводчиков, что у нас на славянский, а потом и на русский язык перевели слово «мученик» именно в этом смысле: от слова «мучиться». Слово «мученик» означает «свидетель». Мученики — это свидетели победы над смертью, смерти они не боятся! Они идут на смерть, как на брачный пир, потому что видят: жала-то она лишена! Победа уже одержана, Господь уже воскрес, и процесс воскресения уже пошел! Именно поэтому мученики не боятся смерти, не боятся тления. Даже такие маленькие дети, как, например, Вера, Надежда и Любовь идут на смерть и радуются, потому что видят бессмертие, которое уже действует в их душах. Они видят, что и их тела тоже будут воскрешены навсегда: «Ад! где твоя победа?» Ад, как известно, раньше, до пришествия Господа, включал души всех людей, пожирая всех, как некое чудовище. Но где его победа? Не может больше ад людей уничтожить!
«Видишь ли величие души? Как бы торжествуя победу, он воодушевляется и, созерцая будущее, как бы уже совершившееся, восхищается, попирает ногами низложенную смерть и над главою поверженной произносит победный клик, громко взывая: где ти, смерте, жало? Где, ти, аде, победа? Она прошла, погибла и исчезла совершенно. Господь не только обезоружил и победил смерть, но истребил ее и обратил в ничто (святой Златоуст)» [2].
Откуда рождается пасхальная радость? Люди чувствуют радость победы над смертью, хотя, может быть, и не понимают этого до конца. Но мы, христиане, знаем, в чем суть пасхальной радости — в окончательном и бесповоротном уничтожении смерти навсегда, которое уже сделано воскресением Христа Спасителя. Так что смерти больше не будет никогда, смерть уже убита, убита воскресением Христа из мертвых!
«Жало же смерти — грех; а сила греха — закон» (1 Кор. 15; 56)
Смерть вошла в мир через грех, ужалила ядовитым зубом — грехом, поэтому люди, в раю согрешившие, были обречены на смерть.
И говорит Феофан: «Грех ужалил нас на смерть; он есть смертное, смертельное жало. Истина сия осязательно испытывается грешащими: и душу, и тело расстраивает и поражает грех, душу во всех ее способностях, тело в корне жизни; жизнь от него становится вялою. Сила греха закон. От чего? — От действия совести. Совесть Бог всадил в душу нашу, как руководящую, а потом как судящую, осуждающую и карающую силу Свою. К ней идет то, что говорится о слове Божием: проходит до разделения души же и духа, членов же и мозгов. Это и бывает, когда, вооруженная словом Божиим, изрекающим закон, она находит человека преступником закона. Она действует в это время, как разъедающая и разлагающая какая стихия. Вот чем грех оказывается столько сильным, что причиняет смерть. Закон проясняет совесть; им просветленная, она зорче смотрит за деяниями человека, и не дает ему покоя, коль скоро он является нарушителем закона; а чрез это возмущает жизнь и души, и тела и, расстраивая ее, ведет к смерти». Когда человек совесть не слушает, а совесть его обличает, человеку становится плохо, и он через это идет к смерти. «Быть же сему так положил Бог. Совесть исполняет закон правды Божией» [2]. Но через Господа восстанавливается и тело, и душа. Душа очищается через прощение грехов, когда совесть уже не осуждает душу человека, а тело воскрешается через силу воскресения Христа Спасителя.
Что ещё говорит об этом здесь апостол?
«Где жало смерти, то есть грех? И где сила греха — закон? Ибо тогда ни греха не будет, ни закона, потому что будет царствовать правда вечная и святость всесовершенная. Ничто не мешает и так взглянуть на дело» [2].
После конца мира не будет закона Божия, потому что люди будут прямо поступать по воле Божией всегда. Не нужен будет внешний закон, который сдерживал бы всё. И смерти не будет, то есть будет жизнь полностью в законе, и в правде, и в любви Божией. Но и сейчас торжество над смертью есть победа над грехом в себе самих.
«...Торжествуя над смертию, пойте: где ти, смерте, жало? но не забывайте, что жало смерти — грех. Для нас пока торжество над смертию есть победа над грехом в себе самих. Воодушевляйтесь же на такую победу, чтобы потом на радость, а не на ужасы вступить, и в состояние торжества над смертию. Жало смерти — грех: сила же разрушительная греха от того, что он есть нарушение закона, за которое правда Божия карает чрез совесть и отнимает или умаляет жизнь. Будьте же стражами закона и верными исполнителями всех его велений! Это прямой путь к торжеству над смертию» [2]. И поэтому дальше говорит апостол: «Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!» (1 Кор. 15; 57).
Победа над грехом и смертью дается нам Христом Спасителем через исполнение заповедей. А победу эту Он одержал по воле Отца Своего. Поэтому — благодарение Богу Отцу, Который дал нам победу Своим Сыном Иисусом Христом! Он дал нам победу и над грехом, и над смертью. Таким способом Он вводит всего человека в бессмертную жизнь.
«Итак, братия мои возлюбленные, будьте тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем, зная, что труд ваш не тщетен пред Господом» (1 Кор. 15; 58).
Победа над смертью в будущем окончательна для нас, хотя она уже состоялась в реальности, когда Господь воскрес из мертвых. Но и сейчас, раз победа уже состоялась, наше дело — участвовать в этой победе. Что мы должны делать? Мы должны торопиться делать добро, торопиться преуспевать в любви, торопиться исполнять заповеди Господни, зная, что наш труд не бесплоден, не тщетен перед Господом! Наш труд получит награду. Раз мы воскреснем, значит, награда будет точно. Торопитесь, чтобы награда была больше!
Поэтому сказано: «Избыточествующе в деле Господни всегда». Старайтесь, чтобы добрых дел у вас было не просто достаточно для спасения, а чтобы вы перевыполнили планы. Чтобы у нас было как можно больше добрых дел, чтобы в любви мы преуспевали, стояли твердо в добре, и чтобы в день Господень мы оказались переполнены доброделанием. И пусть в этом Господь Бог нам поможет!

 

Принципы плодотворной жизни

«При сборе же для святых поступайте так, как я установил в церквах Галатийских. В первый день недели каждый из вас пусть отлагает у себя и сберегает, сколько позволит ему состояние, чтобы не делать сборов, когда я приду. Когда же приду, то, которых вы изберете, тех отправлю с письмами, для доставления вашего подаяния в Иерусалим. А если прилично будет и мне отправиться, то они со мной пойдут. Я приду к вам, когда пройду Македонию; ибо я иду через Македонию» (1 Кор. 16; 1—5).
Апостол дает здесь некую заповедь, которая должна, конечно, выполняться и доныне. Он делает распоряжение, когда должно христианину давать милостыню: жертвовать на нужды Церкви. Апостолы, отправляя его на проповедь, повелели ему не забывать святых, которые в Иерусалиме.
Под святыми имелись в виду христиане, которые жили в Иерусалиме. Это был, конечно, долг благодарности: Иерусалимская Церковь — это матерь Церквей, из нее пошло спасение для всего мира. В Иерусалиме Господь спас нас всех от греха и смерти, и иерусалимские христиане были первыми хранителями святого Евангелия. Недаром самое первое из Евангелий, Евангелие от Матфея, было написано именно там. Это иерусалимское Евангелие. Было оно написано впервые на еврейском языке, а уже потом его перевели на греческий. И более того, иерусалимская христианская община — это первая попытка воплотить Евангелие в жизнь. В Иерусалиме любовь у христиан была настолько велика, что многие из них отказывались от личной собственности, продавали свое имущество и отдавали апостолам. Последние распределяли его всем — так, что в иерусалимской общине не было ни бедных, ни богатых.
Это был, если угодно, антикоммунизм. Потому что коммунизм предполагает отнимание средств у населения по ненависти — с тем, чтобы все были равны в нищете. Христианские же общины исходили из того, что любовь не дает человеку оставаться спокойным, когда другой человек нуждается. Здесь совершенно противоположная мотивировка. И когда говорят об апостольском коммунизме — это неправда. Можно говорить об апостольском антикоммунизме.
Идеал, который был реализован тогда в иерусалимской общине: ни у кого не было ничего своего, а все старались делиться с ближними, был, действительно, проявлением любви между первыми христианами. Что случалось и потом. Собственно, из стремления к этому идеалу родилось наше монашество. Потому что смысл отказа от личной собственности в монашестве — из-за любви. Это не приказной отказ от личной собственности, который ничего хорошего не дает, а отказ именно от эгоистического использования в личных интересах тех материальных ценностей, которые человек получил. Когда человек трудится для того, чтобы не только себя прокормить, но и ближнему помочь, это и является проявлением любви между христианами.
Первая христианская община была особо ненавистна иудеям. Ненависть началась еще со времен Господа, особенно же сильной она стала после убийства первомученика Стефана. По церковному Преданию, написанному еще во II веке, кроме Стефана, первомученика, в тот день в Иерусалиме были убиты еще два дьякона, Пармен и Никанор, и около двух тысяч христиан. Большая часть других христиан разбежалась, но тот, кто остался, был преследуем иудеями. Потом появились новые христиане, которых обратили апостолы, но и их преследовали иудеи. Они грабили и убивали их.
Христианская Церковь там всё время была преследуемая, непрестанно гонимая. Там, кстати говоря, до сих пор так происходит. Христиане на Святой Земле до сих пор находятся в стесненном положении — уже последние две тысячи лет! Был лишь небольшой отрезок времени, начиная с императора Константина и до Ираклия, когда Церковь там была в мире…
Долг же любви требует помогать Церкви в беде. Если мы знаем, что где-то православных христиан преследуют, гонят, угнетают, то мы обязаны помогать всеми силами: финансами, влиянием, молитвой...
Долг любви прославил многих людей. Например, в XX веке была такая мученица Татиана (Гримблит), которая посвятила свою жизнь служению заключенным, находящимся в тюрьме. И Господь ее прославил за это. Много известно и других людей — благочестивых мужей и жен, старавшихся всю свою жизнь отдавать служению преследуемым христианам. И нам надлежит поступать так же. Когда мы слышим, что где-то христианская Церковь преследуется, то не должны спокойно смотреть на это, потому что это наше тело. Тело Христово — оно едино по всему миру.
«При сборе же для святых поступайте так, как я установил в церквах Галатийских» (1 Кор. 16; 1) — «О милостыни же, яже ко святым, якоже устроих церквам Галатийским, тако и вы сотворяйте» (1 Кор. 16; 1 — ц/слав. текст).
Апостол говорит, что он дал распоряжение в Галатийских церквах, когда он был там. Галатия — это нынешняя центральная Турция, район Анкары. Анкара — столица Галатии. К христианам, которые тогда жили в тех местах, обращено Послание к Галатам апостола Павла.
Итак, апостол дал распоряжение, то есть не оставил это на волю людей. Он дал приказ Церквам, просто приказ, по которому христиане обязаны поддерживать нуждающихся. Апостол Павел употребляет здесь очень жесткое слово. Он говорит, что дает коринфянам не право: хотят — жертвуют, хотят — нет, но приказ: если где-то христиане нуждаются, бедствуют, то они обязаны их поддержать, то есть указывает на то, что это их прямой долг перед Богом!
«Мое серебро и Мое золото, говорит Господь Саваоф» (Агг. 2; 8) — и, кому хочу, дам его. Так говорит Господь через пророка Аггея. Поэтому, если человек отказывается жертвовать нуждающимся, значит, он присваивает себе то, что Господь дал ему для умножения любви.
Мы с вами говорили, почему Господь никогда не сделает так, чтобы были на земле все одинаково богаты или бедны. Почему Господь обещал, что всегда будет разница между ними? Чтобы на этой разнице потенциалов проявлялась любовь: богатые поддерживали бедных, а бедные молились за богатых — чтобы за счет этого усиливалась взаимная любовь. Поэтому Господь такое расслоение и сделал. Если же человек богатый не желает поддерживать бедняков, Господь гневается: получается, Он зря дал ему имущество. Чем богаче становятся люди, тем, чаще всего, и жестокосерднее. Результатом же бывает кризис. В Царствии Божием всё будет совсем по-другому. Сейчас же речь идет о земном времени — времени странствования.
Зачем апостол Павел указывает на Галатийские Церкви? Ответ очень прост: он желает подвигнуть к соревнованию коринфян, показать пример, как приносят пожертвования Церкви Галатийские. Здесь высказана очень интересная мысль. Василий Великий говорил, что если человек видит, что другой добродетельней его, он ему завидует. А что нужно делать? Превзойти его добродетелями — это повод, чтобы просто опередить другого в добрых делах! На самом деле, это нормальная, хорошая конкуренция — в доброделании. И апостол Павел в данном случае просто «подзуживает» коринфян.

 

Любовь в христианской общине

Апостол использует все возможности для того, чтобы люди проявляли соучастие к христианам.
Это крайне важно еще для того, чтобы понять: мы члены великого Тела — великой Христовой Общины, по всему миру странствующей. Видите, даже сама милостыня дает человеку почувствовать, что он участвует в общем деле: не в каких-то местных делах, но в служении всей Церкви — всему святому Телу Христову. Что он, по-настоящему, член великого корабля — Тела Христова, который плывет к небесам. И поэтому беда, которая случилась где-то, — это наша беда. А радость, которая есть в другом месте, — это наша радость. Это единство часто проявляется через милостыню. Господь же делает так, чтобы таким способом, о котором говорит апостол, мы с вами могли проявить эту милость.
Златоуст говорит: «Не сказал: я убеждал, или советовал, но устроих, чем выражается большая власть; привел в пример не один город, не два и не три, но целый народ, как делал он и в отношении к догматам: яко, говорит, во всех церквах святых, ибо если такое убеждение сильно для веры в догматы, то еще сильнее в отношении к делам» [1; Беседа 43].
Какое же повеление сделал апостол?
«В первый день недели каждый из вас пусть отлагает у себя и сберегает, сколько позволит ему состояние, чтобы не делать сборов, когда я приду» (1 Кор. 16; 2) — «По единей от суббот кийждо вас да полагает у себе сохраняя, еже аще что благопоспешится: да, не егда прииду, тогда собрания бывают» (1 Кор. 16; 2 — ц/слав. текст).
Апостол повелевает завести копилку у себя дома, и каждый воскресный день откладывать в нее столько, сколько человек может. Апостол Павел не назначает никакой нормы, хотя некая, известная нам, норма и существует (десятина, которую повелел делать Господь). Но апостол рассчитывает, что люди будут давать по любви сердца, а не просто по внешнему приказу. Сравним Православную Церковь с сектами. В сектах кладут десятину, и человек декларирует, что кладет столько-то и столько-то. И другие люди начинают объявлять, сколько они положили. В исламе есть такой обычай, по которому человек уделяет на дела благотворительности определенную плату (что обычно составляет одну сороковую часть дохода), торжественно показывая, сколько денег вносит в копилку мечети.
Апостол говорит, что человек должен делать это не для человека, не для того, чтобы его похвалили, и не для того, чтобы принудить людей внешней силой, но для Бога. Апостол воспринимает милостыню не просто как средство финансового благосостояния Церквей, а как средство доброделания, роста души. Так и должно быть. Как хорошо писал один американский дьякон: мы часто воспринимаем пожертвования на храм, на миссию, на нищих, как некую подачку со своей стороны — между тем, милостыня нужна тому, кто ее творит! Это логично...
Попробую объяснить на примере: сравните положение двух человек. Один насмотрелся телепередач и подумал, что все нищие — жулики, члены мафии в храмах, попы на мерседесах ездят, а если найдет человека, который по-настоящему нищий, тогда ему и пожертвует. Искать нищего такой человек никогда не будет, поэтому и милостыню он никому не подаст. Второй человек знает, что милостыню дает Богу. Богу — и через нищего, и через храм, и через всех находящихся рядом реальных людей... У такого человека, который приучил себя — хотя бы немного — давать милостыню, сердце размягчается. И он начинает жалеть людей.
Взгляд у человека, который во всех людях видит членов мафиозной группы, жестокий: он везде будет отыскивать зло! У него мировоззрение такое: искать в других людях какие-то грязные черты. И он, могу вас заверить, обязательно их найдет. В жизни, если достаточно долго чего-то искать, обязательно найдешь... Естественно, такой человек ко всему миру будет относиться негативно.
Есть такой анекдот. Сидит человек в автобусе и говорит: «Как всё плохо: погода плохая, начальник нехороший, жена… еще хуже…» Сзади сидит ангел-хранитель и записывает: «Погода плохая. Начальник нехороший. Жена… еще хуже. Вроде бы это уже было… Но, раз заказано — надо делать…» Смысл этой шутки: что ты заказываешь — то и получаешь. Что хотел — то и получил.
Другое дело, если даешь милостыню. Сначала — через силу, ради Бога понуждаешь себя. Каждое воскресение, как говорит апостол, откладываешь какую-то сумму для поддержания и нищих, и Церкви — церкви местной и Церкви Вселенской. Кладешь ту сумму, которую сам себе выбрал, но делаешь это каждое воскресение. И выработается привычка: отыскивать доброе в других людях, ведь психологически неприятно будет подавать милостыню заведомому жулику... Вот и будешь стараться в другом человеке отыскать хорошие черты. А хороших людей будет посылать тебе Бог! И человек будет жить хорошо и спокойно.
Видите, чем милостыня полезна для внутренней духовной жизни человека. Действительно: дающий милостыню дает взаймы Богу и приносит пользу самому себе! Человек размягчает свое сердце, приучает себя доброжелательно смотреть на людей.
Когда к вам человек хорошо относится, вы все-таки постараетесь стать лучше. Человек всегда пытается заслужить то доверие, которое ему оказали. И так люди, которые тебя окружают, становятся лучше. Получается, что Господь — за всем этим, конечно, стоит Господь — таким способом создает человеку удобные условия для спасения.
Бог дает деньги всем людям. Денежные средства, которые есть — это эквивалент даров Бога. «Мое серебро и золото», — говорит Господь. Все средства, которые есть у человека, — они Божии. Не дьявольские, а Божии! Смогли бы вы, например, хоть одну копейку заработать, будучи парализованным? А кто вам здоровье дал? Очевидный ответ. Опять-таки, кто дал работу? Бог! Кто дал ум для того, чтобы хорошо работать? Бог! Действительно, все средства наши — овеществленные дары Божии! Так их надо воспринимать! У нас же, на самом деле, из-за страсти сребролюбия деньги приобретают некую реальность, существующую отдельно от Бога. Зачастую люди считают, что можно помочь едой, но нельзя помогать деньгами — как будто деньги чем-то принципиально отличаются. Или что деньги — грязь. Грязь это или не грязь, зависит оттого, как ими распорядиться! Если потратил деньги на наркотики, тогда, действительно, это грязь. А если для того, чтобы поддержать больного, заплатить за операцию — это добро!
У нас забыли, что деньги — просто инструмент, который можно как налево, так и направо использовать. И, естественно, Бог регламентирует этот момент, так как он касается очень важного сегмента человеческой личности — той сферы, которая во многом определяет жизнь человека.
Дать надо любому. Я не говорю, что обязательно деньгами. Но дать надо. Я уже много раз говорил, что убежден: нищим давать нужно, даже если они члены каких-то группировок. Но давать надо так, чтобы сердце не сомневалось — например, дайте едой. Вряд ли булочку пойдут пропивать... Даже если пойдет пропивать булочку, то хоть закусит — не так разрушит свою душу. Это элементарно. Вы даете хлеб не человеку, а Богу! А что с ним сделает человек — это уже его личный грех. Съест он хлеб, вами поданный, или выкинет — это его личный вопрос! Если вы дадите ему деньгами, может быть у вас какое-то сомнение? Что человек, к примеру, возьмет и пропьет, то есть вы будете способствовать греху? Да, поэтому сомнения могут быть оправданы, ибо незачем человеку, творению Божьему, спиваться!
Итак, Феофан Затворник говорит так: «В воскресенье, с апостольских времен, было в обычае между христианами устроять дела благотворения» [2].
Собственно говоря, откуда взялся этот обычай? Господь сказал: «Должно и в субботу делать добро». То есть суббота — время доброделания. И когда появился праздник воскресение, Господь освятил этот день больше, чем субботу. Поэтому у христиан сейчас два праздника в неделю — суббота и воскресенье — меньший праздник и больший праздник, Воскресный день. Господь больше освятил праздник Воскресенья — день Господа.
Поэтому христиане «своих бедных достаточные питали в этот день на вечери любви, а дальних — посредством сборов и посылок им вспомоществования» [2].
Это связано с самим днем, когда мы получили вечную жизнь, избавились от смерти. Воскресный день — это время, наиболее удачное для дел благотворения. Например, благочестивые цари и императоры всегда в этот день сами лично приходили в тюрьмы, раздавали милостыню, подарки. Святой князь Владимир обязательно на Пасху и по воскресным дням рассылал возы с едой и устраивал у себя во дворе пир для нищих. Римский Папа раньше (не знаю, как сейчас) также устраивал в этот день угощение для нищих. Так, Григорий Двоеслов по воскресным дням собирал обычно двенадцать человек на пир. Сам же прислуживал им. Представляете, Папа Римский — официант?! Причем он сам, на свои деньги, устраивал, сам же и кормил. Кстати говоря, есть прямая заповедь Господа, которую мы почему-то не выполняем: если человек хочет устроить пир, то должен созвать бедных, нищих, голодных, которые не могут ему отплатить. За это будет награда от Отца Небесного. Так Господь говорит. Обычно у нас так не поступают, а на самом деле, напрасно!
«Не вдруг отлагать, а понемножку, заповедует апостол, потому что этим способом незаметно можно собрать больше, нежели сколько готова была бы рука дать зараз» [2]. Поэтому апостол требует каждую неделю, к воскресному дню всем нам с вами откладывать какую-то сумму денег на нужды гонимой Церкви и бедняков. Каждое воскресенье — пятьдесят два раза в год. Апостол специально говорит, что размер пожертвования — личное дело вас и Бога, и что Церковь принципиально не желает в это вмешиваться. Это должно быть дело души, а не внешний закон. Сколько совесть позволяет.
Cвятой Златоуст говорит так: «Смотри, как он убеждает их самым временем; ибо этот день сам по себе достаточно располагает к милостыне. Вспомните, говорит, чего вы сподобились в этот день: неизреченные блага, корень и источник нашей жизни получили начало в этот день. И не потому только это время располагает к человеколюбию, но и потому, что оно доставляет отдохновение и свободу от трудов, ибо души, облегченные от бремени трудов, бывают удобопреклоннее и способнее к милосердию. Кроме того, и причащение в этот день страшных и бессмертных Таин производит великую готовность к подаянию» [1; Беседа 43].
Для апостолов и Златоуста естественно, что в воскресный день все христиане, не отлученные от Причастия, должны причащаться Тела и Крови Господних. Апостолы бы сильно удивились, что в наше время можно в воскресный день не причаститься. Им было бы это непонятно.
«В этот день кийждо вас, не тот или другой, но кийждо, беден ли он или богат, жена или муж, раб или свободный, да полагает у себе сохраняя. Не сказал: пусть приносит в церковь, дабы им не стыдно было приносить малое, но: пусть, сберегая мало-помалу, увеличивает приношение, и потом покажет его, когда я приду; а до того времени, говорит, отлагай у себя, и дом свой делай церковию, ковчегом, сокровищницею; будь стражем священного имущества, самопоставленным домостроителем бедных; человеколюбие дает тебе сие священное право. Знаком этого остается и доныне сосудохранительница. Но знак остается, а дела нет. — Смотри, опять, как это нетрудно. Не сказал: столько-то или столько-то, но: еже аще что благопоспешится, много ли, мало ли. Не сказал также: сколько кто приобретет, но: еже аще что благопоспешится, выражая, что приобретение — от Бога. И не таким только образом он делает совет свой удобоисполнительным, но и тем, что не повелевает вносить всё в одно время, ибо, если собирать мало-помалу, то служение и иждивение делается нечувствительным« [1; Беседа 43].
Одно дело — откладывать по копеечке каждую неделю, другое — выдать сразу большую сумму, что для человека бывает тяжело. Откладывать хорошо еще и тем, что человек всё время приучает себя и свою душу к милосердию. Вопрос здесь даже не в сумме, а в постоянстве — некоем постоянном воспитании своего сердца. Важно то, что у тебя перед глазами всегда есть возможность оттуда (из копилки) вытащить деньги, а ты себя в этом сдерживаешь. Если ты в церковь принес — конечно, легче. Принес и — забыл. А другое дело, когда кажется, что тебе нужно что-то, а ты те деньги не трогаешь: они Божьи, уже отложены для нищих и всех нуждающихся. Таким образом, ты уже, в некотором смысле, постишься — свое сердце отучаешь от сребролюбия. Поэтому это и в практическом плане важный момент.
«Когда же приду, то, которых вы изберете, тех отправлю с письмами, для доставления вашего подаяния в Иерусалим. А если прилично будет и мне отправиться, то они со мной пойдут» (1 Кор. 16; 3—4) — «Егда же прииду, ихже аще искусите, с посланми сих послю отнести благодать вашу во Иерусалим. Аще же достойно будет и мне ити, со мною пойдут» (1 Кор. 16; 3—4 — ц/слав. текст).
Апостол говорит, что вообще не будет даров коринфян передавать. Они сами выберут людей, которые передадут их. И, если они будут достойны пойти со святым Павлом, они пойдут, если же нет, то могут одни отправляться. Апостол Павел говорит это для того, чтобы никто не подумал, что он собирает для себя: чтобы отстранить от себя всякое подозрение, чтобы никто бы не подумал, что он на какие-то свои нужды собирает эти пожертвования. Апостол раньше уже говорил, что имеет право пользоваться Церковью в финансовом смысле — как пастух имеет право пить от молока коров, пасомых им. Но Павел поставил себе за правило никогда не пользоваться ничем от Церкви, а трудиться и жить за счет своих собственных заработков. Апостол Павел на миссионерство зарабатывал сам. Он сам делал палатки, продавал их и за счет этого путешествовал. Есть прямое повеление Господа о том, что служители Церкви обязаны «есть с алтаря». И апостол, как норму, поставил для всех служителей Церкви жить от Церкви. Сам же для себя сделал исключение — как личный подвиг взял, куда больший, чем заповедь Господа. Поэтому и говорит, чтобы никто не был преткновенным, чтобы служение их было добровольным. Интересный момент замечает тут Феофан Затворник: «Что еще делает апостол? Он специально старается, чтобы в Иерусалиме не на апостола смотрели, что он дары принес, а посмотрели бы на самих коринфян: что это именно их — личный — дар, это пожертвование именно Коринфской Церкви — Церкви Иерусалима. Личный подарок».
Итак, смысл милостыни в личном контакте. Я подчеркиваю: речь идет не о безличных видах экономики. Например, сейчас модны безличные лоты, — это идея современной экономики. Это именно безличное производство, безличные отношения, что, может, в экономике и нормально. Это не милостыня, а некое дело, в котором роль личности сводится к минимуму. Это полезно, чтобы коррупцию уменьшить. Что же касается милостыни, то здесь, наоборот, важна именно личность, чтобы дать людям максимальную возможность умножения любви. Именно поэтому принято к милостыни прикладывать записки с именами, чтобы поминали того, кто поддержал.
Дальше говорит апостол: «А если прилично будет и мне отправиться, то они со мной пойдут» (1 Кор. 16; 4) — «Аще же достойно будет и мне ити, со мною пойдут» (1 Кор. 16; 4 — ц/слав. текст). То есть «я буду им проводником и послужу им вместо писем руководственных. Количество сбора не имело влияния на такое решение. Как бы оно велико ни было, всё несут его поверенные. Это, сказал апостол, вместо писем. Когда со мною пойдут, не нужно будет писем. Такая мысль кажется прямее» [2].
Златоуст же поясняет: «Здесь он опять располагает их к щедрости: ибо если, говорит, будет столько собрано, что понадобится и мне идти, то и я не откажусь. Но прямо не обещал этого и не сказал: когда приду, то сам отнесу, ибо не столько расположил бы их к увеличению подаяния, если бы сказал это в начале; а после такое прибавление хорошо и благовременно, потому он и не решительно обещал, и не совершенно умолчал об этом, но сказал наперед: послю, потом упомянул и о себе. И в этих словах: аще достойно будет и мне ити, он опять предоставляет на их волю, то есть от них зависело собрать много и столько, чтобы не стыдно было ему предпринять путешествие» [1; Беседа 43].
Мысль Златоуста очень интересна: апостол говорит, что, быть может, пойдет с людьми, которых пошлют, а вот будет ему стыдно, или нет — это уже их дело. Апостол, на самом деле, поступает в этом отношении очень мудро!

 

Дела по любви

«Я приду к вам, когда пройду Македонию; ибо я иду через Македонию. У вас же, может быть, поживу, или и перезимую, чтобы вы меня проводили, куда пойду. Ибо я не хочу видеться с вами теперь мимоходом, а надеюсь пробыть у вас несколько времени, если Господь позволит. В Ефесе же я пробуду до Пятидесятницы, ибо для меня отверста великая и широкая дверь, и противников много» (1 Кор. 16; 5—9).
Апостол проходил через Македонию, чтобы там попасть основанные им в Церкви. Но он не хотел просто «забежать» в Коринф, а хотел утвердить их Церковь, проверить ее благочестие, проверить, как там служат Господу. Он их слишком любил, чтобы просто зайти, поздороваться — и побежать дальше.
Почему сказано: «У вас же, может быть, поживу». Почему апостол говорит так?
«Дабы не сказали: для чего ты предпочитаешь нам македонян, он говорит: а чрез вас не пройду только, но у вас побуду. Он писал это зимою, находясь в Ефесе. Посему и говорит: пребуду же во Ефесе до Пентикостии, потом пойду в Македонию; прошедши ее летом, приду к вам и, может быть, проведу у вас зиму. Но почему он сказал: может быть, а не утвердительно? — Потому что не всё предвидел Павел и потому, что это было полезно. Посему он и не утверждает прямо, дабы, если бы этого не случилось, иметь оправдание в том, что говорил тогда неопределенно, равно и в том, что им руководил Дух по Своей власти, куда хотел, а не куда желал сам Павел» [2].
Когда сами апостолы куда-то шли, они шли не сами по себе, а Дух Святой им говорил: «Туда иди, а туда не ходи». Поэтому апостол Павел несколько раз в некоторые места хотел прийти, а Дух Святой ему говорил: «Не ходи». Или был случай, что в каких-то местах апостол не хотел оставаться, а Христос говорил: «Оставайся, потому что у Меня много людей в этом городе». Так он в Коринфе, кстати говоря, и остался. Несмотря на то, что жители этого города сначала его отвергли. Господь не дает людям планировать. Поэтому апостол говорит: «Возможно, будет так. Но как получится, как Дух Святой даст». Почему? Потому что Господь живущим на земле не открывает во всей полноте то, что с ними будет дальше, чтобы они приучались полагаться на волю Божию, чтобы они приучались жить всё время, ежедневно опираясь на Господа, Который ведет их Сам, куда Ему угодно.
Поэтому говорит апостол: «Ибо я не хочу видеться с вами теперь мимоходом, а надеюсь пробыть у вас несколько времени, если Господь позволит» (1 Кор. 16; 7).
Видите, апостол добавляет: «Если Господь позволит» — потому что всё зависело от Господа, а ни от чего и ни от кого другого!
Почему апостол обещает побыть у них (коринфян) некоторое время? Потому что, когда он поторопился, много безобразий произошло в Коринфе: кровосмеситель завелся, партии в Церкви образовались... На литургии люди объедались и напивались, оставляя бедняков без еды. Появились люди, не верящие в воскресение мертвых... Павел хотел людей «подлечить», поэтому собирался у коринфян остаться. Это была одновременно и хорошая новость — для тех, кто хранит заповеди апостола, и достаточно тяжелая — для тех людей, которые привыкли жить без апостольской опеки. Поэтому апостол здесь и предупреждает их, что посмотрит, как они будут себя вести.
 «В Ефесе же я пробуду до Пятидесятницы» (1 Кор. 16; 8).
Он говорит это, как друзьям, а не как рабам своим, чтобы показать, что на самом деле он доверяет коринфянам. «Потому что дверь мне открыта большая и действенная, и врагов, противников много».
«Ибо для меня отверста великая и широкая дверь, и противников много» (1 Кор. 16; 9).
«Дверь открыта большая и действенная» — это значит, что огромное количество людей в Эфесе приходит к Богу, ко Христу. Огромное количество людей слушают апостола, толпы людей хотят узнать о Христе. Господь открыл большую и широкую дверь, действенную дверь. И проповедь не впустую идет: после каждой обязательно сколько-то людей обращается. И, по словам апостола, христиан всё больше и больше становится! Поэтому и открыта эта широкая, действенная дверь!
«И противников много» — это естественно: где успех в проповеди, там обязательно начинаются преследования со стороны неприязненных людей, точнее же, со стороны сатаны, который ненавидит распространение Евангелия.
Как говорит Златоуст: «Неудивительно, если змий, получая непрестанные удары, свирепеет и бросается на ударяющего. А диавол, пресмыкаясь, свирепствует против всех злее всякого змия и нападает, выставив жало, подобно скорпиону» [1; Беседа 43]. Другими словами, неудивительно, если сатана не борется с тем, кто ничего не делает. Такому человеку противиться нечего. Кто бездельничает — тому сопротивления никакого не будет. Сатана сопротивляется, когда у него вырывают из пасти грешников, которых Господь причащает и спасает. Естественно, сатана всеми силами пытается сдержать распространение Евангелия!
«А что много было противников, и это означает успех Евангельской проповеди. Злой бес никогда так не свирепствует, как когда видит, что многие из его сосудов расхищаются. Посему и мы, когда захотим совершить что-нибудь великое и отличное, будем смотреть не на то, что дело представляет много труда, а на его пользу» [1; Беседа 43].
По Златоусту, когда хочется сделать что-то большое — это нужно делать! Не на труд смотреть, не на то, что противников много будет, а насколько большую пользу принесет ваше дело! Это очень важный принцип, потому что у нас часто бывает противоположное: начинаются искушения… Апостол же говорит, что их победить надо. Мало ли, что искушения начнутся. Главное — победа над ними! Дело огромное, дело прекрасное. А в том, что искушения будут, — естественно, ничего удивительного нет!
«И Павел, смотри, не теряет бодрости и не убегает потому, что много противников, но остается и напрягает свои силы, потому что велика была дверь. Ибо это, как я сказал, было знаком обнажения диавола. Не может раздражить этого злого зверя тот, кто сделал что-нибудь малое и незначительное. Посему не удивляйся, когда видишь, что праведный муж, совершающий великие подвиги, терпит множество бедствий, ибо надлежало бы дивиться противному, то есть если бы диавол, быв часто поражаем, оставался в покое и кротко переносил наносимые ему раны. Неудивительно, если змий, получая непрестанные удары, свирепеет и бросается на ударяющего. А диавол, пресмыкаясь, свирепствует против всех злее всякого змия и нападает, выставив жало, подобно скорпиону» [1; Беседа 43].
Кстати, интересно, что апостольские слова — его пожелания остаться в Эфесе до Пятидесятницы, — не исполнились. Он вынужден был уйти раньше. Там, как мы знаем из книги Деяния Апостолов, началось восстание Димитрия Серебренника, изготовителя идолов, который поднял целый город на мятеж против апостола. Собралась огромная толпа народа, которая кричала: «Велика Артемида Эфесская!», потому что художники просто испугались за свой промысел (бизнес, по-нашему). Они боялись, что их серебряные статуи-идолы никто не будет почитать, они же потеряют работу. Поэтому устроили мятеж. Собственно говоря, дьявол поднял его против апостола Павла именно для того, чтобы изгнать его из Эфеса. Из-за этого Павел приехал в Коринф раньше, чем собирался.
«Если же придет к вам Тимофей, смотрите, чтобы он был у вас безопасен; ибо он делает дело Господне, как и я. Посему никто не пренебрегай его, но проводите его с миром, чтобы он пришел ко мне, ибо я жду его с братиями» (1 Кор. 16; 10—11).
Апостол говорит, что Тимофея уже послал прежде. Он послал письмо раньше, чем придет туда апостол Тимофей, который шел с целью укрепить Коринфскую Церковь. Поэтому он обращается к коринфянам: «Принимайте его, как меня. Сделайте так, чтобы он был у вас безопасен». Павел призывал коринфян сделать так, чтобы вокруг Тимофея не возникали скандалы, чтобы при нем драки публичные не устраивали. Потому что знал, как кричали в Коринфе: «Я Павлов!», «Я Аполлосов!» Он не хотел, чтобы были разбирательств внутри Церкви. «Принимайте его с уважением, чтобы никто из бесстыдных не восстал против него», — призывает апостол.
Апостол Павел опасался, что заводилы, которые организовали раскол в Коринфской Церкви, станут нападать на его посланника с требованием, чтобы тот признался, кто на них донес. Знаете, как часто бывает: когда в коллективе делается какая-то подлость, а потом она вскрывается, то начинают спрашивать, кто донес? Хотя уместно было бы поднимать другой вопрос: «Почему до сих пор никто не предотвратил эту подлость?» И поэтому апостол говорит: «Смотрите! Мой посланник пришел. Как ко мне, так и к нему относитесь».
«Никто не пренебрегай его» (1 Кор. 16; 11).
Апостол Тимофей был молодым человеком, дьяконом, рукоположенным апостолом Павлом. Поэтому апостол говорит: «Теперь смотрите, он исполняет только то, что ему поручено. Он послан на дело Господне, дело Христа — дело спасения. Поэтому ему нужно всеми средствами помогать, а не втягивать его в различные разборки или партии. Смотрите, чтобы никто каким-то образом не унизил бы его».
«Проводите же его в мире, чтобы пришел ко мне. Ожидаю увидеть его с братиями» (1 Кор. 16; 11).
Апостол предупреждает: «Пускай придет ко мне и расскажет мне, что его встретили с миром — без ссор, скандалов; что умирилась, успокоилась ситуация в Коринфской Церкви. Жду вас с братьями вашими, с представителями вашей Церкви». Кстати, с ними обратно был послан и Эраст, который потом стал епископом. Они вместе с апостолом Тимофеем приехали к апостолу Павлу.
«А что до брата Аполлоса, я очень просил его, чтобы он с братиями пошел к вам; но он никак не хотел идти ныне, а придет, когда ему будет удобно» (1 Кор. 16; 12).
Коринфяне хотели, чтобы еще к ним пришел Аполлос, из-за которого возник раскол. Аполлос, на самом деле, был слуга Христов. Апостол Павел говорит, что он умолял его к коринфянам прийти, но он, из-за дел, никак не мог.
Если дословно: «О Аполлосе же брате: много молих его, да приидет к вам с братиею, и всяко не бе воля, да ныне приидет; приидет же, егда упразднится» (1 Кор. 16; 12 — ц/слав. текст).
Апостол Аполлос не был учеником апостола Павла, который поэтому не мог ему никоим образом властно приказать, но только просить. У Аполлоса были какие-то личные дела в Эфесе, но он обещал прийти (в Коринф), когда закончит со своими делами. Павел говорит, что воля (желание) у Аполлоса была, но какие-то обстоятельства мешали ему прийти в Коринф. Апостол говорит: «Вы не должны думать, что я не пустил Аполлоса или не хотел, чтобы он конкуренцию мне составлял. Напротив, я умолял его, чтобы он пришел, что никакой конкуренции у меня с ним нет». Апостол Павел старался дружить со всеми, кроме лжеучителей. Апостольский подход был такой: все, кто служит Богу, должны друг другу помогать!
«Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. Всё у вас да будет с любовью» (1 Кор. 16; 13—14).
Здесь апостол напоминает коринфянам, что необходимо бодрствовать, потому что все беды, которые на самом деле случились в их Церкви, происходили оттого, что они были точно опьянены, точно заснули из-за своих злых дел. Понимаете? Их опьянило злодейство. И, таким образом, они стали негодными для доброделания. Поэтому апостол говорит: «Бодрствуйте, стойте в вере».
«Бодрствующий смотрит во все стороны и сторожит, чтоб не напал нечаянно враг. Когда враг подходит и хочет сбить бодрствующего с позиции, он стоит на своем месте, не поддаваясь. Позиция христиан — вера, во всеобъемлющем ее значении (Феофилакт)» [2].
Есть вера в догматы — и вера, доверие Богу. Если человек стоит в вере, бодрствует, то он не дает себя сбить с верного пути!
«Будьте мужественны, укрепляйтесь». Нужно противостоять мужественно, даже если нападет враг сильнее, всё равно надо стоять!
«В мужестве же крепятся. Чем? — Взаимною любовию. Все составляют одно тело, плотно скрепленное» [2]. Христиане должны быть крепко между собой спаяны, чтобы враг не нашел зазора между братьями!
Златоуст говорит: «По-видимому, он предлагает увещание, а между тем укоряет их за беспечность, и потому говорит им: “бодрствуйте”, как спящим, “стойте”, как колеблющимся, “мужайтеся, утверждайтеся”, как малодушным, “вся вам любовию да бывают”, как не имеющим взаимного согласия. Одно направлено против обольстителей, именно: “бодрствуйте, стойте”; другое — против оскорбителей, именно: “мужайтеся”; третье — против возбуждающих несогласия и распри, именно: “вся вам любовию да бывают”, которая есть союз совершенства, корень и источник благ» [1; Беседа 44].
«Всё у вас да будет с любовью» (1 Кор. 16; 14) — «Пускай всё в любви осуществляется». Очень часто люди пытаются делать добрые дела не по любви. Но без любви что-то хорошее сделать невозможно! Если один человек пытается обличить другого, не любя его, то он его не обличит, а раздражит. Есть беда такая даже сейчас между православными, когда люди пытаются других людей обличить, ругая, обзывая и при этом думая, что таким образом они их исправят. Но никто никогда никого таким образом не исправил. Это невозможно! Исправить можно только при помощи любви!
Поэтому и говорит Златоуст: «Обличает ли кто, начальствует ли кто или повинуется, учится ли кто или учит, [всё должно быть] с любовью, потому что и всё упомянутое [зло] произошло от пренебрежения ею» [1; Беседа 44].
Помните знаменитую историю про Макария Великого, когда он пустил ученика идти впереди себя. Ученик увидел идольского жреца, который нес дрова, и говорит ему: «Иди, иди, дьявол!» Жрец рассердился. Дрова положил, одно полено вытащил и избил его... Тот остался лежать полуживым. Собрал жрец дрова, пошел дальше. Проходит мимо Макария, а он ему: «Куда идешь, трудолюбец?» Жрец удивился: «А что это ты назвал меня трудолюбцем?» Макарий отвечает: «Я вижу, что ты трудишься, хотя и трудишься напрасно». — «Почему напрасно?» — «Никакого толка от твоего труда нет. Так тебя жалко». Идольский жрец говорит: «Ты настоящий христианин! Не такой, как тот негодный монах, которого я побил палкой, чтобы он не ругался. Теперь я тебя не отпущу, пока ты не сделаешь меня христианином». Они пошли вместе, взяли того несчастного побитого монаха, притащили вдвоем в монастырь. А идольский жрец не только покрестился, но сразу и в монахи пошел. Так доброе слово и из негодного делает доброе! А недоброе слово, сказанное без любви, и из хорошего человека сделает злодея. Апостол именно об этом говорит. Всё должно быть с любовью! Как это сейчас люди забыли?! Как часто без любви пытаются что-то сделать! А так нельзя: без любви ничего не получится!

 

Лови рыбку для ловцов человеков

«Прошу вас, братия (вы знаете семейство Стефаново, что оно есть начаток Ахаии и что они посвятили себя на служение святым), будьте и вы почтительны к таковым и ко всякому содействующему и трудящемуся» (1 Кор. 16; 15—16).
Апостол умоляет коринфян особенно почтительно относиться к дому Стефана. Стефан со своим семейством — «начаток Ахаии». Ахаия — это район, провинция Центральной Греции. Что значит «начаток Ахаии»? В Греции жители Ахаии первыми обратились ко Христу, стали первыми христианами. У апостолов же была традиция. Знаете, кого они поставляли обычно в епископов? Первого обращенного! Как раз Стефан и был епископом в Коринфе. Вернее, был главой одной из общин, в сане епископа (тогда там было несколько епископов).
Златоуст говорит: «Немаловажная честь первыми приступить ко Христу» [1; Беседа 44].
В целой стране — представляете, какая честь! Как если кто-нибудь из нас первым в России или, например, в Китае был обращен ко Христу… или в какой-нибудь новой стране, в которой никто никогда до этого Христа не знал. Действительно, это честь, особая!
А святитель Феофан разъясняет: «Подлинно, начаток должен быть лучше всех прочих, которых он есть начаток, что Павел действительно и засвидетельствовал об них таким выражением. Ибо они, как я сказал, не только искренно уверовали, но и на деле показали великое благочестие, высокую добродетель и ревность в делах милосердия. И не только этим он доказывает, что они достойны чести, но и тем, что весь дом был исполнен благочестия. А как они были ревностны в добрых делах, это апостол показывает в дальнейших словах: “В служение святым учиниша себе”» [2].
Они старались непрестанно служить святым — так, что у них дом был местом, куда прибывали святые со всего мира. Они принимали странников-христиан со всего мира. Вот, кстати говоря, идеал священника и епископа, который должен быть всем слугой, по слову Господа, заботиться о людях и превосходить других в делах милосердия!
К сожалению, это часто забывается, потому что дух мира сего, он всегда старается проникнуть в Церковь. Он часто пытается превратить священников Божиих в каких-то господ, начальников, которые хотят над всеми владычествовать, быть недоступными, высокими, «великими», могучими, что, конечно, прямо противоречит святому Евангелию. Нет никакого греха в том, что ездит священник на дорогой иномарке — лишь бы он был милосердным. Если он заботится обо всех и его дом открыт для нуждающихся, пускай ездит на чем угодно! Да хоть на самолете! Но при условии, что он — образец милосердия! В этом случае никто уже не посмотрит, на чем он ездит. Если же он будет ездить на старом «Запорожце», но при этом пренебрежительно ко всему относиться, то и «Запорожец» послужит ему к осуждению. Некоторые могут смущаться тем, что деньги, на которые священник купил себе джип, были пожертвованы на нужды Церкви. Но дорогие машины, в частности, джипы, почти всегда бывают священникам подарены. Это реальный факт. В этом как раз проблемы нет: если человеку подарили машину — пожалуйста, пусть ездит. Мне вот не подарили, мне пришлось кредит два года платить, по десять тысяч каждый месяц. Вопрос заключается в другом: быть слугой всем — вот главная задача священника! Действительно, например, джип в некоторых местах очень полезен для священника. Честно скажу: если священник служит в деревне, пускай лучше на джипе ездит — быстрей на службу будет попадать! Иначе просто встанет на наших замечательных российских дорогах и не доедет туда, куда нужно. Вот меня взять. Если я буду без машины, то, простите, я даже по нашей «Кантемировской» не проберусь. Поэтому мне и пришлось учиться вождению. Вы знаете, когда я начинал строить храм, у меня машины не было. Но я вынужден был влезть в долги и в кредит, чтобы элементарно успевать на улицу Медиков, в Бирюлево. Пешком туда не доберешься. Например, от нашего храма до улицы Медиков пешком идти в один конец двадцать-тридцать минут. Быстрее добраться невозможно. Кто здесь живет, знает. А ведь так можно и не успеть к умирающему! На самом же деле, проблема в том, чтобы священники первенствовали в добродетелях, особенно в том, что касается социальной стороны жизни. О внутренней жизни священников судит Бог, но внешнее — это то, что требуется от священника проявлять явным образом!
«Будьте и вы почтительны к таковым и ко всякому содействующему и трудящемуся» (1 Кор. 16; 16).
Здесь сказано не просто «почитайте» (уважайте), но «подчиняйтесь», потому что Стефан был одним из предстоятелей Коринфской Церкви, одним из руководителей общин. Даже свой собственный дом он превратил в храм Божий.
Тогда, как вы знаете, не было отдельных храмовых зданий — по причине гонений. И поэтому христиане храмы устраивали в домах. Первые храмы обычно делались из гостиных и приемных комнат. Как выглядел двор классического римлянина? Это не наша «хрущевка». Дом, как правило, располагался вокруг двора с колоннадой, в центре которого был бассейн, и состоял из двенадцати комнат. Над входом — портик, а за ним — главный зал приемов. Там собиралась семья, гости. Когда же в таком доме поселялся христианин, или он, например, становился домом епископа, или же епископ туда приходил за неимением у него самого такого дома, то церковь устраивалась в зале. Кстати, при раскопках Помпеи была найдена одна таких из древних христианских церквей. В дворике, где находился бассейн, стояли во время богослужений оглашенные, готовящиеся к крещению. А в бассейне, соответственно, крестили. Так появились первые церкви — первые храмы, которые основывали и освящали апостолы. Если у язычников в таком зале находились пенаты (языческие боги), то христиане их, конечно, выкидывали, а на их место ставили изображения Христа, Богоматери, святых апостолов. Перед ними отдельно ставился стол для Трапезы Господней. Он становился престолом.
Археологи находят древнейшие изображения. Священные изображения сопровождали Церковь с самого начала. Я уже не говорю о том, что в храмах Соломона и Ирода, где молились апостолы, также было множество священных изображений херувимов. Иконопочитание развивалось непрерывно со времен апостолов.
Итак, апостол говорит, что нужно подчиняться не только Стефану, но и другим предстоятелям Церкви. А также «всякому содействующему и трудящемуся» (1 Кор. 16; 16). Содействующие — это те, кто помогал организации церковной благотворительности, деятельности, помогал бедным, больным, служил в церкви при крещении, проповеди. Здесь идет речь о миссионерах, проповедниках, которые были при храмах в первых общинах. Им также должна оказываться всемерная поддержка. Как говорил преподобный Макарий Алтайский: «Будь ловцом человеков. Не можешь быть ловцом человеков, то лови рыбку для ловцов человеков». Действительно, долг всех христиан поддерживать миссионерскую деятельность тем, чем может каждый человек, по мере возможностей каждого.
«Я рад прибытию Стефана, Фортуната и Ахаика: они восполнили для меня отсутствие ваше, ибо они мой и ваш дух успокоили. Почитайте таковых» (1 Кор. 16; 17—18).
Апостол говорит, что Стефан, Фортунат и Ахаик обрадовали его. «Рад был, говорит, я их приходу, потому что в их лице я увидел всех вас. Изъявляет сильную любовь к ним, свидетельствуя, что всех их желал бы видеть, — да нет вас; эти посланные восполнили такое лишение вас» [2].
Апостол выражает надежду, что Коринфская Церковь не навсегда погрязла в тех грехах, против которых он боролся. Говорит, чтобы «почитали таковых», то есть призывал коринфян не ссориться, не обижаться на тех, кто на них «настучал». Потому что они это сделали для их исправления, а не для того, чтобы обвинить.

 

Маран-афа

Апостол завершает свое послание такими словами: «Приветствуют вас церкви Асийские; приветствуют вас усердно в Господе Акила и Прискилла с домашнею их церковью. Приветствуют вас все братия. Приветствуйте друг друга святым целованием» (1 Кор. 16; 19—20).
Апостол говорит коринфянам, что они должны теперь помнить: они не одни — их приветствуют все Церкви Азии, Церкви Эфеса, Смирны и другие. Особенно же шлют привет Акила и Прискилла, которых они знают и которые у них работали. Они сделали свой дом церковью. Говорят, что домашняя церковь — это семья. Здесь же апостол имеет в виду не то, что их семья стала домашней церковью, но что в их домах появились храмы. Свои дома они превратили в храмы для всех христиан.
«Приветствуют вас все братия. Приветствуйте друг друга святым целованием» (1 Кор. 16; 20).
Апостол говорит, чтобы они помирились — ради него самого, ради его послания. Святой Павел напоминает о разделениях и ссорах, которые надо прекратить, помириться и целовать друг друга.
У нас также есть день, когда мы формально должны у всех попросить прощение — Прощеное Воскресение. Я слышал много всяких возмущенных слов, что это формализм. Если бы не было этого «формализма» — Прощеного Воскресения, люди бы годами, десятилетиями ни за что бы не помирились. А так Церковь говорит: «Хочешь — не хочешь, а надо. Мирись!»
«Мое, Павлово, приветствие собственноручно» (1 Кор. 16; 21).
Обычно апостол подписывал послания собственноручно. Поэтому он и пишет: «Приветствую вас рукою моею, Павла».
«Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маран-афа. Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами, и любовь моя со всеми вами во Христе Иисусе. Аминь» (1 Кор. 16; 22—24).
Сущность христианства — в любви человека к Господу Иисусу Христу. Заметьте: сущность христианства не просто в наборе каких-то нравственных норм, а в личной любви Бога и человека. Кто не любит Господа Иисуса Христа — тому анафема. Даже не сказано: «Да будет анафема», но сказано просто: «Анафема». Такой человек отлучен от Церкви: слово «анафема» значит «отлучение». Такой человек уже не член Церкви: не любящий Иисуса Христа — не христианин.
Апостол реагирует на «невоцерковленных» верующих: «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема» (1 Кор. 16; 22).
Представляете, как жестко? Это как раз к вопросу о том: можно ли быть настоящим христианином, не живя живой церковной жизнью. Значит, у тебя любви нет, раз ты ко Христу Спасителю не стремишься. Но если ты, живя в городе, где есть храм Божий, не стремишься всем сердцем в него, значит, ты не любишь Иисуса Христа. А значит, ты сам себя отлучил от Церкви. Если ты готов предпочесть христианину не христианина, если тебе ближе нехристи, чем христиане, — значит, ты не любишь Христа, Который живет в христианах. Значит, анафема тебе, ты отлучен.
И дальше говорит апостол: «Маран-афа» (1 Кор. 16; 22).
Это сирийское слово означает: «Господь пришел» или «Господь грядет». То есть Господь и пришел, и снова идет. О чем напоминают эти слова апостола? О том, что если человек не любит Христа, то он должен ждать Второго пришествия. Главная же задача христиан — помнить, что Господь наш уже пришел, и мы должны с Господом жить — пребывать в любви Христовой.
Поэтому говорит Златоуст: «Для чего он говорит это? — Дабы подтвердить учение о домостроительстве Божием, так как преимущественно в этом заключаются семена воскресения; и еще для того, чтобы пристыдить их, как бы так говоря: общий всех Владыка благоволил уничижить Себя до такой степени, а вы еще остаетесь в том же положении и продолжаете грешить?» [1; Беседа 44]. Если, конечно, Бог далеко — одно дело. Но к христианам Бог близко. Поэтому слово «маран-афа» надо выучить наизусть: «Господь пришел!»
Апостол Павел сказал прямо, очень жесткими словами, которые не оставляют никакого места для сомнения: «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема» (1 Кор. 16; 22).
Завершает свое послание апостол молитвами.
«Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами, и любовь моя со всеми вами во Христе Иисусе. Аминь» (1 Кор. 16; 23—24).
«Учителю свойственно помогать не только советами, но и молитвами. Апостол и молится: “благодать... с вами. И любы моя с вами”. Будучи отдален от них по месту, он как бы простирает свою десницу и объемлет их объятиями любви: “любы моя”, говорит, “с вами”; как бы так: я сам со всеми вами. Это показывает, что написанное им происходило не от раздражения и не от гнева, но от попечения об их благе, если он и после таких обличений не отвращается от них, но любит и объемлет их, несмотря на далекое расстояние, и изливает пред ними свою душу в писаниях и посланиях. Но дабы они не подумали, что он из лести к ним делает такое заявление любви, говорит: “о Христе Иисусе”» [2].
Апостол говорит, что любит Христовой любовью, потому что именно во Христе корень и источник нашей любви. Почему люди не умеют любить? Потому что пытаются любовь не от Христа черпать! Кто же черпает от Христа, тот может любить даже тех, кто ему неприятен внешне, кто против него выступает. Поэтому и мы, давайте, будем черпать любовь от Христа Спасителя, любить Самого Господа и в Нем любить ближних своих!
«А мы извлечем (из предпоследних слов апостола) себе пользу, и возлюбим возлюбившего нас Владыку, чтобы не пала и на нас клятва, но чтобы сподобиться нам всяких о Нем благословений. С Ним Отцу со Святым Духом честь и велелепие, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь. (Феодорит)» [2].
На сем закончил апостол Павел свое первое Послание к Коринфянам. И милость Господа да будет с вами!