Печать PDF
Толкование на Псалтирь (120-130)

Беседа на псалом 120


"Песнь степеней". Другой переводчик (Акила, Симмах и Феодотион) говорит: пение на восхождение (α̉σμα εὶς τὰς άναβάσεις).
1 Пeснь степеней, Возведох очи мои в горы, отнюдуже приидет помощь моя.
2 Помощь моя от Господа, сотворшаго Беседа на псаломнебо и землю.
3 Не даждь во смятение ноги твоея, ниже воздремлет храняй тя:
4 се, не воздремлет, ниже уснет храняй Израиля.
5 Господь сохранит тя, Господь покров твой на руку десную твою.
6 Во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию.
7 Господь сохранит тя от всякаго зла, сохранит душу твою Господь:
8 Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое, отнынe и до вeка.
1 Песнь степеней. Возвел я очи мои в горы, откуда придет помощь моя.
2 Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю.
3 Не давай споткнуться ноге твоей: не воздремлет Хранящий тебя.
4 Вот, не воздремлет и не заснет Хранящий Израиля.
5 Господь сохранит тебя, Господь - покров твой по правую руку твою:
6 Днем солнце не обожжет тебя и луна ночью (не повредит).
7 Господь сохранит тебя от всякого зла, сохранит душу твою Господь.
8 Господь сохранит вход твой и исход твой, от ныне и до века.

Благотворное действие бедствий на иудеев во время Вавилонского плена. – "Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю". – Самым внешним своим видом человек обращен к небу; он не должен уклоняться от указанного ему Богом пути; не должен предаваться бездействию, если хочет по­лучит от Бога помощь. – Смысл образных выражений Псалмопевца, изображающих всесильное божественное попечение всегда и везде.

"Возвел я очи мои в горы, откуда придет помощь моя" (ст. 1). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): возвожу очи мои в горы, откуда приидет помощь моя (αίρω).

1. Посмотри на душу, которая, подвергшись бедствиям, затрудняется, недоумевает и желает получить утешение чрез обращение к Богу. Это опять действие и польза искушений; они окрыляют ее, возбуждают и заставляют искать вышней по­мощи, отрешая от всего житейского. Если же иудеи, грубые и привязанные к земле, от страданий во время плена сделались столь благоразумными и обратились к небу, то тем более мы во время бедствий должны поступать так и прибегать к Богу; от нас требуется большее совершенство, нежели от них. Находясь среди врагов, не имея ни города, ни стены, ни башни, ни оружия, ни помощи от людей, ни богатства и ничего подобного, но пребывая в плену и рабстве своих владык и в месте врагов, будучи угнетаемы такими великими бедствиями, они прибегли к непобедимой деснице, и лишенные средств человеческих, самой беспомощностью научились любомудрство­вать; потому и говорили: "возвел я очи мои в горы, откуда придет помощь моя". Все человеческое уничтожилось, погибло, исчезло; осталось одно только спасение – от Бога. "Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю" (ст. 2). Видишь ли, как они ищут Бога везде, и на земле, и на небе, и на горах, и в пустыне, везде представляя Его пред собою? Видишь ли, как душа их возвышалась, как они проповедуют о Про­мысле, простирающемся на все? Не напрасно пророк прибавил: "сотворившего небо и землю", но прикровенно выразил такую мысль: если Он сотворил небо и землю, то может помочь везде, и в чужой земле, подать руку и в стране иноплеменников, спасти лишенных и отечества; если Он одним словом про­извел такие стихии, то тем более может избавить нас от иноплеменников. Видишь ли, как любомудрствуют те, кото­рые были бесчувственнее камней, и жили в чужой земле? Они вспоминают уже не о храме, но о небе и земле. Посмотри, как они исповедуют творчество, премудрость и промышление Божие. Те, которые прежде говорили дереву: "ты мой отец", и камню: "ты родил меня" (Иер.2:27), исповедуют теперь Творца вселенной. "Помощь моя от Господа", а не от людей, не от ко­ней, не от богатства, не от союзников, не от оград. "Помощь моя от Господа". Эта помощь непреодолима, это содей­ствие непобедимо, и не только непобедимо, но и легко и удобно. Не нужно ни идти далеко, ни кланяться привратникам, ни издерживать деньги, ни отправлять посольства, но можно, оста­ваясь дома, приобрести это покровительство; только нужно отре­шиться от всего человеческого, держаться этой надежды, иметь острое зрение и смотреть на предметы высокие.

Для того Бог и сотворил из всех животных только одного человека с прямым станом и утвердил глаза его в верхней части тела, чтобы научить его и самой внешностью, что он должен взирать в высоту. Только одно это животное устроено таким образом, а все прочие смотрят вниз и обра­щены к земле; человек же обращен к небу, чтобы он смотрел туда, о том любомудрствовал, о том помышлял и имел острое зрение души. Потому-то и сказал один Премуд­рый: "у мудрого глаза его – в голове его" (Еккл.2:14), т.е. он чужд всего низкого, стремится к небу, помышляет о высоком. "Не давай споткнуться ноге твоей: не воздремлет Хранящий тебя" (ст. 3). Ви­дишь ли, какой эти слова требуют от нас ревности? Так как они упомянули о помощи Божией, призвали помощь свыше, то пророк увещевает, предлагает совет и как бы так говорит: если хочешь получить ее, то сделай должное и со своей стороны. Что же именно он советует? "Не давай споткнуться ноге твоей", т.е. не уклоняйся, не соблазняйся, и тогда Бог подаст тебе руку помощи: не оставит тебя, не отступит от тебя.

Таким образом, от нас зависит начало дела; оно в нашей власти. Если же это в нашей власти, то, желая получить что-нибудь, мы должны привносить нечто с своей стороны, – этого хочет и Бог, – хотя малое и незначительное, однако должны привносить, не оставаясь в бездействии, не предаваясь дремоте и сну, не отчаиваясь, но действуя и стараясь спасти себя. По­тому Господь наградил и тех, которые работали только с одиннадцатого часа, хотя много ли могли сделать пришедшие в одиннадцатом часу (Мф.20:6)? Но Он сделал это для того, чтобы в работе их получить повод, иметь основание к да­рованию венцов. Потому пророк и говорит: "не давай споткнуться ноге твоей: не воздремлет Хранящий тебя"; когда ты сделаешь долж­ное с твоей стороны, тогда последует и зависящее от Него. Отсюда открывается еще и то, что, если мы и сделаем должное с нашей стороны, и тогда имеем нужду в Его помощи, чтобы достигнуть безопасности, чтобы оставаться непоколебимыми.

2. Кто же попускает колебаться ноге своей? Тот, кто го­няется за вещами тленными, не имеющими твердого основания, напр., предается пристрастию к богатству, любви к житейскому. Потому такие люди часто колеблются и падают, подвергая сами себя крайней опасности. Эти вещи никогда не бывают твердыми и постоянными, но всегда колеблются и изменяются, колеблются хуже волн, проходят скорее водных потоков и рассыпаются легче всякого песка. "Вот, не воздремлет и не заснет Хранящий Израиля" (ст. 4). Если ты, говорит, так устроил себя, то и Он "не воздремлет и не заснет", т.е. не презрит, не выдаст, не оставит тебя обнаженным и беспомощным. Желая выразить это, он не напрасно сказал: "Хранящий Израиля". Смысл этих слов следующий: если Бог постоянно, издревле, со времени предков твоих, действовал для доставления тебе безопасности, то Он не оставит Своего дела, не перестанет делать так, как делал постоянно, если только ты не дашь поколебаться ноге своей, и не только не оставит тебя, но и защитит с великою силою. "Господь сохранит тебя, Господь – покров твой по правую руку твою" (ст. 5). Он будет, говорит, твоим покровителем, помощником, защит­ником. Видишь ли, как и здесь он хочет сделать тебя деятельным? Как бывает у воинов, стоящих в строю, Он станет по правую руку твою, чтобы ты был непобедим, дея­телен, тверд, силен, чтобы воздвиг трофей, одержал победу, потому что этою рукою мы преимущественно делаем все. Он не только будет находиться при тебе и не только будет по­мощником твоим, но и покровом. Опять повторяю: предме­тами, близкими к нам, пророк означает помощь Божию; "рукой" и "покровом" изображает полное хранение и ближайшее содействие Божие. "Днем солнце не обожжет тебя и луна ночью (не повредит)" (ст. 6). Это было тогда, когда они выходили из Египта и странствовали в пустыне. Здесь он выражает великую без­опасность. Впрочем, может быть и тогда, при возвращении (из Вавилона), они удостоились подобного чуда каким-нибудь другим образом. Поэтому, желая показать особенное промыш­ление Божие, пророк прибавляет, что Бог не только избавит их от бедствий, но и от того, что обыкновенно бывает с людьми, – потому что щедродательна милость Его, неизреченно человеколюбие, не по мере нужды нашей Он подает нам по­мощь Свою, но превышает дарами Своими и сами прошения наши. "Господь сохранит тебя от всякого зла, сохранит душу твою Господь" (ст. 7). Тот, Кто не попускает тебе подвергаться даже малым неприятностям и до такой степени простирает Свое по­печение и промышление, конечно, еще более защитит тебя от всего другого. Великая печаль отступает и проходит от ма­новения Божия, чего у людей не может быть. Человек часто от одного зла избавил, а от другого – не мог, или и мог, но не хотел; а всемогущая и всесильная десница Божия, какое бы ни случилось бедствие, может прекратить его, может изба­вить и освободить тебя от всего. "Господь сохранит вход твой

и исход твой, от ныне и до века" (ст. 8). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: пришествие твое (πρσέλευσιν). Видишь ли постоянную помощь везде, и при входе и при выходе? Что может сравниться с такою любовью, с таким человеколюбием? Этими словами пророк означает всю жизнь, потому что из этого слагается вся жизнь, из вхо­дов и выходов. Выражая это яснее, он присовокупляет: "от ныне и до века". Не на один день, говорит, не на два, на три, на десять, на двадцать, или на сто, но постоянно, чего у людей не бывает; у них великое непостоянство, частые перемены, внезапные перевороты, сегодня друг, завтра враг, сегодня помогает, завтра оставляет, и часто не только оставляет, но и начинает враждовать и строить козни злее всякого врага. Дела же Божии неизменны, постоянны, вечны, тверды, беско­нечны. Чтобы и нам удостоиться их, будем исполнять долж­ное с нашей стороны, и таким образом достигать великой безопасности и будущих благ о Христе Иисусе Господе на­шем, Которому слава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 121

Песнь степеней

1 Пeснь степеней, Возвеселихся о рекших мнe: в дом Господень пойдем.

2 Стояще бяху ноги нашя во дворeх твоих, иерусалиме.

3 Иерусалим зиждемый яко град, емуже причастие его вкупe.

4 Тамо бо взыдоша колeна, колeна Господня, свидeние Израилево, исповeдатися имени Господню:

5 яко тамо сeдоша престоли на суд, престоли в дому давидовe.

6 Вопросите же яже о мирe иерусалима: и обилие любящым тя.

7 Буди же мир в силe твоей, и обилие в столпостeнах твоих.

8 Ради братий моих и ближних моих глаголах убо мир о тебe.

9 Дому ради Господа Бога нашего взысках благая тебe.

1 Песнь степеней. Я возвеселился, когда сказали мне: "пойдем в дом Господень!"

2 Стояли ноги наши во дворах твоих, Иерусалим.

3 Строящийся Иерусалим подобен городу, которого здания соединены вместе.

4 Ибо туда вошли колена, колена Господни, по откровению Израилю, прославлять имя Господне.

5 Ибо там поставлены престолы для суда, престолы в дому Давида.

6 Молите же о мире Иерусалиму, и (да будет) обилие у любящих тебя!

7 Да будет мир в силе твоей и обилие в крепостных башнях твоих!

8 Ради братьев моих и ближних моих я говорил о тебе: "(да будет) мир!"

9 Ради дома Господа Бога нашего я искал тебе блага.

Лишения во время Вавилонского плена пробудили в иудеях пламенную любовь к храму и Иерусалиму. – "Строящийся Иерусалим подобен городу, которого здания соединены вместе". – Слава Иеру­салима, как единственного места служения колен Израилевых Богу. – Цель этого установления. – Что зна­чит: "по откровению Израилю"? – Слава Иерусалима, как сто­лицы. – "Молите же о мире Иерусалиму..." "Да будет мир в силе твоей". – Молитва о благоденствии Иерусалима для славы Божией.

"Я возвеселился, когда сказали мне: "пойдем в дом Господень!" (ст. 1).

1. А теперь многие даже огорчились бы при таком при­глашении. Если кто пригласит идти на конские ристалища или на зрелища беззакония, то стекаются многие; а в дом молитвы немногие идут без лености. Но не так было с иудеями. Что может быть прискорбнее, когда христиане оказываются беспеч­нее иудеев? Отчего же они сделались такими? Опять повто­ряю: от плена они сделались лучшими. Те, которые прежде гнушались и избегали храма и слушания изречений божествен­ных, ходили на горы, в рощи и дубравы, и предавались ве­ликому нечестию, теперь оставили пристрастие к суеверию, с радостью внемлют этому призыву, пробуждаются, восстают и восхищаются в душе своей. Они страдали голодом и жаждою, не "голод хлеба, не жажду воды", но "но жажду слышания слов Господних" (Ам.8:11), и испытав такое наказание, с большим жела­нием стремятся к тому, от чего прежде отступили. Они обни­мают самый помост (Сиона) и говорят: "ибо рабы Твои возлюбили и камни его, и о прахе его жалеют" (Пс.101:15); еще: "когда приду и явлюсь лицу Божию?" (Пс.41:3) еще: "буду воспоминать о Тебе от земли Иорданской и Ермониимской, от горы Малой" (Пс.41:7); и еще: "вспоминал и изливал пред собою душу мою" (Пс.41:5). Что, скажи мне, "вспоминал" ты? "Как пройду я к месту селения дивного, до дома Божия" (Пс.41:5), т.е. что я приду к этим ликам, этим торжественным собраниям, этому богослужению. "Стояли ноги наши во дворах твоих, Иерусалим" (ст. 2). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: я возвеселился, когда сказали мне: в дом Го­сподень мы пришли; стали ноги наши во дворах твоих, Иерусалим (είπόντων μοι: ήλθομεν… έστησαν). Видишь ли чрезмерную радость? Как бы уже получив желаемое, они радовались самому призванию и с великою любовью обнимали дом молитвы и город.

Так Бог всегда поступает. Когда мы, владея благами, не чувствуем этого, то Бог исторгает их из рук наших, чтобы то, чего не сделало обладание, сделало лишение. Тоже испы­тали и они, обнимая храм, обнимая город, воздавая великую благодарность Богу за возвращение им отечества, "строящийся Иерусалим подобен городу, которого здания соединены вместе" (ст. 3). Другой (Симмах): созданный, как город (την οικοδομημένην ὼς πολιν). Т.е. по переводу семидесяти: Иерусалим будет построен, как город, – указывается на время до построения его; или, по другому перевод­чику: мы возвратились в Иерусалим, построенный, как город, – указывается на события после плена. Так как тогда во всем городе было великое запустение и развалины, башни были ниспровергнуты, стены разрушены, и только видны были остатки древнего отечества, то возвратившиеся иудеи, видя его запусте­ние, припоминают прежнее его благосостояние, превозносят его похвалами и говорят, что город столь славный и великолеп­ный, имевший церковь, начальников, царей, первосвященников, и отличавшийся великою красотою, доведен до такого жалкого состояния. А что это так, выслушай сами слова: "строящийся Иерусалим"; следовательно, тогда он еще не был горо­дом. Тоже видно и из следующих слов, которые прибав­ляет пророк: "здания соединены вместе". Здесь он говорит, что в городе здания были слитные, твердые и сплошные, что между ними не было ничего пустого, но во всех местах он был застроен часто, совершенно, слитно, так что был до плена непрерывным и связным целым. Потому другой пере­водчик (Симмах), выражал это, говорит: имеющий связь (συνάφεν έχουσα). Далее вы­сказывает ему и другую похвалу. "Ибо туда вошли колена, колена Господни, по откровению Израилю, прославлять имя Господне" (ст. 4). Этим особенно украшался город, не столько велико­лепием и зданиями, сколько тем, что все стекались туда, когда происходило народное или церковное собрание, или предстоял вопрос о чем-нибудь. Так как здесь находился храм, отправлялись все богослужебные обряды, были и священники, и левиты, и царский дворец, и неприступное (святое святых), и преддверия, и жертвы, и жертвенник, и праздники, и торжества, и молитвы, и чтения, одним словом – так как здесь сосредоточена была вся сущность общественного устройства, то сюда должны были собираться все колена, особенно три раза в год: в Пасху, в Пятидесятницу и в праздник кущей, потому что в других местах все это было не дозволено. Поэтому-то, в похвалу города, он и говорит: "туда вошли колена". Другой (Акила): туда восходят скиптры (σκηπτρα). Не просто сказал: колена, но: "колена Господни". Хотя все колена были Господними, но им не было дозволено совершать все это в собственном отечестве; такая честь была предоставлена столице, собиравшей и привлекавшей к себе всех.

2. Это было установлено в целях богопознания, чтобы иудеи, блуждавшие повсюду, не имели поводов и путей к идоло­поклонству. Потому Бог и заповедал там приносить жертвы, там молиться, там отправлять торжества, самым ограниче­нием места желая оградить, удержать и обуздать их мысли, склонявшиеся к нечестию. Это и выражает пророк словами: "колена Господни, по откровению Израилю". Что значит: "по откровению Израилю"? Величайшее свидетельство, доказательство, знак промышления Божия, при котором не оставалось им никакого оправ­дания, если они отступят, совратятся и уклонятся к идолам. Это было величайшим свидетельством Его промышления, силы и премудрости. Там читался закон, который содержит све­дения и повествования о древних великих событиях; там они, встречаясь друг с другом, соединялись любовью; там совершившиеся торжества служили для них поводом и слу­чаем к взаимным сношениям; усиливался страх (Божий), умножалось благочестие и бесчисленное множество благ проис­ходило от стечения их в этот город. "Прославлять имя Господне", т.е. благодарить, совершать богослужения, молиться, приносить дары и жертвы, что руководило их к благочестию и делало общественное устройство более твердым. "Ибо там поставлены престолы для суда, престолы в дому Давида" (ст. 5). Вот и другое преимущество города. Какое? То, что там царские чер­тоги. Это именно означают слова: "там поставлены престолы для суда, престолы в дому Давида". Другой переводчик (неизвестный переводчик): дома Давида (του οίκου). Двоякое начальство, священников и царей, там сое­динялось в одно, так что город украшался как бы двойным украшением – венцом и диадемою. Там были судии, к которым восходили дела, превышавшие разумение прочих. Если в каких-нибудь других городах возникал вопрос, приво­дивший в недоумение, то его представляли, как бы на апелляцию, к судьям иерусалимским и оттуда получалось разре­шение. Так было в древности; а теперь все было в жалком состоянии, – было совершенное запустение, разрушение, развалины, немногие остатки зданий жалкого вида, только намекавшие и на­поминавшие о прежнем благосостоянии. Впрочем, пророк не ограничивает своей речи этими печальными воспоминаниями, но возбуждает радостную надежду и говорит: "молите же о мире Иерусалиму, и (да будет) обилие у любящих тебя!" (ст. 6). Что значит: "молите же о мире Иерусалиму"? Иначе сказать: просите, требуйте. Другой переводчик (Симмах) говорит: приветствуйте Иерусалим (ασπάσατε), т.е. моли­тесь, чтобы он возвратился к прежнему благосостоянию, чтобы избавился от частых войн, чтобы получил наконец спокойствие. Или это говорит (пророк), или пророчествует.

"Молите же о мире Иерусалиму", т.е. мир будет дан ему. "И (да будет) обилие у любящих тебя!". Другой (Симмах): будут спокойны (ηρεμήοσουσιν). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): да благо­денствуют любящие тебя (ευ παθήσαιεν αγαπω̃ντές σε). Здесь представляется величайшее благоденствие, когда оно не ограничивается только самим горо­дом, но и любящие его наслаждаются благами, между тем как в прежние времена было напротив. Тогда те, которые ненавидели его и нападали на него, были особенно сильны, сильнее и славнее других, и легко одерживали победы. Но теперь те, которые любят тебя, будут в великой безопасности, будут ограждены вместе с тобою. Здесь он разумеет или тех, которые будут содействовать им, или самих граждан. "Да будет мир в силе твоей и обилие в крепостных башнях твоих!" (ст. 7), Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): в ограждении тво­ем (προτεισκίσματι̣). Третий (Симмах): в окрестности твоей (περιβόλω).

Что значит: "в силе твоей"? Значит: в недрах твоих, в жителях твоих, в благосо­стоянии твоем. Так как война разрушительна, и погубила его, то и желает ему мира. "И обилие в крепостных башнях твоих". Другой (Симмах): во дворцах твоих (βασιλείοις), Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): благоденствие (ευπάθεια). Четвертый (неизвестный, см. Ориг. Экз.): спокойствие (ηρεμία). Предсказывает им не только избавление от бедствий, но и получение бесчисленных благ: мира, изобилия, плодородия. Какая польза от мира, если будут жить в бед­ности, нищете, голоде? И какая польза от изобилия, если бу­дет война? Потому он и предсказывает им и те и другие блага – и пребывание в изобилии, и пользование им в безо­пасности, в мире. "Ради братьев моих и ближних моих я говорил о тебе: "(да будет) мир!" (ст. 8). Разумеет или соседей, радовавшихся их падению, и молится о мире, чтобы и те смирились и познали силу Божию, или го­ворить о братьях, живших в городе. Итак, "ради братьев моих и ближних моих", да будет мир, чтобы вы хотя поздно успокоились, сделавшись от бедствий лучшими. "Ради дома Господа Бога нашего я искал тебе блага" (ст. 9). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): скажу мир в тебе (λαλήσω είρήνην έν σοί). Сказав: "ради братьев моих и ближних моих", и показав, что он молится об этом не ради заслуг их, но чтобы более облагодетельство­вать их, прибавляет: "ради дома Господа Бога нашего", т.е. желаю мира для Его славы, для восстановления Его богослужения, для большего распространения Его учения. Одни из иудеев роди­лись во время плена, а другие были свидетелями и отведения в плен и возвращения. Первые узнали обо всем этом от старейших, – о бывшем прежде, при совершении богослужения, благолепии и благоденствии, которого они лишились. Видишь ли, как он смиряет их гордость, чтобы не думали, будто они получили блага, как потерпевшие достойное наказание, но знали, что они возвращены в свое отечество для славы Божией, и зная это, были осторожны, чтобы, предаваясь прежним грехам, не испытать того же?

Зная это, и мы будем всячески стараться не падать; если же когда-нибудь впадем в грехи, то постараемся скорее встать и не обращаться к прежнему, чтобы не услышать сказанного рас­слабленному: "вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже" (Ин.5:14). Это сказано для того, чтобы научить добродетельных крепко хранить свою добродетель, а освобо­дившихся от грехов – оставаться при доброй перемене, дабы всем вместе получить небесные блага, которых да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 122

1 Пeснь степеней, К тебe возведох очи мои, живущему на небеси.

2 Се, яко очи раб в руку господий своих, яко очи рабыни в руку госпожи своея: тако очи наши ко Господу Богу нашему, дондеже ущедрит ны.

3 Помилуй нас, Господи, помилуй нас, яко помногу исполнихомся уничижения:

4 наипаче наполнися душа наша поношения гобзующих и уничижения гордых.

1 Песнь степеней. К Тебе возвел я очи мои, живущему на небе.

2 Вот, как очи рабов (обращены) на руки господ их, как очи рабы (обращены) на руки госпожи ее, так очи наши - ко Господу Богу нашему, доколе Он ущедрит нас.

3 Помилуй нас, Господи, помилуй нас, ибо много насыщены мы уничижением.

4 Премного насыщена душа наша презрением от благоденствующих и уничижением от гордых.

Находясь в плену, иудеи научились немалым истинам и в частности – тому, чтобы искать помощи единственно у Господа. Молитва о по­миловании ради тяжкого перенесенного наказания. – "Премного насыщена душа наша презрением от благоденствующих и уничижением от гордых".

"Песнь степеней. К Тебе возвел я очи мои, живущему на небе" (ст. 1).

1. Видишь, как везде видна польза плена. Те, которые всегда привязаны были к земле, надеялись на ассириян и египтян, на крепость стен, на множество богатства, теперь отрешаются от всего этого, прибегают к непобедимой дес­нице, обращаются к этой надежде, приобретают высокие мысли и, отказавшись от земли и лишившись храма, – потому что храм их был разрушен, – призывают наконец самого Бога с неба. Он называется живущим на небе, не потому, чтобы ограничивался местом, – нет, Он, все наполняет, – но потому, что Он преимущественно обитает в тамошних силах, по­добно как говорится, что Он обитает и в людях: "вселюсь в них и буду ходить в них" (2Кор.6:16). Таким образом, находясь в стране иноплеменников, иудеи научились немалым истинам, именно – отрешаться от земли, и ясно понимать, что Бог везде скоро внемлет, когда призывают Его. Так как, наконец, по­являлся луч новой жизни, то пророк и начинает касаться будущего, отвергая мало-помалу и прикровенно закон о соблю­дении мест. "Вот, как очи рабов (обращены) на руки господ их, как очи рабы (обращены) на руки госпожи ее, так очи наши – ко Господу Богу нашему, доколе Он ущедрит нас" (ст. 2). Посмотри здесь опять, как возросло их благочестие: не на короткое только время они питают надежду на Бога, но навсегда предаются ей и утвержда­ются на ней. Потому приводят и сравнение, которым выражают именно то, что они ни от кого другого не ожидают себе по­мощи и содействия и ни к кому другому не обращают взоров, подобно как рабыня и раб имеют одно только средство к получению и пищи, и одежды, и всего содержания – от господ своих, и не перестают взирать на них, но ожидают, когда получат, а когда получат, то остаются благодарными, и посту­пают так постоянно. Так и они, желая показать, что они взи­рают на Него и делают это постоянно, что они не имеют ни­какой другой надежды и неотступно ожидают Его помощи, и что все, находящееся у них, принадлежит Ему, упоминают о рабынях и рабах. Смотри, как те, которые прежде, будучи приглашаемы идти к Богу, слушали это с отвращением и не­брежностью, теперь от несчастий сделались настолько лучшими, что не хотят отступить от Него, но ожидают, служат и просят от Него, "доколе Он ущедрит нас". Не сказал: доколе даст награду, или: доколе сделает вознаграждение, но: "доколе Он ущедрит нас". Так и ты, человек, постоянно приступай, хотя получишь, хотя не получишь; если не получишь, не отступай, и непре­менно получишь. Если и жестокого начальника преклонила на милость неотступность вдовы (Лук.18:5), то можешь ли иметь прощение ты, так скоро отступая от Бога, унывая и ослабевая? Не видишь ли, как служанки не отступают от господ, не позволяя ни мысли, ни взору блуждать по сторонам? Так поступай и ты; следуй одному Богу и, оставив все прочее, будь в числе Его слушателей, и непременно получишь то, чего про­сишь с пользою для себя.

"Помилуй нас, Господи, помилуй нас, ибо много насыщены мы уничижением" (ст. 3). Видишь ли сокрушенную душу? Они просят спасти их по милости, и даже не по милости заслуженной, а потому, что они потерпели великое наказание, как и Даниил говорит: "умалены, Господи, паче всех народов" (Дан.3:37). Тоже и они говорят в своей молитве: мы потерпели крайнее бедствие, лишились оте­чества и свободы, сделались рабами иноплеменников, жили в унижении, были изнуряемы голодом, притеснением и жаждою, подвергались оплеванию и были попираемы ногами в течение всего времени: за это прости и помилуй нас. Что значит: "премного насыщена душа наша"? Сама душа наша, говорит, ослабела и изнурилась от великих бедствий. Многие, хотя подвер­гаются бедствиям, но переносят их мужественно; а мы, гово­рит, и этого лишились; мы унываем во время бедствий, со­крушаемся. Они не пользовались надлежащим образом дарованными им преимуществами; потому Бог и исправил их противным тому, как он всегда делает. Так Адама, не употребившего на пользу пребывания в раю, Он исправил изгнанием из рая; и жену, сделавшуюся худшею от равной с мужем чести, Он сделал лучшею посредством порабощения и подчинения. Так и этих иудеев, которые от свободы и без­опасности в своем отечестве сделались худшими, необузданными и невоздержными, Он исправляет противным тому. Умоляя о помиловании, они и говорят Богу: "Премного насыщена душа наша презрением от благоденствующих и уничижением от гордых" (ст. 4). Другой переводчик (Симмах) говорит: много насытилась душа наша, от порицания благоденствующих, от презрения гордых (πολλων εχοστάσθη.. έπιλαλούντων των εύθηνούντων, έξευτελζόντων των ύπερηφάνων). Третий (Акила): поношения надменных (του̃ μυκτηρισμου των ύπερφερω). Четвертый (неизвестный переводчик): унижения самих благоденствующих (έξουδενωσεως αύτων εύθηνούντων). Они выражают одну и туже мысль: оплакивают бед­ствия словами: напиталась душа наша презрением; а семьдесят толковников говорят другое, именно: чтобы все это обратилось на них, чтобы они сами испытали тоже, чему подвергли нас, чтобы смирилась их гордость и надменность. Так часто и слу­чается; Бог обыкновенно делает это, смиряя высокомерных и унижая гордых, чтобы отклонить их от пути, ведущего к погибели. Нет ничего хуже гордости. Для того и бывают иску­шения и скорби, дано смертное тело и посылаются многие несча­стные обстоятельства, для того страдания и болезни, чтобы крепко обуздать душу, которая легко надмевается и доходит до гордости. Поэтому не смущайся, возлюбленный, когда подвергаешься искушениям, но помня слова пророка: "Благо мне, что Ты смирил меня, чтобы я научился оправданиям Твоим" (Пс.118:71), принимай несчастье за врачество, пользуйся искушением надлежащим образом, и достигнешь величайшего спокойствия, которого да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа на­шего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 123

1 Пeснь степеней. Яко аще не Господь бы был в нас, да речет убо Израиль:

2 яко аще не Господь бы был в нас, внегда востати человeком на ны, убо живых пожерли быша нас:

3 внегда прогнeватися ярости их на ны, убо вода потопила бы нас.

4 Поток прейде душа наша:

5 убо прейде душа наша воду непостоянную.

6 Благословен Господь, иже не даде нас в ловитву зубом их.

7 Душа наша яко птица избавися от сeти ловящих: сeть сокрушися, и мы избавлени быхом.

8 Помощь наша во имя Господа, сотворшаго небо и землю.

1 Песнь степеней. Если бы не было Господа с нами, да скажет Израиль,

2 Если бы не было Господа с нами, когда восстали люди на нас, то живыми они поглотили бы нас,

3 Когда рассвирепела ярость их на нас, то вода потопила бы нас:

4 Но поток перешла душа наша,

5 Душа наша перешла чрез стремительную воду.

6 Благословен Господь, не предавший нас в добычу зубам их!

7 Душа наша избавилась, как птица из сети птицеловов: сеть порвалась, и мы избавились.

8 Помощь наша в имени Господа, сотворившего небо и землю.

Псалмопевец внушает Израиль­тянам, возвратившимся из плена, приписывать свое спасение Господу. – Для чего им дана была безопасность не вдруг, а мало-помалу? "Живыми они поглотили бы нас". – Как человек может усмирять свои страсти? – На кого можно гневаться? – Сравнение сильного гнева врагов с потоком и значение этого. – "Благословен Господь, не предавший нас в добычу зубам их! Помощь наша в имени Господа".

"Песнь степеней. Если бы не было Господа с нами, да скажет Израиль" (ст. 1).

1. Часто я говорил, и теперь скажу, и не перестану гово­рить: велик плод плена и может приводить внимательных к любомудрию. В самом деле, посмотри, что говорят теперь после плена те, которые прибегали к идолам, отвращались от Бога и предавались нечестию, как они приписывают свое спасение Богу? И пророк, как превосходный хороначальник, заповедует им непрестанно говорить это. Сказав наперед сам, он внушает и им, как учитель ученикам, говорит: "если бы не было Господа с нами, когда восстали люди на нас, то живыми они поглотили бы нас" (ст. 2). Они были безоружны, наги, пленники, рабы, только что освобо­дились от бедствий, имели город без стен, или даже вовсе не имели города, и по возвращении были для всех готовою добычею; но вместо стены и крепости был у них Бог. Тоже и мы ныне будем говорить: "если бы не было Господа с нами, то живыми они поглотили бы нас". Действительно, чего не сде­лал бы враг наш диавол, "если бы не было Господа с нами"? Послушай, что Христос говорит Симону: "Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя" (Лк.22:31,32). Этот злой и ненасытный зверь, если бы не был непрестанно обуздываем, ниспроверг бы и расстроил все. Если он, полу­чив некоторую малую власть над блаженным Иовом, разру­шил дом его до основания, исказил его тело, произвел такие прискорбные события, истребил его имение, умертвил его де­тей, наполнил плоть его червями, вооружил жену, сделал друзей врагами, внушил рабам так оскорблять его, то, не будучи обуздываем различным образом, не погубил ли бы он всех? Потому и говорит пророк: "если бы не было Господа с нами". Они были весьма малочисленны и бедны, и многие нападали на них по возвращении.

Но и в том открывалась премудрость Божия, что не вдруг дана была им безопасность, а мало-помалу и посте­пенно. Бог сделал так для того, чтобы соблюсти их в боговедении и чтобы не исчезло исправление, произведенное в них пленом. Так как избавление от бедствий обыкновенно делает людей более беспечными, то Он и при самом даро­вании благ попускал им подвергаться частым искушениям, чтобы искушения были для них постоянным упражнением в любомудрии. Бог не оставляет людей навсегда ни в несчастии, чтобы они не изнемогли, ни в счастии, чтобы они не сделались беспечными; но различными способами устрояет их спасение. "То живыми они поглотили бы нас". Видишь ли, как он изобра­жает зверство нападающих? Действительно, есть люди, обна­руживающие свирепость зверей, и даже свирепее их посту­пающие с своими единоплеменниками. Зверь, напав однажды, оставляет ярость и уходит, или, будучи прогнан, не нападает более; а люди часто после неудачи опять нападают, стараясь растерзать само тело ближнего. Так безрассуден гнев, так кипит и клокочет эта страсть! Как же можем мы истребить эту болезнь? Если будем рассудительны, если будем помыш­лять о смерти у ежедневно умирающих, если будем вникать в самое естество наше, которое есть земля и пепел. Когда красота лица обольщает твою душу, то поди к памятникам и гробам предков, и посмотри на лежащих там, как они обратились в прах, – и ты получишь от этого зрелища вели­кое расположение к сокрушению. Не укоряй слов моих в жестокости. Как одержимые горячкою, освободившись от бо­лезни, имеют нужду в чистом воздухе, так точно и неистов­ствующие страстями, пришедши к памятникам, как бы нахо­дят здоровое местоположение и избавляются от многих бо­лезней. В самом деле, довольно одного вида урны, чтобы смирить человека самого гордого. Отсюда перенесись мыслью к будущему страшному дню, к тем истязаниям и осуждениям, к тем наказаниям, в которых нет утешения, от которых никто не защитит тебя. Всем этим усмиряй страсти. Вспо­минай также о тех людях, которые в настоящей жизни из богатства впали в бедность, из славы – в бесчестие; и если хочешь гневаться, то гневайся не на сродного тебе брата, а на злого духа. Вот на кого ты можешь устремлять эту страсть; с ним не мирись никогда, на него изливай и истощай свой гнев, ему ставь западню, против него не переставай никогда вести войну. "Когда рассвирепела ярость их на нас, то вода потопила бы нас: но поток перешла душа наша, душа наша перешла чрез стремительную воду" (ст. 3-5). "Потоком" и "водою" пророк называет здесь невыразимый гнев врагов. Он есть вода, несущаяся беспорядочно и с великой стремительностью и силою увлекаю­щая то, что ей встречается. Впрочем, здесь говорится не только о наступлении бедствий, но и о миновании их.

2. Не будем же падать духом, когда постигают нас бед­ствия. Каковы бы они ни были, они – поток и мимолетное облако; какую бы ты ни назвал скорбь, она имеет конец; на какое бы ни указал бедствие, оно имеет предел. А если бы они не имели конца, то не достало бы нашего естества. Но, скажешь, они увле­кают многих? Не по собственной стремительности, а потому, что увлекаемые сами беспечны и легко претыкаются. Поэтому, чтобы нам не быть увлекаемыми и идти по самой глубине этого потока, будем осматривать местность его и держаться свя­щенного якоря, чтобы не потерпеть кораблекрушения. Так и по­ток воды до времени бывает страшен, а потом безмерно понижается. "Вода потопила бы нас". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) го­ворит: тогда воды потопили бы нас, как бездна, дошедши до души нашей (ύδατα ώς φάργξ παρελθόντα). "Но поток перешла душа наша".

Другой (Акила) говорит: тогда вознеслись бы над душою нашею гордые, как воды (ώς τά υδατα ὺπερήφανοι). Видишь ли, какова помощь Божия, как среди таких бедствий Он не попустил им подвергнуться потоплению? Бог попускает умножаться бедствиям не для того, чтобы потопить нас, но чтобы сделать нас более опытными и яснее показать Свою силу. Гордыми здесь называются враги, которые, нападая сильнее всякого потока и всякой неудержимой воды, не причи­нили им никакого вреда; а причиною этого помощь Божия, содействие свыше, непобедимая защита. Поэтому, сказав об избав­лении от бедствий, пророк говорит и о Виновнике избавления, и притом в виде славословия: "благословен Господь, не предавший нас в добычу зубам их! Душа наша избавилась, как птица из сети птицеловов: сеть порвалась, и мы избавились" (ст. 6,7). Видишь ли, как он изображает и собственную слабость, и силу врагов? Те нападали, как дикие звери и львы, готовые пожрать самое тело их, вооружившись и силою и яростью; а эти были слабее всякой птички. Но див­ные дела Божии тогда особенно и открываются, когда слабые побеждают сильных. Нападение было невыносимо не потому только, что с одной стороны были враги сильные и страшные, исполненные великой ярости и готовые пожрать саму плоть, а с другой люди слабые, малочисленные и удобоуловимые, но и потому, что последние находились среди бедствий, поставлены были в самые затруднительные обстоятельства и со всех сторон угрожаемы войнами. Но всегда Сильный и готовый спасать избавил нас, говорит, с великой легкостью и после того, как мы подверглись бедствиям. Желая выразить это, он сказал так: "душа наша избавилась, как птица из сети птицеловов: сеть порвалась, и мы избавились". Потом, показывая и то, каким образом это было, прибавляет: "помощь наша в имени Господа, сотворившего небо и землю" (ст. 8). Видишь ли силу Защитника? Ви­дишь ли Его могущество? Он разрушил и сами средства на­падения.

Это можно принимать и в переносном смысле, – в отно­шении к диаволу и роду человеческому. Пророк показывает, как Бог избавил от него, как разрушил козни его. Это произошло с того времени, когда Христос сказал ученикам: "даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью" (Лк. 10:19). Теперь уже не открытая борьба и не равный бой; но диа­вол лежит, повергнутый на землю, а ты стоишь прямо и пора­жаешь сверху; он обессилен, а ты крепок. Почему же он часто одерживает над нами победу? По нашему малодушию, по беспечности спящих. Если ты захочешь противостать ему, то он не посмеет идти против тебя. Если же он побеждает тебя спящего, то это происходит не от его силы, а от твоего малодушия. Кто, даже из самых слабых, не победит спящего? Но теперь крепкий связан, сосуды его расхищены (Мф.12:29), сила его сокрушена, убежище его разрушено, мечи у него отняты. Чего же хочешь более? Почему боишься его? Почему стра­шишься? Тебе повелено попирать его, обессиленного: почему же ты трепещешь, скажи мне, почему колеблешься? Разве не пони­маешь, какого имеешь ты Помощника? Ведь не только враг сделался слабее, но и помощь тебе стала больше. Волнения плоти усмирены, бремя греха свергнуто, ты получил благодать Духа, силу помазания: "как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти" (Рим.8:3,4). Он сделал плоть покорною, даровал тебе оружие – броню правды, препоясание истины, шлем спасения, щит веры, меч Духа; дал тебе залог – плотию Своею питает тебя, кровию Своею напояет тебя; вручил тебе крест, как копье, копье никогда несокрушимое; связал диавола и поверг его на землю. Итак, ты безответен, если бы­ваешь побеждаем; не имеешь оправдания, если терпишь пора­жение, потому что имеешь бесчисленные средства к победе. "Сеть порвалась, и мы избавились. Помощь наша в имени Господа, сотворившего небо и землю". Видишь ли, какой у тебя Вождь, какой Царь? Создатель всего, словом Своим произведши такие существа, столь огромные, столь великие. Не падай же духом, стой мужественно; ничто не препятствует тебе воздвигать слав­ный трофей. Зная это, возлюбленные, будем бодрствовать и по­двизаться, не будем спать, но, изострив оружие и усилив рев­ность, будем непрестанно нападать на врага, чтобы, одержав светлую победу, с великою славою достигнуть нам царства небесного, которого да сподобимся все мы благодатию и человеко­любием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и дер­жава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 124

1 Пeснь степеней. Надeющиися на Господа, яко гора сион: не подвижится в вeк живый во иерусалимe.

2 Горы окрест его, и Господь окрест людий своих, отнынe и до вeка.

3 Яко не оставит Господь жезла грeшных на жребий праведных, яко да не прострут праведнии в беззакония рук своих.

4 Ублажи, Господи, благия и правыя срдцем.

5 Уклоняющыяся же в развращения отведет Господь с дeлающими беззаконие: мир на Израиля.

1 Песнь степеней. Надеющиеся на Господа - как гора Сион: не подвижется во век живущий в Иерусалиме.

2 Горы вокруг его, а Господь - вокруг народа Своего, отныне и до века.

3 Ибо не оставит Господь жезла грешных над жребием праведных, чтобы не простерли праведные рук своих к беззакониям.

4 Яви, Господи, благо добрым и правым сердцем!

5 А склонных к хитрости накажет Господь с совершающими беззаконие. Мир Израилю!

"Надеющиеся на Господа - как гора Сион": для чего здесь пророк прибавил слово: "Сион"? – Христианин должен желать не спокойной и безбедной жизни, а не колеблемой – от опасностей. – Непобедима сила праведника, надеющегося на Бога; колебание со­стоит в погибели души и отпадении от добродетели. – Что делает Иерусалим особенно крепким и почему? – И удостоиться благ и подвергнуться наказанию зависит, прежде всего, от нас. – Кого называет пророк правыми сердцем? – "Мир Израилю!"

"Песнь степеней. Надеющиеся на Господа - как гора Сион: не подвижется во век живущий в Иерусалиме" (ст. 1).

1. Для чего пророк прибавил: "Сион"? Для чего не сказал про­сто: "как гора", но упомянул именно об этой горе? Для того чтобы научить нас не падать духом в несчастьях, не погружаться в уныние, но, держась надежды на Бога, мужественно переносить все – и войны, и битвы, и смятения. Как эта гора, сделавшись некогда пустынною и лишенною жителей, опять достигла преж­него благосостояния и возвратила древнее благополучие вследствие возвращения своих обитателей и откровения чудес, так и муже­ственный человек, хотя бы потерпел бесчисленное множество бедствий, не поколеблется. Так и ты желай жизни не безопас­ной, бездейственной и безбедной, но неколеблющейся от опас­ностей. Не одинаково ведь можно показать свое искусство, оста­ваясь спокойно в пристани или переплывая волнующееся море. Один делается ленивым, беспечным и слабым; а другой, испытав много подводных камней, много скал, много бурных ветров и других морских опасностей, и перенесши все это, делает свою душу более крепкою. Ты введен в настоящую жизнь не для того, чтобы бездействовать, лениться, не терпеть никаких бедствий, но чтобы чрез страдания сделаться слав­ным. Не будем же искать покоя, или роскошной жизни; же­лание этого прилично не мужественному человеку, а червю, бо­лее животному неразумному, нежели имеющему разум. Ты молись усердно, чтобы не впасть в искушение; но когда впа­дешь, то не скорби, не смущайся, не унывай, а употребляй все силы, чтобы сделаться славным. Не видишь ли, как муже­ственнейшие из воинов, слыша призывающую трубу, взирают на трофеи, на победы, на венцы, на доблестных предков? Так и ты, при звуке духовной трубы, встань и будь мужественнее льва; иди и на огонь, и на железо. Сами стихии стыдятся истинно мужественных людей. И звери боятся таких храбрых мужей; хотя бы они рассвирепели от голода, или от своих природных свойств, они забывают все, увидев праведника, и удерживают ярость свою. Итак, ограждай себя этим ору­жием, и ты не будешь бояться даже огня, хотя бы ты видел пламя, восходящее до неба. У тебя Вождь доблестный, всемогу­щий и одним мановением разрушающий опасности. Все – Его, и небо, и земля, и море, и звери, и огонь; все для Него легко изменить и передвинуть. Почему же, скажи мне, ты боишься? Не по чему иному, как по лености и собственному нерадению. Смерть не выше ли всех бедствий? Но и она есть долг при­роды. Почему же ты не извлекаешь пользы из этого долга? Если, волею или неволею, необходимо идти этим путем, то почему не идти с пользою, с подвигами, доставляющими не временные блага, но радость, превышающую здешние скорби? Если же эти слова кажутся тебе тяжкими, то представь людей, которые, не ожидая награды, подвергаются продолжительному страданию, постоянно борются с голодом, имеют неизлечимые и продолжительные болезни, заставляющие их часто желать прекращения жизни, а иногда бросаться в петлю и на меч. Тебя же ожидает небо и небесные блага, и ты не трепещешь, не страшишься, предаваясь беспечности и притом имея такого Помощника? Разве не слышишь слов пророка: "надеющиеся на Господа – как гора Сион"? Словом: "гора" он выражает непоколе­бимость надежды на Бога, ее твердость, неприступность, непобедимость. Как никто не может ни сдвинуть, ни поколебать горы, хотя бы употреблял бесчисленные средства, так и тот, кто нападает на возлагающего надежду на Бога, возвратится домой с пустыми руками. Подлинно, надежда на Бога гораздо тверже горы. "Не подвижется во век живущий в Иерусалиме". Другой переводчик (Симмах) говорит: непоколебим во век живущий окрест Иерусалима (άπείτρεπτον… οίκούμενον περὶ Ίερυσαλὴμ). Но, скажешь, разве не поколебались три отрока и Даниил? Нет. Они лишились отечества, подверглись плену, но колебания не показали никакого никогда; напротив среди такого смятения, среди такого множества волн они, как бы стоя на камне и находясь в тихой пристани, не потерпели ни­чего неприятного. Не называй колебанием несчастные обстоятель­ства; не в этом колебание, а в погибели души и отпадении от добродетели; такому колебанию и среди опасностей не под­вергаются люди бодрствующие, напротив они укрепляют тогда свое любомудрие и сияют еще более. Если же хочешь прини­мать в переносном смысле эти слова: "не подвижется во век живущий в Иерусалиме", то вообрази тамошнее состояние, – в гор­нем отечестве. Подлинно, достигшие его свободны от всех превратностей. Там нет ничего соблазняющего, ни похоти, ни удовольствий, ни поводов ко греху, ни печали, ни болезни, ни опасности; всего этого там совершенно нет. "Горы вокруг его, а Господь – вокруг народа Своего, отныне и до века" (ст. 2). Здесь пророк говорит и о защите, представляемой городу самим его местоположением; но не допускает на­деяться на это, а возводит к непобедимой помощи – к Богу.

2. Хотя и горы, говорит, ограждают его, но он нуж­дается в той (высшей) защите: она делает его непобеди­мым. Поэтому другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) переводчик говорит: Господь же окрест народа своего (περὶ), т.е., не надейтесь на окрестные горы, потому что этот город делает непобедимым то, что "не оставит Господь жезла грешных над жребием праведных, чтобы не простерли праведные рук своих к беззакониям" (ст. 3). Показывает основательную причину помощи Божией, на которую они могут надеяться. Какую же? Бог не допустит, говорит, чтобы блага праведных были в руках грешников. Говорит это как для того, чтобы они надеялись на помощь Божию, так и для того, чтобы пребывали в добродетели, если они хотят постоянно получать помощь Его и обладать собственными благами. Этим он показывает, что и обладание благами и безопасность зави­сят от собственной их воли. "Жезлом грешных" называет царство врагов. А смысл этих слов следующий: не попустит владеть наследием праведных; если же на время Он попу­скал это, то для исправления, внушения и вразумления. "Чтобы не простерли праведные рук своих к беззакониям". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): поэтому не простирают праведные на беззаконие рук своих (διὰ του̃ ουκ εκτείνουσιν). Почему? Потому, как выше сказано, что Бог защитит, отмстит, отразит, отгонит врагов от владений их. Он как бы так говорит: искушением наученные и рядом благ улучшен­ные, они постоянно будут жить в добродетели, и, вразумляясь тем и другим, не прикоснутся к пороку. Так все служило к тому, что душа их сделалась лучшею, от постигающих бедствий получая исправление и от подаваемых благ усиливая свою ревность. "Яви, Господи, благо добрым и правым сердцем!" (ст. 4). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): благотвори (αγαθοποίησον). "А склонных к хитрости накажет Господь с совершающими беззаконие. Мир Израилю!" (ст. 5). Видишь ли, что начало всего зависит от нас – и удостоиться благ и получить наказание? Но хотя начало от нас, однако и при этом сияет великий свет человеколюбия Божия. Он с великим избытком побеждает нас Своими воздаяниями; за грехи Он налагает соразмерное наказание, а за добрые дела дает превосходней­шее воздаяние. "Правыми" пророк называет здесь людей не лу­кавых, простосердечных, не имеющих в себе ничего скрыт­ного и коварного. Такой правоты особенно Бог ищет везде. Такова добродетель: она проста и открыта, а порок напротив изменчив, извилист и запутан; это можно видеть на опыте. Так, кто хочет солгать и обмануть, тот, представь, сколько употребляет усилий, сколько должен придумать различных средств и хитрых слов, сколько иметь ловкости. А кто говорит истину, тому не нужно ни труда, ни беспо­койства, ни лицемерия, ни хитростей, и ничего подобного, потому что она сияет сама собою. Как безобразные лица нуж­даются во многих внешних уборах и покровах для при­крытия естественного безобразия, а прекрасные по природе напротив безыскусственно сияют сами собою, так бывает с ложью и истиною, с пороком и добродетелью. Отсюда очевидно, что порок еще прежде наказания сам причиняет наказание, а добродетель еще прежде воздаяния сама достав­ляет награду. Как добродетель заключает в себе самой награду еще прежде венцов, так порок заключает в себе самом мучение еще прежде наказания. Действительно, что может быть несноснее наказания, происходящего от греха? Потому и Павел, упоминал о развратниках, растлевающих свою красоту и извращающих законы природы, говорит, что в этом самом и заключается величайшее мучение еще прежде наказания. "Мужчины", говорит он, "на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение" (Рим. 1:27), называя возмездием греха их само распутство и дей­ствие. "Мир Израилю!". Молитвою (пророк) заключает речь. Таковы души святых: с увещанием и советом они соеди­няют молитву, доставляя слушающим величайшую помощь.

"Мир" здесь он разумеет не только чувственный, но и высший, от которого и тот происходит; молится, чтобы душа не восставала сама на себя, воздвигая борьбу страстей. Такого мира будем искать и мы, чтобы нам достигнуть обетованных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 125

1 Пeснь степеней. Внегда возвратити Господу плeн сионь, быхом яко утeшени.

2 Тогда исполнишася радости уста наша, и язык наш веселия: тогда рекут во языцeх: возвеличил есть Господь сотворити с ними.

3 Возвеличил есть Господь сотворити с нами: быхом веселящеся.

4 Возврати, Господи, плeнение наше, яко потоки югом.

5 Сeющии слезами, радостию пожнут.

6 Ходящии хождаху и плакахуся, метающе сeмена своя: грядуще же приидут радостию, вземлюще рукояти своя.

1 Песнь степеней. Когда возвратил Господь плен Сиона, как мы были утешены!

2 Тогда наполнились уста наши радостью и язык наш веселием. Тогда говорили среди народов: "Великое Господь сотворил с ними".

3 Великое Господь сотворил с нами: мы веселились.

4 Возврати, Господи, пленных наших, как потоки (влечешь) южным ветром.

5 Сеющие со слезами пожнут с радостью.

6 Уходящие уходили и плакали, бросая семена свои, а приходящие придут с радостью, собирая снопы свои.

Духовный плен тяжелее чувствен­ного. – Состояние иудеев, возвратившихся из Вавилон­ского плена, было отлично от состояния их отцов по выходе из Египта. – Особая причина радости первых. – Почему в начале псалма сказано: "когда возвратил", а потом (ст. 4): "возврати"? – "Сеющие со слезами пожнут с радостью". – Никому так мало полезен покой, как чело­веку. – В страданиях не нужно унывать в виду обе­тованной за это награды.

"Песнь степеней. Когда возвратил Господь плен Сиона, как мы были утешены!" (ст. 1). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: когда возвратит Господь плен, мы будем утешены (έπιστέψη … έσόμεθα).

1. Слово: "плен" по названию своему просто, но имеет много значений. Есть плен добрый, о котором напр., говорит Павел: "и пленяем всякое помышление в послушание Христу" (2Кор.10:5); есть и худой, о котором напр., он говорит: "которые вкрадываются в домы и обольщают женщин" (2Тим.3:6); есть духовный, о котором говорится: "проповедовать пленным освобождение" (Ис.61:1); есть и чув­ственный – от неприятелей. Но первый – тяжелее. Взявшие кого-нибудь в плен по закону войны часто и щадят пленных; хотя заставляют их носить воду, рубить дрова и ходить за лошадьми, но нисколько не вредят их душе; а кто взят в плен грехом, тот приобрел себе властелина жестокого и беспощадного, принуждающего его к делам самым постыд­ным. Этот тиран не умеет ни щадить, ни миловать. Послу­шай, напр., как он, взяв в плен жалкого и несчастного Иуду, не пощадил его, но сделал святотатцем и предателем, а по совершении греха, вывел его на зрелище пред иудеями, открыл его преступление и не допустил воспользоваться по­каянием, но, предупредив раскаяние, довел его до петли. Грех есть властелин жестокий, дающий нечестивые приказания, подвергающий бесчестию повинующихся ему. Поэтому, увещеваю вас, будем с великой ревностью убегать власти его, будем бороться с ним, никогда не станем мириться с ним, и, освободившись от него, будем пребывать в этой свободе. Если иудеи, освободившись от иноплеменников, были утешены. то тем более мы, освободившись от греха, должны радоваться и восхищаться, и хранить вечно эту радость, а не нарушать и не осквернять ее, снова предаваясь тем же порокам. "Как мы были утешены". Другие переводчики говорят (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): как мечтающие во сне (ένυπνιαζόμενοι); в еврейском: как мечтающие во сне (хаолемим). Что значит: "утешены"? Мы, говорит, исполнены покоя, радости, удо­вольствия. "Тогда наполнились уста наши радостью и язык наш веселием. Тогда говорили среди народов: "Великое Господь сотворил с ними". Великое Господь сотворил с нами: мы веселились" (ст. 3,4). Радость по случаю освобождения из плена не мало содействует перемене к лучшему. Но, скажешь, кто не радуется при этом? Отцы их, когда были освобождены из Египта и изведены из тамошнего рабства на свободу, с крайней неблагодарностью роп­тали среди самих благ, негодовали, были недовольны, постоянно сетовали. Но мы, говорит, не так: мы радуемся и восхищаемся. Высказывают и причину радости. Мы радуемся, говорит, не только по причине освобождения от бедствий, но и потому, что отсюда все узнают Божие промышление о нас: "тогда говорили среди народов: "Великое Господь сотворил с ними". Великое Господь сотворил с нами". Не напрасно здесь допущено повторение, но для того, чтобы показать великую радость, какую имели они. Одни слова принадлежат язычникам, а другие – им. И, смотри, они не сказали: спас нас, или: освободил нас, – но: "сотворил", желая словом: "сотворил" выразить необычай­ность дела, исполненного чудесности. Видишь ли, что, – как я часто говорил, – чрез этот народ научилась вселенная, когда он был отводим в плен и возвращаем оттуда? Самое возвращение было вместо проповедника, потому что слух о них распространялся везде, открывая всем человеколюбие Божие; и поистине велики и необычайны были чудеса, совершившаяся с ними. Сам обладавшей ими Кир отпу­стил их, когда никто не просил, но Бог смягчил душу его; и отпустил не просто, а с дарами и пожертвованиями. "Возврати, Господи, пленных наших, как потоки (влечешь) южным ветром" (ст. 4). Почему он в начале псалма сказал: "когда возвратил Господь плен Сиона", а здесь: возврати? Он говорит о будущем. На это наводит нас особенно другой переводчик, который не сказал: когда возвратил, но: когда возвратит. При­том, это дело, начавшись тогда, не вдруг совершилось все, но было много переселений иудеев, – было и первое, и второе, и третье.

2. Итак, или это говорит (пророк), или он молится, чтобы избавление было всецелое. Многие из иудеев хотели остаться в стране иноплеменников; поэтому, пламенно желая избавления, он говорит: "возврати, Господи, пленных наших, как потоки (влечешь) южным ветром", т.е. побуждая и поощряя с великой стремительностью, с великою силою. Другой переводчик (Акила), выражая это самое, сказал: как ручьи (καταρροίας). Третий (Симмах): ках протоки οχετούς). Четвертый (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): как спуски воды (αφέσεις). "Сеющие со слезами пожнут с радостью" (ст. 5). Это сказано об иудеях, но часто может иметь приложение и ко многим другим случаям. Такова добродетель: она получает блистательные награды за труды. Поэтому нам нужно наперед трудиться и изнуряться, и потом уже искать покоя. Это всякий часто может видеть и в делах житейских. Потому и про­рок в речи своей указал на сеяние и жатву. Как сеющий должен работать, трудиться, проливать пот и переносить хо­лод, так и упражняющийся в добродетели. Ничему так не несвойствен покой, как человеку. Потому Бог и сделал путь его узким и тесным; даже не только дела добродетели, но и дела житейские Он соединил с трудом, и последние гораздо более. И сеятель, и строитель, и путник, и дровосек, и ре­месленник, и всякий человек, если хочет приобрести что-ни­будь полезное, должен работать и трудиться. И как семена имеют нужду в дожде, так мы в слезах. Как землю нужно пахать и копать, так и для души, вместо заступа, нужны искушения и скорби, чтобы она не произрастила худых трав, – чтобы смягчилась ее жестокость, чтобы она не возгордилась. И земля, без тщательного возделывания, не приносит ничего здо­рового. Итак, смысл слов пророка следующий: нужно радо­ваться не только возвращению, но и плену, и за то и другое исповедовать благодарность Богу. Это – сеяние, а то – жатва. Как сеющие после трудов пользуются плодами, так и вы, го­ворит, когда отошли в плен, были подобны сеющим, испы­тывали скорби, труды, изнурение, бедствия, переносили ненастье, войну, дожди, холод, и проливали слезы. Что дождь для се­мян, то слезы для страждущих. Но вот, говорит, за эти труды получили воздаяние. Таким образом, когда он говорит: "уходящие уходили и плакали, бросая семена свои, а приходящие придут с радостью, собирая снопы свои" (ст. 6), то говорит не о хлебе, а о делах, научая слушателя не унывать в страданиях. Как сеятель не унывает, хотя ему предстоит много трудностей, представляя обильную жатву, так и страждущему не должно унывать, хотя бы много встретилось ему прискорбного, ожидая жатвы, представляя плоды, происходящие от страдания. Зная это, будем и мы благодарить Господа и за страдания и за покой. Хотя обстоятельства бывают различны, но все вместе и каждое порознь направляется к одному концу, подобно тому как сеяние и жатва; будем же и бедствия переносить муже­ственно и с благодарностью, и покой – с славословием, чтобы нам сподобиться и будущих благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 126

1 Пeснь степеней. Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: аще не Господь сохранит град, всуе бдe стрегий.

2 Всуе вам есть утреневати: востанете по сeдeнии ядущии хлeб болeзни, егда даст возлюбленным своим сон.

3 Се, достояние Господне сынове, мзда плода чревняго.

4 Яко стрeлы в руцe сильнаго, тако сынове оттрясенных.

5 Блажен, иже исполнит желание свое от них: не постыдятся, егда глаголют врагом своим во вратeх.

1 Песнь степеней. Если Господь не построит дом, напрасно трудятся строители, если Господь не сохранит город, напрасно бодрствует страж.

2 Напрасно вы встаете рано: вставайте, вкушающие хлеб (в) скорби, отдохнувши, после того как Он даст возлюбленным Своим сон.

3 Вот наследие от Господа - сыновья! Награда - плод чрева!

4 Что стрелы в руке сильного, то сыновья изгнанных.

5 Блажен, кто исполнит желание свое чрез них: не устыдятся они, когда будут говорить в воротах с врагами своими.

Божественная помощь была необхо­дима иудеям не только для построения храма и города, но и для сохранения построенного; в равной мере она необходима и всем; без этой помощи напрасны самые напряженные усилия трудящихся; при ней же – и покой и многочадие. – "Что стрелы в руке сильного, то сыновья изгнанных". – Блаженство тех, делам которых спо­спешествует вышняя помощь.

"Песнь степеней. Если Господь не построит дом, напрасно трудятся строители, если Господь не сохранит город, напрасно бодрствует страж. Напрасно вы встаете рано: вставайте, вкушающие хлеб (в) скорби, отдохнувши, после того как Он даст возлюбленным Своим сон" (ст. 1, 2).

1. В этом псалме говорится о состоянии дел по возвра­щении иудеев из плена. Когда они, по освобождении из плена и по возвращении из страны иноплеменников, нашли город разрушенным, стены и башни обращенными в развалины, и начали восстанавливать их, а между тем многие, завидуя благо­получию иудеев и опасаясь их благоденствия, нападали на них с разных сторон и препятствовали делу, то среди таких со­бытий тратилось время, и было потрачено времени столько, что более сорока лет употреблено на построение храма. Это выра­зили иудеи, когда говорили: "сей храм строился сорок шесть лет" (Ин.2:20), разумея не первое построение храма при Соломоне, но последующее, бывшее после освобождения из Персии. Так как много тратилось времени на построение храма, города и стен (построение города потребовало еще больше вре­мени), то пророк, научая их опять прибегает к Богу, объ­ясняет это и показывает, что все будет напрасно и тщетно, если они не приобретут помощи от Бога. Без помощи Божией невозможно не только освободиться из плена, но и восстано­вить стену по освобождении. Что я говорю: восстановить стены и построить город? Даже построенного и оконченного никто не мог бы сохранить, если бы не имел такого содействия. Это говорит пророк для того, чтобы всеми мерами убедить их опять обращаться к помощи Божией, чтобы от спокойствия они не сделались более беспечными. Потому и Бог подавал им блага не вдруг, а постепенно и мало-помалу, чтобы после ско­рого избавления от бедствий они не обратились опять к преж­нему нечестию; и при самом даровании благ часто напоминал им о нападении врагов, непрестанно пробуждая их от бес­печности. Слова пророка сказаны вообще, но получили начало от этого события. Действительно, их нужно прилагать ко всем, чтобы и мы сами не были беспечными, не оставались в бездей­ствии, но чтобы, делая зависящее от нас, возлагали все на Бога, постоянно и во всем держась надежды на Него. Как без содействия Божия невозможно довести дела до конца, так и при помощи Божией, если мы сами будем беспечны и не дея­тельны, невозможно достигнуть конца. "Напрасно вы встаете рано: вставайте, вкушающие хлеб (в) скорби" (ст. 2). Другой переводчик (Акила) говорит: медлющим садиться (βραδύνουσι καθη̃σθαι). Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): отсрочивающим сидение (χρονίζουσι του̃ καθη̃σθαι). Смысл этих слов следующий: хотя бы вы не спали, хотя бы вставали до утра, хотя бы медлили ложиться спать, употребляя все время на труды и работу, но если вы не получите помощи свыше, то все дела человеческие разрушатся и от таких усилий не бу­дет никакой пользы. "Вставайте, вкушающие хлеб (в) скорби". Этими словами он выражает, что они вели труженическую жизнь, будучи вместе и воинами и строителями. Одною рукою, говорит, они держали корзину или камень, а другою – меч, разделяя себя для строе­ния и войны, и вместе с щитами носили мусор. Так как город был не огражден стенами и беззащитен, то действи­тельно иудеи, ежечасно опасаясь внезапных и нечаянных на­падений, строили стены в вооружении; при них были мечи, щиты и копья, а вдали от них находились соглядатаи, которые извещали их о скрытных движениях врагов, и давали знак звуком труб, как скоро издали замечали их приближение. Но хотя бы вы делали это, говорит пророк, и ели хлеб в изнурении, все будет тщетно и напрасно, если не приобретете помощи свыше. Если же они так нуждались в вышней помощи для восстановления города и стен, то гораздо более нуждаемся мы, идущие путем. который ведет на небо. "Вот наследие от Господа – сыновья! Награда – плод чрева!" (ст. 3). Какая здесь связь речи? Великая и неразрывная с предыдущим. Смысл этих слов следующий: если Бог не подаст Своей помощи, то все напрасно; а когда Он подаст Свою помощь, тогда и сон приятен, тогда будет и покой, и жизнь свободная от опасностей и исполненная мира.

2. Итак, когда Бог даст им сон, когда Он успокоит их, когда Он отразит нападающих, тогда они не только по­строят город, не только сохранят его, но и получат гораздо большие блага; они будут отцами многих детей, Бог даст им еще многочадие. "Награда - плод чрева".

Что это значит? В награду, говорит, они получат многочадие. Хотя оно есть дело природы, но когда Бог подаст Свою помощь, то и оно будет успешнее, потому что и оно нуждается в помощи свыше, при ней наполнится Иерусалим множеством жителей. Впрочем, благоденствие их не ограничится только этим, т.е. построением, сохранением и многочадием, но к этому присоединится и нечто другое; а что именно, пророк объ­ясняет в дальнейших словах: "что стрелы в руке сильного, то сыновья изгнанных" (ст. 4). Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): связанных (πεδητω̃ν). Смысл слов его следующий: они не только будут находиться за без­опасными стенами, в укрепленном городе, среди многочис­ленных детей, но и будут страшны для врагов, так страшны, как стрелы. Не сказал просто: "стрелы", но "в руке сильного". Стрелы сами по себе не страшны, но: когда они в руках че­ловека сильного, тогда грозят смертью нападающим. Так они будут страшны. Кто они? "Сыновья изгнанных", т.е. тех, ко­торые некогда были слабы, были связаны. Он постоянно напо­минает им и о прежних бедствиях во время благоденствия, чтобы всеми средствами исправить сердце их, – и тем, что они потерпели, и тем, от чего избавились, и тем, чем бу­дут наслаждаться. "Блажен, кто исполнит желание свое чрез них: не устыдятся они, когда будут говорить в воротах с врагами своими" (ст. 5). Другой (Феодотион) говорит: блажен, кто наполнит колчан свой ими (φαρετραν). Т.е. и это будет дано им: сила телесная, страх для других невыносимый, многочадие, безопасность, красота го­рода, победа и трофеи на войнах. Потому он и ублажает их, как имеющих наслаждаться таким благоденствием. Они бу­дут, говорит, вооружены. Но не в этом поставляет их бла­женство, а в том, что они не постыдятся. "Не устыдятся они, когда будут говорить в воротах с врагами своими" Что это? Величайший тро­фей, величайшая слава, торжество, блаженство. Их не будут порицать, как будто не удостоившихся промышления Божия, или как будто имеющих бессильного Бога, или хотя и силь­ного, но отвергших от себя Его промышление своими грехами. Напротив, отличаясь всем этим, – городом, стенами, стра­жей, детьми, оружием, силою, – они не будут скрываться при виде врагов, но будут встречать их с великим мужеством, украшаясь, превозносясь, величаясь всем этим, как знаком Божия покровительства над ними. Верх всех благ и венец блаженства – быть в состоянии величаться помощью Божиею. По­этому пророк этим и оканчивает речь, научая всех, прежде всего, искать этого украшения и хвалиться им. Будем же и мы приобретать это украшение, чтобы сподобиться вечных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 127

1 Пeснь степеней. Блажени вси боящиися Господа, ходящии в путех его:

2 труды плодов (рук) твоих снeси: блажен еси, и добро тебe будет.

3 Жена твоя яко лоза плодовита в странах дому твоего:

4 сынове твои яко новосаждения масличная окрест трапезы твоея.

5 Се, тако благословится человeк бояйся Господа.

6 Благословит тя Господь от сиона, и узриши благая иерусалима вся дни живота твоего,

7 и узриши сыны сынов твоих: мир на Израиля.

1 Песнь степеней. Блаженны все, боящиеся Господа, ходящие путями Его.

2 Трудами рук твоих будешь питаться: блажен ты и благо тебе будет!

3 Жена твоя - как виноградная плодовитая лоза (вьющаяся) по стенам дома твоего; Сыновья твои - (что) побеги маслины, - вокруг трапезы твоей.

4 Вот так благословится человек, боящийся Господа!

5 Благословит тебя Господь от Сиона, и увидишь благо Иерусалима во все дни жизни твоей.

6 И увидишь сынов сынов твоих. Мир Израилю!

Блаженство боящихся Господа выше и прочнее всего, в чем люди обыкновенно ищут своего благополучия. – Нет зла, которого не уничтожал бы страх Божий, сопровождающийся добродетельною жизнью.– Много путей, ведущих нас к Богу, и цель этого божественного устроения. – Как нужно вести себя во время болезни? – Как можно сделаться мучеником и в настоящее время? – Как нужно понимать изобра­женное в этом псалме блаженство боящихся Господа? "И увидишь сынов сынов твоих".

"Песнь степеней. Блаженны все, боящиеся Господа, ходящие путями Его" (ст. 1).

1. Смотри, как пророк начинает здесь с того, чем кончил там. Как там он ублажал тех, которые не по­стыжаются, имея Бога своим помощником и защитником, так и здесь начинает тем же: "блаженны", говорит, "все, боящиеся Господа". Опять говорит о всех вообще, по поводу иудеев. Хо­рошо сказал он: "все". Будет ли кто рабом, или господином, бедным, или увечным, и кто бы то ни был, ничто не пре­пятствует ему иметь это блаженство, о котором он говорит. Другое блаженство ложное и мнимое, которого домогаются мно­гие, едва ли может составиться из множества благ, соединив­шихся вместе; и если эти блага не соединятся вместе, то ни­кто из людей не может быть счастливым. Например: кто богат, тому этого недостаточно для счастья, а нужно присовокупить к тому и здоровье, потому что кто богат, но увечен, тот далек от счастья и даже несчастнее бедных. Многие люди богатые, но страждущие от болезни, считают блаженными бедных, собирающих милостыню по переулкам, а себя не­счастными, не смотря на тысячи талантов. Если же иной и здо­ров и богат, но недостает ему славы, то опять новое препят­ствие счастью. Есть люди, которые, имея много богатства и здоровое тело, невыносимо страдают при виде военачальников или облеченных другою властью. Не имея никаких почестей, они считают себя несчастнее всех, будучи обязаны подчи­няться тем, в сравнении с которыми часто их слуги гораздо богаче. Далее, пусть будет и слава и богатство и телесное здо­ровье; но если не будет безопасности от козней бесчисленных врагов, завидующих, злоумышляющих, ненавидящих, осуж­дающих, клевещущих, то человек будет опять несчастнее всех, будет проводить жизнь зайца, боясь теней, трепеща и страшась всех. Если же он будет свободен и от этого, будет любим всеми и все благополучно соединится у него, и слава, и богатство, и безопасность, и почести (чему соединиться невозможно, но допустим это), если все это стечется к нему и ни в чем не будет недостатка, если и любовь народа, и ве­личие славы, и обилие богатства, и телесное здоровье, и всевоз­можная безопасность, и непобедимость соединятся у него, – то и такой человек, вступивший в брак с злонравною и развратною женою, часто бывает несчастнее всех, не имеющих ни одного из тех благ. Пусть у него и жена будет добрая и согласная с его мыслями и желаниями; но он имеет худых детей, и по необходимости бывает несчастнее всех, или вовсе не имеет их, и потому скорбит и плачет. Вообще, на что ни посмо­тришь человеческое, увидишь много недостатков. Для чего говорить о чем-нибудь другом? Часто худой слуга все рас­страивает и приводит в беспорядок; и нет ничего столь непрочного, как гордость человеческая.

Но не таков боящийся Бога: он свободен от этих волн, пребывает в тихой пристани и вкушает истинное бла­женство. Вот почему пророк, оставляя все прочее, называет блаженным только его. Счастье человеческое невозможно, если не стекутся все блага, или лучше сказать, когда и стекутся, то оно колеблется от того самого, что составляет его. Часто бо­гатство погибает, красивая жена умирает, прислуга изменяет, дети делаются отцеубийцами, и вообще, как я сказал, во мно­гих отношениях все это непрочно. А здесь, хотя бы стеклись все бедствия, ничто не только не вредит блаженству, но де­лает его более крепким и более прочным. Ни бедность, ни бесчестие, ни телесная болезнь, ни злоба жены, ни злонравие детей, и ничто другое ни подрывает и не колеблет этого бла­женства. Оно не от них имеет свое начало, чтобы колебаться от их колебания, но имеет корень свыше, и потому остается несокрушимым. Если хотите, объясним это примерами. Иосиф не быль ли рабом, изгнанником, лишенным отечества, невольником варваров, сначала сарацын, а потом еще более свирепых египтян. Не считали ли его прелюбодеем? Не подвергался ли он обвинению и клевете? Не сидел ли в тем­нице? Не был ли заключен в узы? Но получил ли он от этого какой-нибудь вред? Напротив, поэтому он и стал блаженным. Подлинно, удивительно, что это блаженство, как я сказал, не только ничем не уменьшается, но еще становится блистательнее и славнее. Если бы Иосиф ничего такого не по­терпел, то не был бы столь блаженным.

2. Хочешь ли, я скажу и о таких, которые сильно преда­вались порокам, но потом вдруг переменились и отстали от всякого зла? Кто был несчастнее разбойника? Но он вдруг стал блаженнее всех. Он совершил множество убийств, был приговорен к распятию на кресте, приведен на смерть, осуждаем всеми, проводил все время и истратил жизнь в делах злых; но так как он в короткое время показал, как следует, страх к Богу, то сделался блаженным. И блудница, торговавшая своею красотою и предававшаяся всем на поругание и потому бывшая несчастнее всех, стала блажен­ною, показав, как должно, страх к Богу. Нет зла, кото­рого не уничтожал бы страх Божий. Как огонь, приняв же­лезо, хотя бы самое испорченное и покрытое большою ржавчи­ной, делает его ясным и светлым, очищая его и совершенно исправляя повреждение, так и страх Божий в короткое время совершает все и не допускает ничему человеческому вредить тем, которые проникнуты им. Не был ли немощен Тимофей? Не был ли он постоянно в болезнях и страданиях? Но кто был блаженнее его? Иов, скажи мне, не находился ли в бед­ности, бесчадии, в жесточайших язвах телесных? Не под­вергался ли оскорблениям, поруганиям, злословию, голоду и всем человеческим бедствиям? Но и он стал блаженнее всех. Все это не только не поколебало его, но и сделало более твердым. И жена вместе со всеми другими огорчала его; но все это еще более прославило его. Представляя все это, пророк и говорит: "блаженны все, боящиеся Господа, ходящие путями Его". Дабы ты не подумал, что для тебя достаточно страха, он присовокупил: "ходящие путями Его", указывая на то и другое: "боящиеся" и "ходящии". Многие, имея правую веру, но, проводя разврат­ную жизнь, стали несчастнее всех. Поэтому, чтобы слова его не показались в этом отношении несправедливыми, он приба­вил: "ходящие путями Его". А какие это пути Божии, как не добродетельная жизнь? Чрез нее можно взойти на небо, до­стигнуть отечества и узреть самого Бога, сколько возможно человеку зреть Его. "Путями Его" называются потому, что чрез них можно взойти к Богу.

Пророк не сказал: путь, но: "путями", выражая, что они много­численны и различны. Бог устроил много путей для того, чтобы обилием их сделать для нас восхождение к Нему лег­ким. Одни из людей сияют девством, другие прославляются брачною жизнью, иные украшаются вдовством; одни отвергли все, другие – половину; те восходят праведною жизнью, эти – покаянием. Для того Бог и устроил так много путей, чтобы тебе удобно было идти. Ты не мог после бани крещения сохра­нить тело свое чистым? Можешь очистить себя покаянием, мо­жешь богатством, милостыней. У тебя нет богатства? Можешь призреть больного, посетить заключенного, подать чашу холод­ной воды, принять странника под кров свой, пожертвовать две лепты, как вдовица, и плакать с плачущими; и это – ми­лостыня. Но ты не имеешь ничего, совершенно беден, слаб телом и даже ходить не можешь? Переноси все это с благо­дарностью – и получишь великую награду. Такова была добро­детель Лазаря. Он никому не помогал деньгами: как он мог делать это, не имея сам необходимой пищи? Он не ходил в темницу: как он мог делать это, будучи не в силах сам подняться? Он не посещал больного: как он мог де­лать это, будучи сам облизываем псами? Но и без этого он приобрел награду за добродетель мужественным перенесе­нием всего, – тем, что, видя жестокого и бесчеловечного в чести и роскоши, а себя в таких бедствиях, не произнес ни одного непристойного слова. Потому он и наследовал лоно Авраамово, хотя был ничем не лучше мертвого, бездейственно лежа тогда пред вратами богача; увенчан вместе с патриар­хом, совершившим так много добрых дел, прославлен и помещен в лоне его тот, кто не раздавал милостыни, не подавал руки обижаемому, не принимал странников, не мог сделать ничего другого подобного, но только за все благодарил Бога, и получил светлый венец терпения. Подлинно, великое дело – благодарность, любомудрие, терпение среди таких стра­даний; это – высшая добродетель. За то и Иов был увенчан. Поэтому и диавол говорил: "кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него" (Иов.2:4). Не малое дело – обуздать страждущую душу так, чтобы она ни в чем не согрешила. Это равно мученичеству; это – верх добра.

3. Так, если и ты, возлюбленный, подвергнешься болезни, горячке или ранам, и боль будет заставлять тебя сказать какую-нибудь хулу, но ты воздержишься, будешь благодарить и славить Бога, то получишь такую же награду. И для чего роптать, скажи мне, и произносить богохульные слова? Разве боль сделается оттого легче для тебя? Даже, если бы она и делалась легче, и тогда не следовало бы решаться на это, и терять спасение души, заботясь доставить облегчение своему телу. Между тем боль от этого не только не облегчается, но еще становится тяжелее. В самом деле, диавол, видя, что он получил некоторый успех, доведши тебя до ропота, усиливает огонь пещи, разжигает болезнь, чтобы ты исполнил его жела­ние. Таким образом, если бы даже, как я сказал, боль и облегчалась, не должно делать этого; если же ты не получаешь никакой пользы, то для чего губишь сам себя? Но ты не можешь молчать? В таком случае благодари Бога; прославляй Того, Который искушает тебя в этой пещи. Вместо ропота произнеси славословие. Тогда и награда тебе великая, и боль сделается легче. Так и блаженный Иов говорил: "Господь дал, Господь и взял"; и еще: "неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?" (Иов.1:21; 2:10)? Но мне, скажешь, Бог не дал богатства? Тем легче рана. Ведь не одно и тоже лишиться богатства, насладившись им, или не испытав его жить в бедности. Если многие из людей бедных, видя бедствия других и сравнивая с своими, считают свои бедствия сравнительно тягчайшими, то, сравнивая себя не с другими, а с самими собою, они чувствуют скорбь, конечно, тем тягчайшую, чем более прежний опыт дает чувствовать потерю. Так и бесчадие, испытываемое с самого начала, легче бесчадия, следующего за многочадием. Не одно и то же – не получить чего-нибудь, или после получения лишиться. Итак, мужественно переноси все случающееся; это для тебя – мученический подвиг. В самом деле, не только то составляет, мученичество, когда кто получает приказание принести жертву и не приносит ее, и даже решается лучше подвергнуться терзаниям, нежели исполнить это; но и то делает мучеником, когда кто, не смотря на боль, принуждаю­щую роптать, решается терпеть и не говорить ничего непристой­ного. Так Иов не за то увенчан, что получил повеление принести жертву и не принес ее, но за то, что мужественно перенес скорби. И Павел прославлен за то, что с благодар­ностью переносил бичевания, скорби и все прочее. "Трудами рук твоих будешь питаться: блажен ты и благо тебе будет!" (ст. 2). Почему пророк двукратно повторяешь блаженство? Потому, что он знал великость этого блаженства, услаждался представлением его. А какое, скажи мне, будет "благо"? "Жена твоя – как виноградная плодовитая лоза (вьющаяся) по стенам дома твоего; Сыновья твои – (что) побеги маслины, - вокруг трапезы твоей" (ст. 3). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: во внутреннейших (έν τοις έσωτάτοις). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): в чреслах (έν τοις μηροις). "Вот так благословится человек, боящийся Господа!" (ст. 5). Что, скажи мне, говоришь ты? Это ли блаженство? Это ли благо – благосостояние дома, наслажде­ние своими трудами, множество детей, жена? Нет; это только – прибавление. "Наипаче ищите Царствия Божия, и это всё приложится вам" (Лк.12:31). Так как пророк говорил людям еще несовершенным, то он и убеждает их, как малых детей, предметами чувственными. Не удивляйся этому. Если Павел во время такого любомудрия поступает так же с людьми, пре­смыкающимися по земле, убеждая их таким же образом, то тем более это свойственно пророку. Где же так поступает Павел? Во многих местах. Так, когда он рассуждает о девстве, то ничего не говорит им о будущем, но представляет только освобождение от скорбей, происходящих от брака (1Кор.7:28). Также, когда говорит о почитании родителей, то убеждает таким же образом: "первая", говорит, "заповедь с обетованием". Какая заповедь? "Почитай отца твоего и мать и будешь долголетен на земле" (Еф.6:2,3). И опять, когда пишет о любомудрии в отношении к врагам, представляет чувственную награду, выражаясь так: "делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья" (Рим.12:20). Но Христос – не так, потому что Он беседовал не с слабыми; но за девство Он назначает царство, а за любовь ко врагам – уподобление Богу, сколько возможно для людей быть подобными Богу. И даже в ветхом завете, когда руководились чувственностью, мы видим, что люди, способные к любомудрию, убеждались предметами высшими. Указывая на это, Павел говорит: "все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные" (Евр.11:13). Таким образом, наградою боящимся Бога служит не только это, – наслаждение собственностью, жена, дети, благосостоя­ние дома, – это только избыток и прибавление; а главные и великие блага заключаются, во-первых, в самом страхе Божием, который сам по себе составляет награду, потом – в тех неизреченных благах, "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку" (1Кор.2:9). "Благословит тебя Господь от Сиона, и увидишь благо Иерусалима во все дни жизни твоей" (ст. 5). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): и узри в благах Иерусалим (ορα εν άγαθοις). "Благами" он называет город, богатство. благолепие, победы, почести, благосостояние, плодородие, безопас­ность, мир.

4. "Во все дни жизни твоей". Хорошо пророк прибавил эти слова о днях. Действительно, это – особенный знак дара Божия и доказательство Его промышления, чтобы не терпеть ничего человеческого, не терять и не испытывать превратностей, разве когда Бог во гневе Сам отнимает данное. "И увидишь сынов сынов твоих. Мир Израилю!" (ст. 6). Но многие, скажешь, боявшиеся Бога, оста­лись бездетными. Что же из этого? Мы подвизаемся не для настоящих благ, но преимущественно для угождения Богу, а потом в надеждах на будущее. Тогда (в ветхом завете) было это наградою; а теперь – небо и блага небесные. Если ты и при страхе Божием не имеешь детей, то почему знаешь, не дал ли Он тебе других благ, больших этого благополучия? Он, "богатый милостью" (Еф.2:4), не одним способом благодетельствует всем, но различно. Сколь многие, имевшие детей, считали бла­женными не имевших? Сколь многие, имевшие богатство, кон­чили жизнь несчастнее бедных? Сколь многие, наслаждавшиеся славою, как бы пронзены были этим мечом и потерпели же­сточайшие бедствия? Не исследуй же происходящего и не требуй отчета от Бога, но переноси все мужественно и с благодарностью; в особенности не привязывайся ни к чему настоящему. Потому тебе и повелено возносить такую молитву, в которой ты произносишь только одно прошение о чувственном предмете, и больше ничего. Притом и оно, по умеренности своей, также становится духовным. Во всем прочем говорится нам о небе, тамошнем царстве, совершенной жизни, избавлении от грехов; а о предметах чувственных нам повелено произносить только одно слово. Какое? "Хлеб наш насущный дай нам на сей день" (Мф.6:11), и больше ничего. Так как мы призываемся к другому отечеству и предназначены к высшей жизни, то и наши проше­ния должны быть сообразны с нею; а эти временные блага, если они притекают, должно отвергать с великим усердием.

"Мир Израилю". Другой переводчик говорит: и узри сыны сынов твоих, мир на Израиль (ιδε… είρήνην). Молитва, соответствую­щая обществу. Этого особенно желают те, которые изнурены продолжительною войною. Какая для них польза в осталь­ном, если нет мира? Потому он и обещает им главное из тогдашних благ, – безопасность, мир, и притом постоян­ный; это преимущественно и есть дело промысла Божия – давать и не допускать лишения. Человеческие предметы по самой природе своей скоропреходящи и непостоянны; поэтому, желая по­казать, что это дается им не просто, но по высшей воле и ма­новению Божию, пророк сказал: "во все дни", – обещал мир по­стоянный. Так и было, сколько это зависело от Бога. Если же он был нарушен, то опять это произошло от их нечестия. Как тогда, когда Бог угрожает людям наказаниями, а они покаянием отклоняют гнев Его, Он останавливает наказа­ния, так и тогда, когда обещаются блага, а имевшие воспользо­ваться обещанием окажутся недостойными, Он не исполняет обещания. Итак, сколько зависело от Него, Он обещал им мир "во все дни"; но они своим нечестием нарушили дар. Го­ворю это для того, чтобы мы не отчаивались, когда Он угро­жает, но покаянием отклоняли гнев Его, и не предавались бес­печности, когда Он обещает блага, но ревностью и исправно­стью в жизни доводили обещания до исполнения. Если мы не будем поступать так, то одно обещание не может спасти нас. Так и Иуде было обещано, что он сядет на престоле с один­надцатью учениками, но он не сел; а причиною тому не Обе­щавший, но сам Иуда, оказавшийся недостойным обещания. Так и мы, имея обетование царства, не будем беспечными, но ста­нем исполнять должное с нашей стороны, чтобы сподобиться вечных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 128

1 Пeснь степеней. Множицею брашася со мною от юности моея, да речет убо Израиль:

2 множицею брашася со мною от юности моея, ибо не премогоша мя.

3 На хребтe моем дeлаша грeшницы, продолжиша беззаконие свое.

4 Господь праведн ссeче выя грeшников.

5 Да постыдятся и возвратятся вспять вси ненавидящии сиона:

6 да будут яко трава на здeх (на кровeх), яже прежде восторжения изсше:

7 еюже не исполни руки своея жняй, и нeдра своего рукояти собираяй:

8 и не рeша мимоходящии: благословение Господне на вы, благословихом вы во имя Господне.

1 Песнь степеней. Многократно вели брань со мною с юности моей, - да скажет Израиль.

2 Многократно вели со мною брань с юности моей, но не превозмогли меня.

3 На хребте моем работали грешники, увеличивали беззаконие свое.

4 Господь праведен: Он рассек выи грешников.

5 Да постыдятся и обратятся вспять все ненавидящие Сион!

6 Да будут они, как трава на кровлях, которая до исторжения (ее) засохла,

7 Ею не наполнил руки своей жнец и горсти своей собирающий снопы.

8 Им не говорят прохожие: "Благословение Господне на вас, благословляем вас именем Господним".

Время и цель написания псалма. – "На хребте моем работали грешники, увеличивали беззаконие свое". – Господь разрушил козни врагов, не имеющие ни корня, ни основания. – Молитва псалмопевца о посрамле­нии врагов Сиона.

"Песнь степеней. Многократно вели брань со мною с юности моей, – да скажет Израиль. Многократно вели со мною брань с юности моей, но не превозмогли меня" (ст. 1, 2). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: но не одолели меня (αλλα).

Этот псалом находится в связи с предыдущим. Так как построение (храма) было прерываемо и дело не при­ближалось к концу, то пророк, желая внушить иудеям доб­рые надежды, чтобы они не отчаивались, примером прошед­шего располагает их смело ожидать будущего и научает го­ворить эти слова. Какие? Враги, говорит, часто нападая, не могли преодолеть и не одержали полной победы; хотя они брали пленных, переселяли их в чужую страну и во многих войнах побеждали, но и тогда побеждали не собственной силою, а по грехам иудеев; притом не остались победителями до конца; они не могли ни совершенно истребить рода иудейского, ни уни­чтожить города, ни окончательно погубить народа, но будучи на короткое время, по попущению Божию, победителями, они снова были побеждаемы. Чем были побеждаемы? Тем, что иудеи возвращались к прежнему благосостоянию. Это и выразил дру­гой переводчик, сказав: но не одолели меня. "На хребте моем работали грешники, увеличивали беззаконие свое" (ст. 3). Что это значит? Они, говорит, строили козни, не как случилось, но с великими усилиями и хитростями, составляя обманы, нападая тайно; выражение: "на хребте моем" означает или хитрость и ко­варство, или напряженность и великую силу; т.е. они старались сокрушить саму силу мою. Другой переводчик (Акила и Феодотион), вместо: де­лали, сказал: возделывали (ηροτρίασαν), дабы показать, что они козни про­тив праведника обратили в занятие. "Увеличивали беззаконие свое". Что говорит он? Показывает, что они нападали не только с силою, но и с великой настойчивостью, употребляя много вре­мени, обращая козни в занятие и продолжая действовать непре­станно. Между тем они, говорит, не имели никакого успеха, не по нашей силе, а по силе Божией. Поэтому, указывая на Того, Кто воздвигал трофей и доставлял победу, он присо­вокупляет: "Господь праведен: Он рассек выи грешников" (ст. 4). Другой (Акила и Симмах), вместо: "выя", говорить: сети (βρόχους), выражая замыслы, хитрости, козни. Хорошо сказал он не: разрушил, но: "рассек", чтобы лучше пока­зать, что Бог сделал замыслы их совершенно бесполезными. И действительно, когда город стали строить снова, многие, сне­даемые завистью, нападали со всех сторон, и делали это не раз или два, а многократно. Тоже было и с Церковью. Когда она начала насаждаться, то на нее постоянно нападали все: сна­чала цари, народы, властители, потом коварные еретики, и со всех сторон поднимались против нее великие и разнообраз­ные войны. Однако ничто не одолело ее; враги сокрушены, а Церковь процветает. "Да постыдятся и обратятся вспять все ненавидящие Сион!" (ст. 5). Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): да будут отражены назад (ανατραπήτωσαν). "Да будут они, как трава на кровлях, которая до исторжения (ее) засохла, ею не наполнил руки своей жнец и горсти своей собирающий снопы". И "им не говорят прохожие: "Благословение Господне на вас, благословляем вас именем Господним" (ст. 6-8). Заключает увещание молитвою, внушая бодрость слушателю и указанием на прошедшее и самою молитвою, и показывая не­справедливую причину войны; они, говорит, подняли войну по зависти и ненависти. Поэтому и восклицает: "да постыдятся и обратятся вспять все ненавидящие Сион!". Не только пусть будут побеждены, но притом – постыдно и позорно. Потом, сказав: "да будут они, как трава на кровлях", останавливается на этом подобии, сравнивая их не просто с травою, но с травою на кровлях. Хотя трава и на тучном поле скоро увядает, но он, желая сильнее выразить ничтожность противников, сравнивает их с травою на кровлях, и, таким образом, показывает их не­прочность с двух сторон – и свойством травы и свойством места. Таковы, говорит, замыслы врагов, – они не имеют ни корня, ни основания, но на короткое время кажутся цветущими, а потом обличаются и падают сами собою. Таково и благоден­ствие живущих нечестиво, такова слава житейских благ! Они лишь только являются, тотчас и исчезают, не имея ни основания, ни силы. Вот почему не должно прилепляться к ним, но представляя их скоротечность, стремиться к предметам веч­ным, непоколебимым и не подвергающимся превратности, ко­торых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 129


1 Пeснь степеней. Из глубины воззвах к тебe, Господи: Господи, услыши глас мой.

2 Да будут уши твои внемлющe гласу моления моего.

3 Аще беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит? яко у тебе очищение есть.

4 Имене ради твоего потерпeх тя, Господи, потерпe душа моя в слово твое: упова душа моя на Господа.

5 От стражи утренния до нощи, от стражи утренния да уповает Израиль на Господа:

6 яко у Господа милость, и многое у него избавление: и той избавит Израиля от всeх беззаконий его.

1 Песнь степеней. Из глубины (сердца) я воззвал к Тебе, Господи:

2 Господи, услышь голос мой! Да будут уши Твои внимательны ко гласу моления моего.

3 Если беззакония будешь усматривать, Господи, Господи, кто устоит?

4 Ибо у Тебя (лишь) очищение. Ради имени Твоего,

5 Господи, я уповал на Тебя, потерпела душа моя в слове Твоем,

6 уповала душа моя на Господа; От стражи утренней до ночи, от стражи утренней

7 да уповает Израиль на Господа. Ибо у Господа милость и великое у Него избавление,

8 и Он избавит Израиля от всех беззаконий его.

Высокое значение воссылаемой Богу пламенной, сердечной молитвы, ее образцы и плоды. "Господи, услышь голос мой". Побуждение к молитве тех, которые обременены сознанием своих грехов. – На­дежда псалмопевца не на свои добродетели, а на божественную благость и человеколюбие. – "Господи, я уповал на Тебя, потерпела душа моя в слове Твоем". Нужно надеяться на Бога постоянно, во всю жизнь.

"Песнь степеней. Из глубины (сердца) я воззвал к Тебе, Господи: Господи, услышь голос мой!" (ст. 1).

1. Что значит: "из глубины"? Не просто устами, не просто языком, – потому что слова льются и тогда, когда мысль блуж­дает, – но из глубины сердца, с великим усердием и рев­ностью, из самых оснований души. Таковы души скорбящих: они потрясаются всецело, в самом сердце, призывая Бога с великим сокрушением; потому и бывают услышаны. Такие молитвы имеют великую силу, не рассеиваясь и не колеблясь, хотя бы диавол нападал с великою дерзостью. Как дерево крепкое, весьма глубоко пустившее корни в землю и обхватив­шее недра ее, противостоит всякому порыву ветра, а дерево, держащееся на поверхности, колеблется при малом дуновении ветра, вырывается с корнем и падает на землю, так точно и молитвы, исходящие из недр души и имеющие корень в глубине ее, остаются крепкими и неослабными и не колеблются, хотя бы приступали бесчисленные помыслы и все полчище диа­вола; а молитвы, исходящие из рта и с языка, но не проис­ходящие из глубины души, не могут даже взойти к Богу, по беспечности молящегося, потому что малейший стук возмущает его и всякий шум отвлекает его от молитвы, – уста его изда­ют звук, но сердце пусто и ум не занят. Не так молились святые, но с такою ревностью, что преклонялось и все тело. Блаженный Илия, готовясь молиться, во-первых, искал уеди­нения; потом, положив голову между коленами и воспламенив в себе великую горячность, таким образом совершал мо­литвы (3Цар.18: 42). Если хочешь видеть и прямо стоящего на молитве, то посмотри опять на него же, когда он обратился к небу и молился с таким напряжением, что низвел огонь свыше (3Цар.18:36). Также, когда он хотел воскресить сына вдовы, то простерся весь и совершил это воскрешение, не рассеиваясь и не зевая, подобно нам, но воспламеняясь рев­ностною молитвою. Впрочем, для чего говорить об Илие и дру­гих святых?

Я часто видал женщин, которые за отсутствующего мужа или больного ребенка так молились из глубины души, проли­вали такие потоки слез, что достигали цели молитвы. Если же так пламенно молятся женщины за ребенка и отсутствующего мужа, то может ли получить прощение муж, молящийся без­жизненно, с мертвою душою? Потому мы часто и отходим тщет­ными после молитвы. Послушай, как Анна молилась из глу­бины души, какие проливала потоки слез, как возвышалась посредством молитвы (1Цар.1:10). Кто молится таким обра­зом, тот еще прежде, нежели получить просимое, получает от молитвы великие блага: укрощает все страсти, смиряет гнев, изгоняет зависть, подавляет похоть, ослабляет любовь к вещам житейским, доставляет душе великое спокойствие, восходит на самое небо. Как дождь, падая на твердую землю, размягчает ее, или как огонь смягчает железо, так подоб­ная молитва, еще сильнее огня и лучше дождя, смягчает и орошает ожестевшую от страстей душу. Душа сама по себе нежна и восприимчива; но как вода Истра часто окаменевает от холода, так и душа наша от греха и беспечности отвер­девает и делается камнем. Поэтому нам нужна великая го­рячность, чтобы размягчить затверделость ее. Это преимуще­ственно совершает, молитва. Итак, когда ты приступаешь к молитве, то заботься не о том только, чтобы получить просимое, но чтобы и во время самой молитвы сделать свою душу лучше, – потому что и это производит молитва. Молящийся таким образом становится выше всего житейского, окрыляет свой ум, де­лает мысль свою легкою, не уловляется никакою страстью. "Из глубины (сердца) я воззвал к Тебе, Господи". Здесь пророк употребляет два выражения: "из глубины" и "воззвал", разумея под воззванием не звук голоса, а расположение души. "Господи, услышь голос мой!". Отсюда мы научаемся двум истинам: во-первых, той, что не­возможно получить чего-нибудь от Бога, если не будет долж­ного с нашей стороны; потому он наперед сказал: "из глубины воззвал", а потом: "услышь"; во-вторых, той, что молитва напряженная и исполненная слез умиления может с великою силою преклонять Бога к принятию молитвы; потому пророк как бы совершив нечто великое и исполнив должное с своей стороны, продолжает: "Да будут уши Твои внимательны ко гласу моления моего" (ст. 2). Ушами он называет способность слушать; а под гласом опять разумеет не звук дыхания, не крик, а напряженное состояние души. "Если беззакония будешь усматривать, Господи, Господи, кто устоит? Ибо у Тебя (лишь) очищение" (ст. 3)? Дабы кто-нибудь не сказал: я, грешник, исполненный бесчислен­ных зол, не могу приступать, молиться и призывать Бога, про­рок для уничтожения такого недоумения говорит: "если беззакония будешь усматривать, Господи, Господи, кто устоит?" Слово: "кто" здесь означает: никто, потому что невозможно, поистине невозможно, никому никогда удостоиться милости и человеколюбия, если будут исследованы дела его со всею строгостью.

2. Это мы говорим не для того, чтобы ваши души преда­вались беспечности, но чтобы ободрить впадающих в отчаяние. "Кто может сказать: "я очистил мое сердце, я чист от греха моего?" (Притч.20:9)? Но для чего говорить о других? Если бы я вывел Павла и стал требовать от него строгого отчета в делах его, то и он не мог бы устоять. В самом деле, что он мог бы сказать? Он тщательно изучил пророков, был ревнителем отеческого закона, видел совершавшиеся знамения, и однако, оставался гонителем и переменился не прежде, как получив чудное видение и услышав страшный глас; а до того времени все приводил в смятение и разрушал. Но Бог, не смотря на все это, призвал его и удостоил великой благодати. А верховного Петра, не обвиняет ли то, что он подвергся тяжкому падению после бесчисленных чудес и знамений, после такого предостережения и совета? Но Господь, не смотря на это, поставил его первым апостолом. Потому и говорил: "Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя" (Лк.22:31-32). После этого, если бы Бог пришел судить не с милостью и человеколюбием, но требовать строгого отчета, то непременно всех нашел бы виновными. Вот по­чему и Павел говорил: "хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь" (1Кор.4:4). "Если беззакония будешь усматривать, Господи, Господи". Не напрасно пророк употребляет повторение, но в знак сво­его удивления и изумления великому человеколюбию Господа, бесконечному Его величию и неизмеримой пучине Его благости. "Кто устоит?" Не сказал: кто убежит, но: "кто устоит?" Не в состоянии будет, говорит, даже устоять. "Ибо у Тебя (лишь) очищение". Что значит: "ибо у Тебя очищение" Избежать нака­зания можно не за наши добродетели, но по Твоей благости, по­тому что избавить от суда зависит от Твоего человеколюбия. Если мы не удостоимся его, то наши дела не в состояние спа­сти нас от будущего гнева.

3. Объясняя это, сам Бог чрез пророка говорит: "Я, Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну" (Ис.43:25), т.е. это – Мое Дело, дело Моей благости, Моего человеколюбия; твои дела никогда не в состоянии избавить тебя от наказания, если не присоеди­нится Мое человеколюбие. И еще: "Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас" (Ис.46:4). "Ради имени Твоего, Господи, я уповал на Тебя, потерпела душа моя в слове Твоем, уповала душа моя на Господа" (ст. 4). Другой переводчик (Симмах) говорит: ради закона твоего (ένεκεν του νόμου σου). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): ради познания слова твоего (του γνωσθηναι). Смысл этих слов следующий: ради человеколюбия Твоего, ради закона Твоего я ожидал спасения, – потому что если бы я смотрел на свои дела, то давно отчаялся бы, давно потерял бы надежду; но теперь, внимая закону Твоему и слову Твоему, я питаю добрые надежды. Какому слову? Слову человеколюбия, потому что Он сам говорит: "как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших" (Ис.55:9). Также пророк говорит: "сколь высоко небо над землею, (столь же великую) милость Свою утвердил Господь на боящихся Его"; и еще: "насколько отстоит восток от запада, (настолько) Он удалил от нас беззакония наши" (Пс.102:11,12). Т.е. не только совершавших добрые дела Я спасал, но и грешников щадил, и среди беззаконий твоих оказывал тебе Мое покровительство и попечение. Другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: чтобы ты был страш­ным, я ожидал Господа (όπως επίφοβος εση). Для кого страшным? Для врагов, для зложелателей, для враждующих против меня. Еще что значит: "ради имени Твоего"? Хотя, говорит, я грешник и испол­нен бесчисленных зол, но знаю, что Ты не попустишь нам погибнуть, чтобы не посрамилось имя Твое. Так Он сам говорит у Иезекииля: "не для вас Я сделаю это, дом Израилев, а ради святаго имени Моего, которое вы обесславили у народов" (Иез.36:22). Т.е. мы недо­стойны спасения и за свои дела не можем ожидать ничего доброго, но ради имени Твоего ожидаем спасения; нам осталась эта надежда спасения. Другой переводчик (Акила и Феодотион) говорит: ради страха я ожидал Господа (ένεκεν φόβου). Третий (Симмах): ради закона я ожидал Господа (νόμου) "Потерпела душа моя в слове Твоем". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): ожидала душа моя слова его (προσεδόκησεν… τω ρήματι αυτου). Третий (Акила): терпела душа моя и слова Его ожидал я (το ρημα αυτου εκαραδόκησα). Т.е. в предвещаниях и постоянных обетованиях человеколюбия и благости Его я имел священный якорь и не отчаивался за себя. "От стражи утренней до ночи, от стражи утренней да уповает Израиль на Господа" (ст. 5), т.е. во всю жизнь, во всякую ночь и день. Подлинно, ничто так не может доставлять спасения, как постоянное обращение к Нему, как сохранение этой надежды, хотя бы стек­лось бесчисленное множество обстоятельств, повергающих в отчаяние; это – стена несокрушимая, безопасность невозмутимая, крепость непобедимая. Поэтому, хотя бы обстоятельства угро­жали смертью, опасностью, совершенною погибелью, не переставай надеяться на Бога и ожидать от Него спасения, потому что для Него все легко и удобно, и из безвыходных обстоятельств Он может доставить выход. Не тогда только надейся полу­чить Его содействие, когда дела твои текут счастливо, но осо­бенно тогда, когда настанет волнение и буря, когда будет угро­жать крайняя опасность; тогда-то особенно Бог и показывает Свою силу. Таким образом смысл слов пророка следующий: должно надеяться на Бога постоянно, во все время, во всю жизнь. "Ибо у Господа милость и великое у Него избавление, и Он избавит Израиля от всех беззаконий его" (ст. 6). Что значит: "ибо у Господа милость"?

Здесь, говорит, сокровищница и источник чело­веколюбия, постоянно текущий. Где милость, там и избавление, и не просто избавление, но "великое" избавление и беспредельная пучина человеколюбия. Итак, хотя бы грехи предавали нас погибели, мы не должны падать духом и отчаиваться. Там, где милость и человеколюбие, не требуется строгого отчета в грехах, так как Судия, по великой милости Своей и по расположению к человеколюбию, многое прощает. Такой судия – Бог, готовый и расположенный постоянно миловать и давать прощение. "И Он избавит Израиля от всех беззаконий его". Если Бог таков, если везде источается великое человеколюбие Его, то несомненно, что Он спасет и народ Свой, и избавит его не только от наказания, но и от грехов. Зная это, будем и мы призывать и просить Его, и никогда не отступать, получим ли мы, или не получим. Если в Его власти – дать, то в Его власти и то, когда дать; Он Сам точно знает для этого время. Итак, будем просить, молить, уповать на Его милость и чело­веколюбие, и никогда не отчаиваться в своем спасении, но будем делать должное с нашей стороны, и тогда несомненно последует нужное с Его стороны, так как у Него неизречен­ная благость и беспредельное милосердие, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава во веки веков. Аминь.


Беседа на псалом 130

1 Пeснь степеней. Господи, не вознесеся сердце мое, ниже вознесостeся очи мои: ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене.

2 Аще не смиреномудрствовах, но вознесох душу мою, яко отдоеное на матерь свою, тако воздаси на душу мою.

3 Да уповает Израиль на Господа отнынe и до вeка.

1 Песнь степеней. Господи! Не превозносилось сердце мое и не превозносились очи мои: не входил я в великое и дивное, что выше меня.

2 Если я не смиренномудрствовал, но возносился душою моею (к Тебе), как вскормленное дитя к матери своей, то так и воздай душе моей.

3 Да уповает Израиль на Господа от ныне и до века!

Чем и когда разумно хвалиться и неразумно? – Немаловажное дело – избегать людей над­менных. – "Если я не смиренномудрствовал... как вскормленное дитя к матери своей" – Побуждение к упованию на Бога.

"Песнь степеней. Господи! Не превозносилось сердце мое и не превозносились

очи мои: не входил я в великое и дивное, что выше меня" (ст. 1). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: и не возвышались (ουδε υψώθησαν). "Не входил я в великое и дивное, что выше меня". Другой (Акила и Феодотион): в великолепиях (εν μεγαλωσύναις). Третий (Симмах и Феодотион): в величиях и в превышающем меня (εν μεγαλειότησιν, ουδέ υπερβάλλουσιν υπέρ εμέ).

Что это? Павел называет неразумием – хвалить самого себя даже в случае необходимости, почему и говорит: "дошел до неразумия, хвалясь; вы меня к сему принудили" (2Кор.12:11). А пророк, неужели не знал этого, хвалясь теперь не пред двумя, тремя или десятью человеками, но, пред всею вселенною, и хвалясь так: я смирен и умерен, смирен чрезмерно и кроток? Это именно означают слова: "если я не смиренномудрствовал, но возносился душою моею (к Тебе), как вскормленное дитя к матери своей, то так и воздай душе моей" (ст. 2). По­чему же он делает это? Потому, что это дело не всегда не­позволительно, но иногда бывает и необходимо, и даже слу­чается, что мы бываем неразумными не потому, что хвалимся, а потому, что не хвалимся. Потому и Павел говорит: "хвалящийся хвались о Господе" (2Кор.10:17). Так, кто не хвалится крес­том, тот неразумнее и несправедливее всех; кто не хвалится верою, тот презреннее всех; кто не хвалится и не превозно­сится этим, тот непременно погибнет. Вот почему апостол и говорил с дерзновением: "я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа" (Гал.6:14). Также сказано: "да не хвалится мудрый мудростью своею, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим. Но хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня, что Я – Господь" (Иер.9:23,24). А когда хвалиться худо? Когда мы де­лаем это, как фарисей. Почему же, скажешь, Павел сказал: "дошел до неразумия, хвалясь; вы меня к сему принудили" (2Кор.12:11)? По­тому, что он говорил о делах своей жизни и поведения, о которых не следовало говорить без нужды. Но в другом месте он говорит: "если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину" (2Кор.12:6). Таким образом, кто говорит истину, по требованию обстоятельств, тот не безумен. Следовательно, и пророк, когда хвалится, не безумен, потому что говорит истину. А для чего он обратил речь свою к этому предмету? Для того, чтобы научить слушателей по избавлении от зла не возвращаться к безумию, по освобождении от уз не неистовствовать снова и не подпадать игу другого плена. Повествуя о своих качествах, он вразумляет слушателя, и не говорит: я надмевался, и удержал эту страсть, – но что? "Не превозносилось сердце мое", т.е. этот порок даже не коснулся души моей. Сердце его было как бы некоторою необуреваемою прис­танью, не допускавшею к себе волн порока, который есть источник всех зол и корень крайнего нечестия. Что же зна­чит: "Не превозносилось сердце мое и не превозносились очи мои"? Я не возвышал бровей, говорит, и не поднимал шеи. Из внутреннего источника страсти болезнь выходит и на наружность, приводит и тело в состояние, сообразное с внутренней зара­зою. "Не входил я в великое и дивное, что выше меня". Что значит: "в великое"? С людьми надменными, богатыми, гордыми, тщеславными. Видишь ли истинное смиренномудрие? Он не только сам был свободен от этой болезни, но избегал и заражен­ных ею, и избегал подобных собраний, по великой ненависти своей к надменности; отвращаясь этого порока, он не только сам избегал его, не только сделал область сердца своего недоступною для него, но и от преданных ему убегал далеко, чтобы не получить от них какой-нибудь заразы.

Немаловажное дело – избегать надменных, ненавидеть гор­дых, отвращаться от них и гнушаться ими; это – величайшая опора добродетели, величайшая ограда смиренномудрия. "Что выше меня". Другой: и в превышающем меня. "Если я не смиренномудрствовал, но возносился душою моею (к Тебе), как вскормленное дитя к матери своей, то так и воздай душе моей" (ст. 2). Другой (Симмах): так да воздастся душе моей (ανταπδοθείη). Это – усиленное выражение. Если я, говорит, не был смирен, как грудное дитя при матери своей, но надме­вался сердцем своим, то пусть будет воздано душе моей. Смысл слов его следующий: я не только был чист от этого порока, т.е. гордости, и не только удалялся от имеющих его, но и в высшей степени приобрел противоположную ему добро­детель – смирение, умеренность, сокрушение. Тоже и Христос заповедал ученикам: "если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф.18:3). Я приобрел, говорит, такое смирение, какое у грудного дитяти; как оно держится за мать, бывает смиренно, чуждо всякой надменности, просто и кротко, таким и я был в отношении к Богу, держась Его постоянно. Впрочем, он не без причины упоминает о грудном дитяти, но хочет изобразить скорбь свою, затруднение, уныние, великость зол. Как дитя, будучи отнято от сосца, не отстает от матери, но хотя и плачет. скорбит, сетует, доса­дует, гневается, однако держится за мать и не отстает от нее, так и я, говорит, в скорби, в затруднении и во всех многочисленных несчастьях был предан Богу. Если же я не был таким, говорит, то пусть будет воздано душе моей, т.е. пусть она подвергнется крайнему наказанию. "Да уповает Израиль на Господа от ныне и до века!" (ст. 3). Видишь, – как я сказал в начале, – что верою и учением должно постоянно хва­литься и без причины, и не хвалящийся этим погибнет; а что касается дел жизни, то не должно отказываться – хвалиться ими по требованию обстоятельств. Какие это обстоятельства? Мно­гие и различные, из которых одно например состоит в том, чтобы научить слушателя. Так и пророк, зная это и же­лая показать, что он говорит о своих добрых качествах для того, чтобы расположить слушателя к соревнованию, при­бавляет: "да уповает Израиль на Господа от ныне и до века!" Хотя бы, говорит, тебя постигли несчастья, скорби, войны, плен, и какое бы то ни было из неожиданных бедствий, ты держись надежды на Бога, упования на Него, и непременно получишь добрый конец; Бог избавлением от бедствий воздаст тебе за эту благую надежду, во Христе Иисусе Господе нашем, Ко­торому слава и держава во веки веков. Аминь.