Храм свв. Кирилла и Мефодия (Гамбург)

Наша община учереждена декретом номер 0 / II / 92 от 29 января 1992. Вначале община находилась под каноническим управлением автокефальной православной польской церкви и Святая литургия служилась на польском языке. Отдавая должное сильному интересу возрастающей доли немецко-русских прихожан, было решено изменить принадлежность.

Таким образом,на летнем заседании Святого синода 17 июля 2002, наша община была принята в лоно русской православной церкови. Одновременно она вошла в состав епископства Берлин. Община следует совету отца Николая (Гурьянова), умершего между тем старца с острова Салита,и практикует на немецком языке, причем специфические хоралы поются в церковнославянском. „ Отче наш ” читается, к обширной интеграции наших прихожан, на пяти различных (немецком, русском, арабском, грузинском и румынском) языках.

(Из книги об о.Николае Интервью, октябрь 2006 и июнь 2008 годов)
протоиерей Константин Линдберг настоятель храма Кирилла и Мефодия в Гамбурге, Германия
Наш православный приход храма Кирилла и Мефодия в Гамбурге существует уже 15 лет. С 2002 года нас приняли в юрисдикцию Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Вначале служба у нас велась по-польски, так как ходили к нам одни поляки. Но у них были проблемы с работой, поэтому они постоянно менялись, уезжали. Со временем храм пополнился прихожанами из русских, грузин, румынов, сербов, арабов и многих других народностей, которые приехали на жительство в Германию. Их дети лучше говорят по-немецки, чем на родном языке. Много пришло в Православие и немцев. Служба стала вестись на двух языках: церковно-славянском и немецком. Но вновь возникла проблема: на каком же языке все-таки вести службу здесь, в немецком городе, в храме, в который ходит столько национальностей?
Каждый год я приезжал в Россию и посетил за это время почти все известные русские монастыри, все московские и петербургские храмы, познакомился со многими священниками. В 1998 году я поехал в Санкт-Петербург. Туда прибыл и мой знакомый на машине. Он предложил съездить с ним на остров Залита к старцу Николаю Гурьянову, чтобы я мог спросить его о языке богослужения на приходе. Я согласился, и мы поехали.
Приплыли по Псковскому озеру на остров, нашли маленький домик старца и встали у калитки. А народу было много-много. Отец Николай находился в домике. Затем он вышел и спросил, откуда приехали. Все ответили, что оттуда-то из России, а я сказал, что из Германии.
У каждого приезжего были проблемы, поэтому организовали очередь. Встал я очень далеко, в конец. Не знаю, о чем батюшка Николай говорил с русскими людьми, но в один момент он вдруг возгласил громким голосом, повернувшись в нашу сторону: «Deutsch beten» («Молиться по-немецки»). Я думал, что он велел всем сейчас начать молиться на немецком язы¬ке, и стал вслух читать по-немецки «Отче наш».

Но вижу, что никто почему-то не обратил внимания и не молится. Я смутился и перестал говорить.
Когда подошла моя очередь, спросил: «Отец Николай, на каком языке надо совершать литургию в нашем храме?» А он ответил: «Все будет хорошо». Мне надо уходить, но я думаю: «Ведь я приехал издалека, из Германии, а так и не получил ответ на вопрос». Встал опять в очередь. Второй раз подхожу, спрашиваю: «Отец Николай, вы меня не поняли. Мне надо сказать, на каком языке совершать у нас литургию». А он опять: «Все будет хорошо». Я был очень недоволен. Решил еще раз попробовать и в третий раз встал в очередь. Подошел, спрашиваю: «Отец Николай, что мне делать? На каком языке молиться в нашем храме?» А он вновь: «Все будет хорошо!» И смеется. Так я и ушел. Недовольный.
Поехали мы назад через озеро. Переправившись, устроили пикник перед обратной дорогой. Когда кушали, я увидел маленькую березку, и мы ее выкопали (в Гамбурге посадили возле дома). И уже по дороге к Москве, когда отъехали километров восемьдесят от Пскова, я вдруг с отчетливостью осознал происшедшее и начал сам себе изумляться: «Ну почему ты не понял отца Николая? Он ведь именно тебе сказал громким голосом, да еще на немецком языке, что надо молиться по-немецки! Других людей из Германии там никого не было».
И я вспомнил, что сказал он это, когда я еще ему не изложил своей проблемы… Он заранее знал, чего я от него хотел! Я понял, какой прозорливый этот человек.
И так с тех пор в нашем гамбургском храме Кирилла и Мефодия литургия совершается на немецком языке.

Более подробная информация на сайте www.deutsch-orthodox.de