О таинствах Церкви

Баптисты, отделившись от Церкви, отвергли всю обрядовую сторону поклонения Богу; хотя не остались без обрядов совсем, но изобрели свои обряды и традиции, только более простые и сухие. И если бы только в этом заключалась суть разногласий, то, вероятно, не было бы столько проблем, но баптисты, кроме обрядов, отвергли Таинства, а без них Церковь уже не мыслит себя полноценно, т.к. вся Ее таинственная жизнь как Тела Христова заключена в этом.
Из 7-ми Таинств Церкви мы оставили только 2 (крещение и причастие), да и то в таком выхолощенном виде, что трудно их уже и Таинствами назвать, да и мало кто их так называет у нас.
Вообще, слово «таинство» для нас редкое и не имеет большого смысла, но для Церкви это самое важное и близкое понятие. Что же такое таинство? Таинство — это такое священнодействие, которое совершается в Церкви и Церковью, при котором через видимые элементы невидимо подается благодать Святого Духа.
7 Таинств Церкви суть следующие:

1. Крещение;
2. Миропомазание;
3. Священство;
4. Брак;
5. Исповедь;
6. Евхаристия;
7. Елеоосвящение.

Вопрос о крещении распадается на 2 главных подвопроса:
1. Что есть крещение?
2. Можно ли крестить детей?

Для нас крещение — это просто обряд, внешнее выражение того, что уже произошло. Наш пастор на занятиях с готовящимися креститься часто говорит, что если вы покаялись, то вы уже спасены, уже в Церкви, вам уже прощены грехи, вы уже во Христе. Крещение — это лишь только присоединение к поместной церкви и «обещание Богу служить (это слово баптисты всегда почему-то добавляют в этом месте) доброй совестью».
Для православных же прощение грехов, вхождение во Христа и в Церковь совершается при крещении, а также и дарование Святого Духа. Рассмотрим сначала этот вопрос. Писание неоднократно утверждает, что для прощения грехов, для спасения и для вхождения в Церковь нужно не только покаяние, но и крещение. «Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов» (Деян. 2:38). Ап. Павлу, который уже покаялся и находился 3 дня в посте и молитве, Анания обращает слова: «Итак, что ты медлишь? Встань, крестись и омой грехи твои, призвав имя Господа» (Деян. 22:16). По-нашему, Ап. Павлу уже прощены были грехи, ведь он покаялся: зачем же их еще омывать в крещении? В Еф. 5:25-26 Ап. Павел говорит: «… Христос возлюбил Церковь…, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова». Слово «баня» — это греческое «катарисмос», что буквально значит «омовение, очищение».
Итак, Христос свою Церковь очистил омовением водным — куда уж понятнее, что речь идет о крещении? Подобное место есть в Тит. 3:5, где сказано, что «Он спас нас… банею (омовением) возрождения». Т.е., мы спасены омовением, крещением, а не только верою. Также и Ап. Петр пишет: «…крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу Доброй совести, спасает…» (1 Пет. 3:21). Слово «спасает» относится к слову «крещение». Между ними стоит просто объяснительная фраза, относящаяся к слову «крещение». Написано также, что «кто будет веровать и креститься — спасен будет; а кто не будет веровать — осужден будет» (Мф. 16:16) (Протестанты обращают здесь внимание на вторую часть стиха, где о крещении не сказано. Но понятно, почему это так. Ведь кто не будет веровать, тот и не креститься, а потому и не спасется).
К тому же, Сам Христос прямо заявил: «… если кто не родится от воды и духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Протестанты говорят, что под рождением от воды здесь нужно понимать не крещение, а рождение от Слова Божия. Они считают, что Христос не стал бы говорить с Никодимом о крещении, т.к. церковное крещение еще не было установлено, и Христос бы не стал говорить ему того, чего он не мог понять.
Но, во-первых, по протестантскому же принципу герменевтики простейшего значения текста, рождение от воды куда проще понять как крещение, нежели как рождение от Слова Божия.
Во-вторых, Христос часто отнюдь не заботился о том, насколько хорошо понимают его слушающими (см., например, Ин. 2:19; 8:27; Лк. 2:50; 9:45; 18:34).
В-третьих, Христос укорил Никодима за то, что он не понял Его слов, а значит, он мог и должен был их понять.

К тому же, все верующие, отцы Церкви всегда понимали это место именно как крещение (См., например, толкование этого места у Златоуста: «Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова». — Петербург, «Посада», 1993 г , с. 161-167).
Кроме этого, Писание говорит и о том, что вхождение во Христа, в Церковь Его происходит не при покаянии, а при крещении. Ап.Павел пишет: «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились» (Рим. 6:3), а также: «Бывши погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога…» (Кол. 2:12).
Кроме этого, к Галатам он пишет: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (3:27). В этих и подобных местах о крещении говорится как о реальном вхождении во Христа, реальном соединении с Ним в Его смерти и воскресении, реальном облечении в Него и погребении с Ним. По нашему пониманию все это уже произошло с нами при покаянии, а крещение — лишь внешний знак внутреннего преобразования, лишь внешнее засвидетельствование того, что я уже во Христе, что я уже спасен, что мне уже прощены грехи. Ведь по Писанию это не так. Протестанты отошли от никео-константинопольского символа веры, который они признают теоретически, ведь он утверждает: «Исповедую единое крещение во оставление грехов». У нас же оно и не единое — мы ведь перекрещиваем православных; и не оставляет грехи — ведь мы верим, что уже до крещения они нам оставлены. Крещение у нас, вообще, по сути, не имеет смысла, т.к. засвидетельствовать о вере можно, просто сказав об этом, так же, как и войти в поместную церковь можно, просто заявив о своем согласии с ее учением. Мы сами часто понимаем, что крестим только потому, что это прямо предписывает Библия.
Когда я изучал вышеприведенные стихи, то не мог все же понять, почему в этих местах говорится ясно, что крещение нужно для прощения грехов и вхождения во Христа и Церковь, для спасения, а в других говорится как будто бы о том, что одной веры достаточно. Вскоре у меня родилась аналогия картины спасения, которая, как мне кажется, объясняет это недоразумение.
Представьте, что идет война и в окопе сидят солдаты, окруженные со всех сторон. Им грозит неминуемая гибель. Вдруг кто-то говорит: «Идите сюда, здесь рядом есть убежище, в котором вы спасетесь». Те, которые поверили — те спаслись, а неповерившие — погибли.
А теперь вопрос: что спасло тех солдат? Можно сказать, что вера? Да. А можно ли сказать, что их спасла весть сказавшего им об убежище? Да. А можно ли утверждать, что их спасло то, что они пришли в то убежище, т.е. само их действие? Тоже да. А можно ли сказать, что спасло их убежище? И это правильно. Т.е., для их спасения нужно было 4 вещи: весть, вера, действие и само убежище. Так вот: весть — это Евангелие, без которого нельзя спастись. Вера — это вера Евангелию, этой вести о спасении. Само действие, вход в убежище — это есть крещение, вхождение во Христа, как Писание нам и говорит, а убежищем является Сам Христос. Как же мы можем спасаться только верой? Вера для того и нужна, чтобы ввести нас в это убежище. И в Н.3. так всегда и происходило: если человек веровал, то он сразу же крестился. Он веровал, что во Христе спасение, и это сразу же толкало его на действие — войти во Христа в крещении, облечься в Него, соединиться с Ним в этом Таинстве. Потому часто Писание нам и говорит: только уверуй — и спасешься, т.к. само собой разумелось, что вера, если она истинная, приведет вскоре ко крещению. О тех солдатах можно сказать, что они спаслись по вере, п.ч. их вера побудила к действию, но в действительности нужна была и весть, и вера, и действие, и убежище. Так и Писание часто говорит, что мы спасены по вере, имея в виду, конечно же, все спасение в комплексе. Сама же вера без этого действия не может спасти человека. Это было бы похоже на то, как если бы те солдаты поверили той вести, но остались в окопе, довольные тем, что они уже спасены только тем, что поверили. В Новом Завете и вообще в ранней истории Церкви неизвестно ни об одном человеке, который бы, уверовав, не крестился. Разбойник на кресте? Но он был спасен по слову Христа, причем, как еще ветхозаветный человек. Христос тогда еще не умер и не воскрес. Дух Святой еще не сошел на землю, и эра Церкви еще не началась. Крещение еще не совершалось, да и он не мог быть крещен, будучи на кресте. Церковь с самого начала признавала необходимость крещения для спасения, и никто не считал, как мы, одной веры достаточной.
Василий Великий пишет: «А каким образом спасаемся? Таким, что возрождаемся именно же благодатию, подаваемою в Крещении. Ибо чем иначе спаситись». И еще: «Вера и крещение суть 2 способа спасения, между собой сродные и нераздельные».
Св. Иустин говорит: «Другого пути и сему (отпущению грехов) нет, кроме того, чтобы, познав Христа и омывшись Крещением во оставление грехов, начали потом жить безгрешно».
Климент Александрийский: «Будучи погружаемы (в воду) мы просвещаемся; просвещаясь, усыновляемся Богу…».
Григорий Богослов:»Благодать и сила Крещения не потопляет мира, как древле, но очищает грех в каждом человеке и совершенно измывает всякую нечистоту и скверну, привнесенную перворождением…».
Златоуст:»Всех очищает благодатное Крещение… (крещаемый) выходит из Божественных вод чище лучей солнечных» (Все цит. по «Православно-догматическому богословию», том II, с. 327-337).
Так же верили и другие древние учителя Церкви, такие как Кирилл Иерусалимский, св.Афанасий, блаж.Августин, Иероним, Амвросий, Феодорит и др.(См. там же, с. 322-337). Итак, для спасения нужно креститься, а вне Церкви нет Крещения. Протестанты могут покупать человека в водичке и омыть грязь с тела, но крестить во Христа, открыть Христа воде крещаемому, смыть в Крещении не нечистоту плоти, а грехи может только Церковь; Христос через Своих законных пастырей.
Протестанты часто осуждают православных в том, что они так легко преподают крещение всякому и так мало из этих крещенных становятся впоследствии истинными христианами. Ответ на это прост. Церковь в этом вопросе следует апостольской практике. Ап. Петр произнес короткую проповедь, после чего все уверовавшие, которых было около 3000, тут же были крещены (Деян. 2:14-48). Никакого испытания никто не проходил. Откладывать крещение на год или 3, как делают это, например, баптисты, с целью испытания для церкви, немыслимо. Мы не имеем права не позволять человеку войти в ковчег спасения Церковь, креститься во Христа, омыть свои грехи. Разве можем мы судить, право, кто достоин и недостоин этой благодати крещения? Разве можем мы видеть сердце человека? Да и разве достойных только нужно крестить? Среди крестившихся от проповеди Апостолов был Симон — волхв, который был исполнен всякого греха, но, тем не менее, и он был крещен и не был отлучен от Церкви даже тогда, когда внутренность его открылась (Деян. 8:13, 18-24). Церковь дает возможность каждому совершать свое спасение. Захочет крещенный возрастать в вере и просвящении, взращивать то семя Духа, которое он получил, — слава Богу. Захочет попрать эту благодать, заглушить это семя — не должно ему в том препятствовать. Сам Христос призывает нечестивца: «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится…» (Откр. 22:11). Филипп крестил евнуха сразу, как только тот выразил свое желание и веру во Христа (Деян. 8:13, 18-24). Так, Церковь крестит всякого, кто только выражает желание и православно исповедует веру во Христа.

Теперь о детокрещении: можно ли крестить детей?
Достаточно только обратиться к приведенной аналогии, чтобы ответить на этот вопрос правильно. Разве стали бы мы спрашивать ребенка, находящегося с нами в том окопе, согласен ли он пойти с нами? Мы бы просто, без спроса, взяли бы его с собой, а не оставляли бы его, пока он подрастет, чтобы самостоятельно принять решение, хочет ли он спастись.
Но давайте посмотрим, все же, что в Писании сказано о крещении детей и как Церковь с самого начала относилась к этому вопросу.
В В.3. даны несколько прообразов крещения, и все они включали детей. Ап. Павел пишет:»…отцы наши… прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море…» (1 Кор. 10:1-4). Здесь как раз все эти 4 шага спасения: весть о спасении, вера слышавших, действие (переход на ту сторону) и тот берег — само спасение. Стал ли кто-то спрашивать детей, верят ли они и хотят ли, что бы их спасли? Нет, их просто взяли и спасли в крещении в море. Также в Кол. 2:11-12 Ап. Павел проводит определенную параллель между обрезанием и крещением:»В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым; бывши погребены с Ним в крещении…». А кого обрезывали в В.З.? Маленьких мальчиков. Их вводили в завет Божий без их согласия, но потом, вырастая, этот мальчик или подтверждал решение своих родителей или отказывался от него и становился идолопоклонником, как это часто происходило при Ахаве и др. царях. Как раньше Бог заключил завет со всем Израилем, так и сейчас. Ап. Петр, призвав народ веровать и креститься во имя Христа, говорит: «Ибо вам принадлежит обетование и детям вашим…» (Деян. 2:37-39). Детей нужно здесь понимать и как потомков, но вовсе не только в этом смысле. Первый и более простой смысл этих слов в том. что именно уже имевшимся на тот момент времени детям принадлежит обетование крещения. В Писании есть и другие места, где, когда говорится о детях, имеются в виду прежде всего уже имеющиеся дети, а потом уже и потомки (Быт. 43:8; 48:6; Чис. 14:6). Но вы не найдете, видимо, ни одного места, когда о детях говорится как только о потомках.
Кроме этого, Христос велит: «Итак, идите научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына, и Святого Духа, уча их соблюдать все, что я повелел вам» (Мф. 28:19-20). Здесь не делается никакого исключения, тогда как Писание, когда не имеет кого-то в виду, делает оговорки, как, например, в Мф. 14:21.
Писание также говорит о крещении целых семейств: Стефанового, Лидии и темничного стража (1 Кор. 1:16; Деян. 16:14; Деян. 16:33). Это не является доказательством на 100% (ведь там могло и не быть детей), но вероятнее всего, что дети в этих семьях были, раз не сделано никаких оговорок, как в случае с насыщением толпы. Ведь даже статистически очень маловероятно, что во всех этих семействах не было детей, тем более, если учесть то, что раньше семьи были многодетны и многие включали в себя и рабов.

Теперь, как же объяснить то, что крещение есть «обещание Богу»? Разве может младенец обещать? Греческое слово, которое здесь стоит, это слово «еперотема», что буквально значит «испрошение, просьба». Во многих переводах и русских, и английских передается именно этот смысл. В др. местах Н.3. это слово также переводится как испрошение. А может ли ребенок просить? Конечно, ведь вся его жизнь — это просьба, крик о помощи. Если ребенок нуждается в еде и тепле, то еще более он нуждается во Христе и Церкви.
Протестанты говорят, что крестить ребенка нельзя, т.к. это — насилие над его свободой воли, ведь может он не хочет быть в Церкви. Интересно мы мыслим. Когда ребенок болеет — мы не спрашиваем его, хочет ли он лечиться, а лечим его против его воли, и никто за преступление это не считает, а ввести его против воли в Церковь — конечно же большое преступление и насилие. Когда мы отдаем ребенка в общеобразовательную или музыкальную школу, когда ежедневно мы понуждаем его делать то или другое, не спрашивая, хочет ли он делать это, то мы не считаем это насилием. Ввести же его в Церковь, для нас — насилие. Когда мы его рождали, то тоже не спрашивали о его согласии, хочет ли он рождаться, а родить его духовно, для Божьей жизни, для нас — насилие. К тому же, свободной воли ребенка не лишают, т.к. если он, возмужав, не захочет остаться христианином — он имеет такой выбор, и это часто так и бывает. Теперь, даже если оставить слово «обещание» в 1 Пет. 3:21 (оттенок этого смысла содержится в слове «еперотема»), то и тогда можно крестить детей. В В.3. матери Самсона и Самуила посвящали своих детей Богу, за них давали обет служить Ему, и Бог это не осуждал, а, напротив, одобрял (Суд. 13:1-7; Цар. 1:11).
Обрезание также было вхождением в народ Божий, в завет с Ним, а завет предполагает обещание и соглашение двух сторон. Так и Авраам обрезал сотни своих уже даже взрослых Домашних, не особенно, видимо, спрашивая их согласия (Быт. 17:27). Как же это евреи вводили детей в завет с Богом, давали за них обещание состоять в этом завете и быть иудеем без их согласия? Вот так и сейчас родители вводят своих детей в народ Божий, в Церковь и посвящают их Богу, за них заключают завет с Ним. Почему сатанисты совершают различные посвящения своих детей сатане, которые, хотя и делаются без согласия ребенка, имеют все же, как известно, огромное действие на него, а Богу в крещении мы своих детей посвятить не можем? Диакон А. Кураев рассказывает случай, когда один сатанист пришел к нему и спрашивал о том, как можно смыть с себя крещение церковное, совершенное в детстве. Оно мешало ему полноценно служить сатане (А.Кураев «Протестантам о Православии», с. 47). Разве не свидетельство это действительности детокрещения? Кроме того, уже упоминался случай, когда Христос простил грехи человеку по просьбе его друзей. Так же Он прощает гpexи и младенцу по просьбе родителей. А нуждается ли ребенок в прощении грехов? Конечно же, ведь он тоже грешник, и Давид говорил, что во грехах он и зачат. Мы скажем, что детям креститься не нужно, т.к. «таковых есть Царствие Божие» (Мр. 10:14).
Но тогда ведь получается, что и нам креститься не нужно, ведь сказано дальше, что «кто не примет Царствие Божие как дитя, тот не войдет в него» (Мр. 10:15). Ведь если дети входят в Царствие Божие без Крещения, то и нам нужно, по протестантской логике, так же входить, как дети, т.е. без крещения. Христос имел в виду здесь, что таковых, т.е., доверчивых, простых, незлобивых, прощающих, признающих свою зависимость от других, как дети, есть Царствие Небесное, а не то, что ребенку не нужно креститься. По этой логике, если человека изгнали за правду, то ему тоже не нужно креститься, ибо сказано, что и таковых есть Царствие Небесное (Мф. 5:10). Христос говорил: «Не препятствуйте детям приходить ко Мне» (Мф. 19:14). Детям тоже нужен Христос жизнь в Его теле, в Церкви, и если вход в Церковь через крещение — почему же мы препятствуем детям приходить ко Христу? По-нашему, ребенок без личной веры не может креститься, а значит, и в Церковь войти, и баптисты это так и признают часто «Мы положительно утверждаем, что младенцы наши без крещения, ни вообще чьи бы то ни были с крещением в Церковь Христову без покаяния и личной веры не попадали и вовек не попадут» («Баптист, 1912, № 2, с. 17), а в одном стихе, напечатанном в газете «Протестант» eсть слова: «Покайтесь, дети, или вы погибнете» (Цит. по А.Кураев «Протестантам о Православии», с. 72). Мы ничем не можем помочь нашему ребенку, он должен только сам вырасти, лично уверовать и покаяться, и только тогда он может войти в Церковь, а не успел — так не успел. Здесь хочется заметить, что читая постоянно Книгу книг и зная наизусть подчас сотни стихов, протестанты часто не понимают смысла самых важных библейских понятий, в частности, что есть вера и покаяние. Они считают, что ребенок не может веровать, но Христос так не считает. В Мф. 18:6 Христос говорит о малом ребенке, верующем в Него, а в Мф. 18:10 Он говорит о том, что «…Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного». Т.е., здесь говорится о том, что ребенок еще свят и чист, а может ли святой быть неверующим? Ведь вера — это не набор сознательных убеждений, а богообщение, открытость души к Богу, и она может быть и бессознательной. Ведь бесы имеют намного более обширные, точные и сознательные убеждения о Боге и всех доктринах, чем мы, но они совершенно неверующие в том смысле, что совершенно закрыты для Бога. Богослов также может иметь очень правильную веру, но быть совершенно закрытым в сердце для Бога. И, наоборот, вера может быть истинной и при отсутствии сознательных правильных убеждений, о чем Христос и говорит в Мф. 25:34-41. Дети же все имеют веру во Христа, веру бессознательную, т.к. они открыты для Бога, для всего доброго. Душа у человека по природе христианка, и ребенок не успел еще запятнать ее личными грехами и закрыть тем свою душу Богу.

Протестанты утверждают также, что ребенок не может покаяться, чтобы можно было его крестить. Но и здесь они ошибаются. Покаяние — есть обращение от греха, возвращение к Богу, а дети не успели еще отвернуться, уйти от Бога. Они не успели еще повернуться ко греху, чтобы нужно было от него обращаться (каяться). Дети пребывают в смирении, кротости, духовной нищете, чистоте сердца; они незлобивы, незлопамятны, любящие, быстро прощающие и т.д., а все это есть плоды истинного покаяния, которых с таким трудом нужно добиваться взрослому. Т.е., ребенок пребывает в состоянии покаяния (отвращения от греха), и это есть лучшее время, чтобы его крестить. В Мр. 16:16 сказано, что кто не будет веровать, тот будет осужден. Неужели дети за то только будут осуждены, что не способны иметь сознательных убеждений? Мы, например, когда спим, находимся в бессознательном или почти в сознательном состоянии, но мы же не перестаем на время сна быть верующими? Мы, уверен, полагаем, что остаемся верующими во сне. Так и ребенок, хотя и пребывает в состоянии бессознательном (хотя его сознание постоянно увеличивается и трудно указать год и день, когда ребенок становится сознательным), но это еще не значит, что он не может быть верующим.
Еще одно рассуждение. Нужно понимать, что в каждом Таинстве низводится благодать Святого Духа, т.е., Сам Дух Святой. Мы понимаем, что для спасения нужно иметь Духа Святого, ибо «кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим. 8:9). По-нашему, Дух Святой дается тому, кто лично покаялся и уверовал. Ребенку, естественно, Он не может быть дан, т.к. он, как мы по дьявольскому научению считаем, веровать не может. По-библейски — не так. Иоанн Креститель исполнился Духом даже не в детстве, но и еще до рождения, в утробе матери (Лк. 1:15; см. также Иер. 1:5; Гал. 1:15; Суд. 13:5). В Иоил. 2:28 пророчески говориться о новозаветном времени: «И будет после этого, излию от Духа Моего всякую плоть…». Здесь не делается никаких исключений, что только на взрослых изольется Дух, а говорится, что на всякую плоть. К тому же, выше, в 2:16, сказано о тех, на кого будет Дух излит:»Соберите народ, созовите собрание, пригласите старцев, соберите отроков и грудных младенцев…». Т.е., по-библейски Дух может быть дан и младенцам. Ведь Дух Божий, Церковь — это жизнь, а чтобы жить — не обязательно сознавать то, что ты живешь. Чтобы дышать, не обязательно это сознавать. Ведь знать, что такое воздух — одно; дышать им — это нечто другое. Кто станет объяснять ребенку формулу и состав молока перед тем, как накормить его? Ведь есть он может, не сознавая и не понимая этого вовсе. Когда он вырастет, то будет все понимать и сознавать, мы мы ведь не станем ждать с его кормежкой до тех пор, пока он не вырастет. Организм ведь может существовать и бессознательно. Чтобы жить жизнью Христова Тела, дышать Духом Божиим, не обязательно сознавать это. Сознательность требуется по мере интеллектуального и духовного развития, и сознательность может зависеть от нас самих, от наших даров и нашей греховности. Она может то обостряться, то притупляться. Мы негласно установили, что сознательный возраст, когда можно крестить, это 16-18 лет, по государственному праву. Но где это в Библии установлено? Почему мы не взяли возраст 12 лет, что более по-библейски? Уверены ли мы даже в себе, что находимся в достаточной сознательности перед Богом? Вся моя духовная жизнь сейчас — это попытка проснуться, осознать всю реальность того духовного мира, в котором я нахожусь и тех будущих событий, которые вскоре грядут, как то пришествие антихриста и Христа, моя смерть, встреча с Богом и Ангелами, страшный суд и вечность. Кто из нас сознает это до конца или хотя бы на 10%?
Когда некоторым святым Бог показывал то ли рай, то ли ад, то их жизнь после того полностью изменялась именно потому, что они начинали сознавать все реальнее. Святитель Иоанн Златоуст просит Бога в молитве: «Господи, избави меня… забвения… и окамененного нечувствия» (Молитвослов, вечерние молитвы.). Бессознательность, нечувствие, бесстрашие перед Богом есть последствия нашей греховности, от которых нужно избавляться в течение всей жизни. В одном протестантском Университете на выпускном студенты поставили комическую сценку, в которой бесенок пытался искушать кого-то, но у него ничего не получалось, и все по очереди его утешали. Характерно, что большинство студентов смеялись.

Так вот, у меня серьезный вопрос: имеют ли эти взрослые миссионеры и богословы вообще хоть сколько-нибудь сознательности, что их крестили? Они ведь духовный мир принимают как бы в шутку. Думается мне, что трехлетний ребенок, который боится преступить волю мамы и взять недозволенную вещь даже тогда, когда ее рядом нет, имеет более богоугодной сознательности и страха Божия, чем эти богословы. Поступать сознательно — это равносильно библейскому выражению «ходить пред Богом» (см. Быт. 5:24; 6:9; 3 Цар. 3:6) или же жить в страхе Божием, т.е., сознавая, что за все Бог на суде спросит. Многие же взрослые протестанты, которых мы считаем вполне сознательными, живут, разговаривают, мыслят так, как будто они не сознают, что за каждое дело, слово и намерение Бог будет их судить. Малый же ребенок, напротив, может иметь страх Божий и бояться грешить. Я знаю одного ребенка, которого отец однажды наказал тем, что не пустил его гулять, а посадил сидеть на стуле. И хотя он точно знал, что папа находится далеко и никто его не видит — он, тем не менее, не смел встать и, плача, сидел на нем. Это была истинная сознательность и страх Божий. Поэтому становится уж крайне трудно определить, в каком возрасте человек достигает сознательности, и так ли уж дети не имеют богоугодной веры и сознательности? Протестанты же требуют достаточного интеллектуального уровня для того, чтобы можно было понять и рассказать главные доктрины. Мне известен один пожилой человек, развитие которого равняется развитию 5-ти летнего ребенка, хотя он не лишен вовсе ума, а способен и разговаривать, и понимать юмор, только как ребенок.
Так вот, неужели он не может ни креститься, ни получить Духа Святого, ни причаститься Тела Христова только потому, что его интеллектуальные способности малы для того, чтобы осознанно понять и рассказать главные доктрины? Неужели поэтому ему нет входа в Царствие Небесное? А если можно крестить и причащать его, то почему нельзя делать этого детям такого же интеллектуального развития? Мы любим говорить, что Церковь — это не организация, а организм. В организацию человек может войти только взрослый, который сознательно понимает видение, цели и методы данной организации. Ребенок, естественно, в силу того, что на такое не способен, не может войти в нее. Так и у нас: чтобы стать членом нашей церкви, человек должен сознательно согласиться с нашим учением, доктринами, пройти испытание и пр. Как бы мы ни говорили, что мы организм, похожи мы все же больше на организацию.
В Церковь же, в жизнь Тела Христова, может войти и ребенок, который еще и не понимает ни того, что есть Церковь (а разве кто-то из нас понимает это до конца?), ни того, кто есть Дух Святой, ни учения Церкви. По мере своего возрастания он все больше будет все понимать и сознавать.

Говоря о крещении, особенно же о детокрещении, нельзя o6oйти вниманием важный уже приводимый отрывок Писания, где Христос, обращаясь к Своим ученикам, говорит: «…Итак, идите научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына, и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам…» (Мф. 28:18-20). Протестанты часто приводят это место в доказательство того, что крестить детей нельзя, т.к. здесь сказано, что нужно прежде научите, а как можно научить малое дитя, тем более, новорожденного? Что бы ответить на этот вопрос нужно прежде всего понять смысл слова «научите». Этим словом переведен греческий глагол «матетеуcaтe», который является производным и однокоренным слова «матетес», что значит ученик. «Матетеусате» буквально означает делать (приобретать) учеников. Во втором же случае слово «уча» — это греческое «дидаско», которое имеет смысл передачи информации, но это нужно делать уже после крещения. Как же тогда нужно приобретать учеников?
Давайте посмотрим на то, как сам Христос это делал. Он просто обращался к человеку: «Следуй за Мной» (Мф. 9:9; Мр. 8:34; Лк. 9:59; 18:22; 19:21). После этого некоторые, например, Матфей, следовали за Ним, а другие, как богатый юноша, уходили от Него. Подумаем сейчас о Матфее. Как только он встал со своего места и пошел за Христом — он стал Его учеником. Но что он знал через минуту после своего отзыва? Практически ничего, но он, тем не менее, был уже Христовым учеником. Процесс же обучения последовал вслед за приобретением Матфея как ученика. Можно взять в пример также общеобразовательную школу. Ребенок приходит в первый раз в первый класс. На него одели школьную форму, занесли его имя в журнал. Он уже ученик, хотя не знает, возможно, ни одной буквы и цифры. Но для того, чтобы стать учеником, ему не нужно ничего знать. Ему нужно только согласие быть учеником, да и то, не его личное, а его родителей.
Также происходит и в Церкви. Если человек выражает свое согласие следовать за Христом, принять крещение (или если это желание выражают за ребенка его родители, как в примере со школой), то его обязательно нужно крестить. Процесс обучения начнется потом и будет продолжаться до самой смерти. Матфей знал о Христе только понаслышке, но этого было достаточно для того, чтобы пойти за Христом. И с самых первых месяцев жизни ребенок учится, воспринимает информацию: наше к нему отношение, тон голоса и прикосновения; музыку, пение хора и запах ладана в Церкви и т.д. Все это уже фиксируется им подсознательно, что доказано современной психологией, т.е., процесс обучения начинается сразу после рождения.

Кроме этих библейских и логических доказательств есть еще и конкретные свидетельства ранней Церкви о детокрещении. Ориген (185-254 г.) говорит: «Церковь получила от апостолов предание преподавать крещение и младенцам» (Цит. по А. Кураеву «Протестантам о Православии», с. 72).
И еще: «…младенцы крещаются во оставление грехов: т.к. через таинство Крещения очищаются скверны рождения, то крещаются и младенцы» (Цит. по «Православно-догматическому богословию», том II, с. 338).
Также на Карфагенском соборе в 252 г. было определено: «Не должно нам никого устранять от крещения и благодати Божией, о всем милосердного, благого и снисходительного. Если надобно держать по отношению ко всем, то особенно нужно соблюдать это по отношению к новорожденным младенцам, которые уже тем заслуживают преимущественно нашу помощь и милосердие Божие, что с самого начала своего рождения они своим плачем и слезами выражают одно моление» (Цит. по А. Кураеву «Протестантам о Православии», с. 77). Ведь это не было даже чем-то новым, что вдруг придумали епископы на соборе в 252 году. Они здесь изложили и узаконили лишь то, что совершалось в Церкви и раньше.
Кроме этого, Ипполит Римский в начале III-го века указывает: «…ко времени пения петуха епископ пусть молится сначала над водой. Облачитесь в одежды и в первую очереди крестите детей» (Цит. по А. Кураеву «Протестантам о Православии», с. 213).
Святой Киприан (200-258 г.) пишет: «Если и великим грешникам, которые прежде грешили против Бога, когда они уверуют, даруется отпущение грехов, и никому не возбраняется Крещение и благодать; тем более, не должно возбранять сего младенцу, который, едва родившись, ни в чем не согрешил, кроме того, что происшедши от плоти Адама, восприял заразу древней смерти через самое рождение…» (Цит. по «Православно-догматическому богословию», том II, с. 338), — и далее св. Киприан ссылается на постановление Карфагенского собора.
Блаженный Августин писал: «Это (крещение младенцев) Церковь всегда имела, всегда содержала; это приняла Она от веры предков; это соблюдает Она постоянно, даже до конца» (Цит. там же, с.339).
Подобные свидетельства мы находим в правилах апостольских, у св.Дионисия Ареопагита (I-й век!), Климента Александрийского, Исидора Пелусиота, Амвросия Златоуста и др. (См ссылки там же, с. 340). Т.е., мнение, что детокрещение было установлено уже после Константина, в IV-V-м веке, как предлагает Рогозин в своей, видимо, ему приснившейся хронологии, неосновательно. Вот здесь явные свидетельства, что детей крестили с самого начала, и это только те свидетельства, которые я нашел. Их есть больше.
Авторитетнейший протестантский богослов Эриксон, отвергающий детокрещение, признает, что детокрещение начало практиковаться не позже II века н.э. (M. Эриксон «Христианское богословие». — Петербург. «Библия для всех, 1999 г.,) Т.е., не позже II века, но возможно и раньше, просто свидетельств не сохранилось. Известно, что Ап. Иоанн умер около 100 г. н.э. Возможно ли допустить, что Церковь через считанные годы после смерти Апостола, в то время, когда были живы еще очень многие из апостольских учеников и свидетелей их жизни и проповеди, могла начать практиковать детокрещение, если бы его не совершали сами Апостолы? Но нужно ли больше доказательств, чтобы поверить и принять это учение? Как библейских, как исторических, как внешних свидетельств, так и внутренней логики понимания сути вещей вполне достаточно, чтобы принять это учение. К тому же, не все даже протестанты отвергают детокрещение. Лютер осудил анабаптистов за это и сам не стал перекрещиваться, и лютеране, как и многие другие протестанты, до сих пор крестят детей.
Вот еще как противятся протестанты истине о детокрещении. Они говорят, что многие из отцов Церкви, как те же Златоуст, Августин, Василий Великий, Киприан, не были крещены в детстве. Это доказывает то, как они мудрствуют, что эти отцы были ближе к Евангельскому учению и отрицали детокрещение. В этом аргументе есть прямое логическое несоответствие. Если, к примеру, автор данной книги не был крещен в детстве, но он сторонник и защитник детокрещения, то как о нем можно сказать, что он отрицает детокрещение? Все упомянутые отцы признавали и практиковали детокрещение. Почему они сами не были крещены — это нужно было бы спросить их родителей. Ответов здесь может быть много. Их родители могли быть неверующими, когда они были младенцами.
Известно также, что в то время было распространено мнение, что креститься нужно ближе к смерти, чтобы поменьше нагрешить после крещения. Поэтому не крестились многие не только в детстве, но и в молодости. Император Константин, например, крестился за несколько недель до смерти, хотя давно уже считал себя христианином. Судить, правильно ли они мыслили или нет, — это вопрос совсем другой. В любом случае, это только доказывает то, как свято раньше верили, что в крещении прощаются все грехи. Церковь такую практику не поддержала, т.к. это опасно и неправильно по сути. И упомянyтые отцы только одобряли детокрещение.

Итак, чтобы войти в Церковь, нужно креститься, а не только уверовать. Крещение, как и всякое Таинство, совершается в Церкви и Церковью, законными служителями.
Церковь — это организм, а жить организм может и бессознательно, а потому можно крестить и детей. Родители заключают завет с Богом за своего ребенка подобно тому, как в В.3. родители заключали завет с Богом за своих детей. В крещении Бог прощает человеку грехи и вводит человека в Свою жизнь, в Свое Тело, и без истинного Крещения нет прощения грехов, нет спасения.

О таинстве Миропомазания

Сразу же после крещения над человеком совершается таинство Миропомазания. Если в Крещении человеку прощаются и омываются его грехи, то через Миропомазание ему подается, сообщается Дух Святой. В Деян. 8:17 описан случай, когда после Крещения самаряне не сразу получили Духа Святого: «Ибо Он (Дух Святой) не сходил еще ни на кого из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса; тогда (Ап. Петр и Иоанн) возложили руки на них, и они приняли Духа Святого». Также и Павел получил Духа таким же образом, через рукоположение Анании (Есть предание, что Анания был епископом той области.) (Деян. 9:17). Ефесяне также уверовали во Христа, но Духа Святого не имели и получили Его только после истинного крещения и рукоположения Ап. Павла (Деян. 19:6). Ведь если Дух Святой как мы верим, дается сразу при покаянии, то как же это было возможно, что Ап. Павел и ефесяне, уже покаявшись, и самаряне уже даже крестившись, не имели этого Духа? Власть подавать Духа уверовавшему была реальной у Апостолов, которым дал ее Христос. Даже Симон понимал эту власть реально и просил дать ее и ему (Деян. 8:18-19). Ему Апостолы отказали, но передали своим истинным преемникам и сотрудникам, епископам. И, таким образом, Дух Святой и по сей день передается в Церкви. Xoтя Писание говорит определенно о том, что Дух Святой передавался через рукоположение Апостолов, мы совершенно не признаем и отвергаем подобный способ получения Духа. В Н.3. известны только 3 случая получения Духа Святого без рукоположения, чудесным образом. Первый раз Он был дан Апостолам в Пятидесятницу по определенной причине: не было еще никого, кто мог бы им Его передать через рукоположение. Второй случай произошел с евнухом прозелитом (Деян. 8:39). И последний — с Корнилием и домашними его, которые были язычниками (Деян. 10:44). Дух Святой был чудесно дан этим людям, и описано это в книге Деяний в такой последовательности: иудеи, прозелит, язычники — по степени близости к Богу, и это очень не случайно. Бог это сделал так, чтобы показать, что Он всех принимает и для Него нет различия между иудеем, прозелитом и язычником, каждому Он дает Дух.
Кроме того, Бог просто не мог не вмешаться. Обратите внимание на то, как отреагировали бывшие с Петром иудеи, когда увидели, что Дух Святой дан и язычникам: «…изумились, что дар Святого Духа излился и на язычников» (Деян. 10:45). Т.е., они настолько не могли себе представить, что Бог может принять и язычников, что даже после видения Ап. Петра не думали передавать им Дух, иначе бы они не изумились. Ведь удивились они не тому, что Дух излился чудесно, а тому, что излился он на язычников. Бог просто не мог по-другому сломать консервативные стереотипы уверовавших иудеев, иначе бы они никогда так и не поняли, что можно крестить и передавать Дух и язычникам (по этой причине и крещение произошло после получения Духа Святого). В Новом Завете мы видим две формы получения Духа Святого: непосредственно от Бога и через рукоположение Апостолов. Вопрос: какой из этих способов правило, а какой исключение? Ясно, что исключением нужно считать непосредственное получение Духа Святого.
Во-первых, потому, что непосредственное дарование Духа, сопровождавшееся даром языков, есть более чудесный способ, а чудеса были более характерны для апостольских времен, чем для последующей жизни Церкви.
Во-вторых, Бог о мире этом действует через Своих учеников. Он их оставил в мире вместо Себя для проповеди и созидания Церкви. Им Он дал власть подавать Духа Святого, и вмешался Он только тогда, когда кроме Него никто этого исполнить не мог.
В-третьих, с самых первых веков мы видим, что на крещаемых полагали руки, а чаще — миропомазывали, и уже не встречаем ни одного свидетельства, что Дух Святой сходил на кого-либо непосредственно. При рождении Церкви Бог все делал необычно. Но Он же установил и законный, нормальный путь вхождения в Церковь и получения Духа Святого, а именно, сначала — через крещение, а потом — через рукоположение Апостолов или их приемников. Может ли Бог дать Духа без участия священнослужителей? В принципе, может, так же, как и донести весть евангельскую до людей без участия Церкви. Но ведь Он так не делает. Раз Он дал это поручение Апостолам и Церкви, то через них Он и действует. Раз Он дал право Апостолам, а те — своим преемникам подавать Духа, то так Он Его сейчас и подает. Мы скажем, что Дух не ограничен и «дышит, где хочет», но нам известно и то, где и через кого Он хочет дышать: в Церкви и через священство, Писание так говорит. Ведь Христос ушел и оставил на земле своих учеников, Себя в Церкви, которая есть Тело Его. Бог не для того поставил в Церкви Апостолов, пасторов, диаконов и т.д., чтобы потом делать всю работу без них, Самому. Ученикам Своим Он повелел проповедовать, крестить, передавать Духа, и без них Он не действует.
Веками многие страны оставались без Евангелия, но Бог не посылал Ангелов для благовестия, а использовал только Своих учеников для этого. Т.е., Бог установил в Церкви нормальный путь получения Духа — через рукоположение епископов, хотя при рождении Церкви сначала иудеям, потом прозелитам и язычникам дал Святого Духа Сам, непосредственно, но это — исключение из правил. Позже, когда Церковь ширилась, то невозможно было епископам на всех полагать руки и рукоположение было заменено миропомазанием, таким же законным и Богом установленным внешним знаком сведения Духа Святого, (см. 1 Цар. 10:1; 16:13; Исх. 30:22-33). Епископ освящает миро и рассылает священникам, и ими совершается это Таинство. Изменение это было произведено еще в I-ом веке по определенной причине: Церковь ширилась, и Апостолам и их преемникам уже чисто физически невозможно было на каждого уверовавшего возлагать руки. Сейчас, например, нельзя даже представить себе, как бы епископ мог на всех крещаемых в своей епархии по всем городам успевать полагать руки, а раньше возможности передвижения были еще меньше. Нет сомнений, что это изменение было произведено Апостолами по вдохновению от Духа Святого. Иоанн Богослов, проживший почти до конца I-го века, пишет о помазании от Святого, научающем верующих истине (1 Ин. 2:20, 27). Очевидно, что здесь он упоминает уже о таинстве Миропомазания. В В.3. помазанник Божий также помазывался маслом. Ап. Павел пишет: «…помазавший нас есть Бог» (1 Кор. 1:21). Здесь, очевидно, Апостол говорит о внутреннем действии Таинства, но указывая и на внешнюю его сторону. Апостолы либо вскоре сделали замену рукоположения на миропомазание, либо использовали обе формы для сообщения Святого Духа уверовавшим. С древности Церковь имела это Таинство. Вот некоторые свидетельства учителей Церкви первых трех веков.
Св. Дионисий Ареопагит, о котором упоминается в Деян. 17:34, говорит: «Есть и другое, равносильное сему (т.е., Евхаристии) священнодействие, которое наставники наши именуют таинством мира»; «Это совершительное помазание миром преподается удостоившемуся святейшаго таинства возрождения — излияния Богоначального Духа».
Св. Феофил Антиохиский (II в.): «Имя Христа, значит, помазанника, — имя приличное… Мы потому называемся христианами, что помазываемся Божественным елеем».
Тертуллиан (II в.): «Вышедши из купели, мы помазываемся благословенным помазанием, по древнему чину… Телесно совершается на нас помазание, но духовно плодоносит…»
Св. Киприан (III в.): «Крестившемуся необходимо еще быть помазанным, чтобы принять хрисму, т.е., помазание, чтобы он мог быть помазанником Божиим и иметь в себе благодать Христову» (Все цит. по «Православно-догматическому богословию», том II, с. 350. На с. 346-353 и далее см. и многие другие подтверждения того, что Церковь изначально имела практику миропомазания крещаемых).
Рогозин же предлагает читателю поверить, что миропомазание было введено только в V веке. Интересно, что подобие передачи Духа Святого через рукоположение совершается и у нас. После крещения, в тот же день, возлагают руки на крещенного и молятся. Только вот зачем? Мы говорим, что для благословения. Но откуда это взято, если в Н.3. при рукоположении после крещения подавался Дух Святой, а не благословение? У нас же Он не подается.
Во-первых, потому, что наши служители не имеют власти передать его, т.к. являются незаконными пастырями и сами не имеют истинного рукоположения на себе.
Во-вторых, мы-то думаем, что уже имеем Духа Святого.
В-третьих, мы и не верим, что Дух подается через это рукоположение. Зачем же тогда это нужно? Интересно и здесь привести аргумент от обратного. Caтана своими действиями подтверждает законность миропомазания тем, что делает, как всегда, противоположное. При совершении таинства Миропомазания, священник начертывает при помощи кисточки на лбу и руках человека освященным миром крест, что является внешним знаком сведения Духа Святого на него и запечатлением его Им; с этого момента человек принадлежит Богу. Это помазание является наиболее прямым исполнением пророчества Иез. 9:4 «…на челах людей… сделай знак (крест)». Дьявол также, как мы знаем, будет ставить на чело и на руки людям свой знак, который также будет означать принадлежность данного человека ему, и будет запечатлевать его дьявольским духом.

Итак, миропомазание является эквивалентом рукоположения. При этом Таинстве сообщается человеку Дух Святой, Дух усыновления, Дух Церкви, Дух Пятидесятницы. Совершается это Таинство, как и все другие Таинства, в Церкви и имеет силу, только если совершается законными преемниками Апостолов.

Протестанты, естественно, Духа Святого не имеют. Они вне Церкви, и никто им Его не передал.

Без священства Церковь — как стадо без пастыря. Священство настолько важно для Православия, что на вопрос: «Когда поместная церковь является Церковью?», дается ответ: «Когда есть священник — есть и поместная церковь». Т.е., Церковь понимает, что Она может быть без храмов и монастырей, без обрядов и церковной утвари, но не без священства. Таким образом, все поместные церкви сосредоточены вокруг своего пастыря, т.к. он только имеет право совершать Таинства и священнодействия. Мы же отвергаем священство как особый чин, хотя это только на словах, как будет показано ниже. Сейчас же рассмотрим главные библейские основания для священства.

Первое место — это Ин. 20:21-23: «…как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого… кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся». Подобные места находятся в Мф.16:19; 18:18, где Христос дает Апостолам еще право вязать и развязывать, т.е., устроить Церковь. Для протестантов эти места Писания одни из нелюбимых. Сектантам вообще постоянно в Писании либо чего-то не достает, либо что-то мешает. Вряд ли вы услышите когда-либо проповедь на эти места или хорошее объяснение им. Что за Духа передал Христос Апостолам? А что же они получили в Пятидесятницу? И что это за власть прощать грехи, данная людям?
Только в Православии я услышал как нельзя лучшее объяснение этим местам. Дух Святой здесь был дан только 12 Апостолам, и никому более, как власть и особая благодать для совершения Таинств. Эту власть Апостолы потом передавали через рукоположение епископам и пресвитерам в таинстве Священства (1 Тим. 5:22; 2 Тим. 1:6; Тит. 1:5). Остальные Таинства совершались также только Апостолами и их преемниками. В приведенных выше местах Апостолам дано право прощать грехи (таинство Исповеди). Крестили также Апостолы и их преемники (таинство Крещения). Передавать Духа Святого через рукоположение крестившимся было дело священства — Деян. 8:17 (таинство Рукоположения или Миропомазания). Исцелять больных через помазание их елеем также заповедано пресвитерам Церкви — Иак. 5:14 (таинство Елеоосвящения). О браке хотя нет примеров в Евангелии, но, видимо, что и это Таинство совершалось пресвитерами.
Таким образом, в Церкви с самого начала существует трехчинное священноначалие: епископский, пресвитерский и диаконский чины. В Н.3. трудно выделить разницу между епископом и пресвитером по той простой причине, что эти слова использовались взаимозаменяемо (см. напр. Тит. 1:5,7), и это закономерно, т.к. пресвитер есть и епископ (т.е., блюститель), а епископ есть и пресвитер (т.е., старейшина). Но неправильно думать, что все они были равны по чину. В Н.3. терминология в этом отношении еще не была строго определена, и для того, чтобы понять различие между епископом и пресвитером, нужно обращать внимание не на то, каким словом называется священнослужитель, а на права и метод поставления пресвитеров. Тут же мы увидим, что Тит и Тимофей были епископами, а не простыми пресвитерами.
Во-первых, Тимофей имел право принимать обличения на пресвитеров, а также самому обличать их (1 Тим. 5:19-20), т.е., он стоял над пресвитерами и был епископом.
Во-вторых, епископы имели право рукополагать пресвитеров в одиночку на свое усмотрение (Тит. 1:5; 1 Тим. 5:22), в то время, как о Тимофее известно, что он был рукоположен несколькими епископами и Ап. Павлом (1 Тим. 4:14 (Хотя буквально здесь говорится о священстве неопределенно, т.е., не указывая на то, было ли это священство простыми пресвитерами или епископами, но нет никаких оснований не считать их епископами, т.к. ни из Писания, ни из истории Церкви ничего не известно о том, чтобы рядовые пресвитеры участвовали в рукоположении других пресвитеров); 2 Тим. 1:6).
Так об этом и сказано в правилах апостольских, документе I-го века. Правило 1. «Епископа да поставляют 2 или 3 епископа». Правило 2: «Пресвитера и диакона и прочих притчетников да поставляет один епископ».
Отец А.Мень, прекрасный знаток церковной истории, утверждает: «С первых веков Церкви установлено 3 степени священства: епископ, священник, диакон» (А. Мень «Православное богослужение», с. 139).
И эта трехступенчатая иерархия преемственности священства через рукоположение передается в Православной Церкви с I-го века беспрерывно: Апостолы передали эту власть своим сотрудникам и преемникам; те передали следующим, и так это передается до сего дня. Варжанский приводит полный список епископов по порядку по линии Русской Церкви, от Апостола Андрея и до наших дней (Н. Варжанский «Доброе исповедание». — Москва, 1998 г., с. 115-121).
Еще Климент Римский, который был епископом в Риме с 92-го по 102-й год, утверждал важность законности апостольской преемственности (1-е послание Климента к Коринфянам, гл. 40-44).
Иерархическое, трехчинное устройство Церкви было, бесспорно, создано самими Апостолами (См. исторические свидетельства и доказательства тому в книге Мышцина В.Н. «Устройство христианской Церкви в первые 2 века». — изд. Сергиев Посад. 1909 г. с. 144-145, 229 и след.). И эта преемственность никогда не прерывалась в Церкви и не может быть прервана так, чтобы появилась нужда Богу иначе, чем посредством рукоположения законных апостольских преемников поставлять епископов и пресвитеров, т.к. Церковь, по обетованию Христа, уничтожена быть не может.

Церковь с первых веков понимала, что без иерархии, без священства Она не может существовать, и всегда осуждала всякое самочинство и расколы.
Вот некоторые из цитат ранних Отцов Церкви, которые пpиводит Архимандрит Илларион: «Между прочим, Климент пишет: «Апостолы благовествовали нам от Господа Иисуса Христа; Иисус Христос был послан от Бога.
Итак, Христос от Бога, а апостолы от Христа: и то, и другое было в порядке по воле Божией. Приняв повеление, апостолы, совершенно убежденные Воскресением Господа нашего Иисуса Христа и утвержденные в вере словом Божиим, с полнотой Святого Духа вышли, благовествуя наступающее Царство Божие. Проповедуя по городам и селам, они поставляли первенцев им, по испытании их духом, епископами и диаконами для будущих верующих» (гл. 42). «Апостолы наши знали через Господа, что будет раздор о епископском достоинстве. По этой самой причине они, получив совершенное предведение, поставили вышеназванных и потом дали закон, чтобы, когда они почиют, другие испытанные мужи приняли их служение» (гл. 44).
Всего через 2 десятилетия священномученик Игнатий Богоносец со своего пути в Рим на страдания пишет послания к различным Церквам и всюду убеждает покоряться иерархии. «Ничего не делайте без епископа и пресвитеров. Не думайте, чтобы вышло что-либо похвальное у вас, если будете делать это сами по себе», — пишет святой Игнатий магнезийцам (гл. 7:1). «Делающий что-либо без ведома епископа служит диаволу», — пишет он смирнянам (гл. 9:1). «Кто будет почитать себя выше епископа, тот пропал совершенно», — пишет святой Игнатий ученику своему Поликарпу, епископу смирнскому (гл. 5:2).
Без иерархии, по учению святого Игнатия, нет Церкви (послание к траллийцам, глава 3:1). «Которые суть Божий и Иисус Христовы, те с епископом»,- читаем мы в его послании к филадельфийцам (гл. 3:2)» (Цит. по Архимандриту Иллариону «Христианства нет без Церкви». — Изд. Сретенского монастыря, 1995 г., с 27). Церковь никогда не верила во «всеобщее священство», а признавала церковную иерархию и особых священников и епископов, имеющих власть устроить Церковь и совершать тайнодействия. Иоанн Златоуст пишет: «Если кто размыслит, сколь важно то, чтобы, будучи еще человеком, обложенным плотию и кровию, присутствовать близ блаженного и бессмертного естества, то увидит ясно, какой чести удостоила священников благодать Духа. Ими совершается жертвоприношение, совершаются и другие высокие служения, относящиеся к достоинству и спасению нашему. Еще живут и обращаются на земле, а поставлены распоряжать небесным и получили власть, которой не дал Бог ни Ангелам, ни Архангелам».
Григорий Нисский замечает о только рукоположенном священнике: «Быв вчера и прежде одним из простого народа, вдруг является он наставником, предстоятелем, учителем, совершателем сокровенных таинств… он преобразился в невидимой душе к лучшему невидимою некоторою силой и благодатью».
Св.Амвросий пишет: «Кто дает благодать единства: Бог или человек? Без сомнения ответим: Бог. Но Бог дает ее через человека. Человек возлагает руки, а Бог изливает благодать… епископ посвящает в сан, а Бог сообщает достоинство» (Все цитаты по «Православно-догматическому богословию», том II, с. 495-495. Cм. здесь и др. свидетельства Отцов Церкви).

Итак, без установленного Христом священства нет Церкви.

Что же сделали баптисты? Мы сделали как раз то, от чего предостерегали Писание и святые Отцы. Мы самовольно отвергли всякую богоутвержденную власть епископов, посчитали себя выше их, установили по своему произволу свою иерархию. Мы отвергли священство как особый чин, преемственность, хотя Писание предупреждает о невозможности делать такое:»И никто сам собою не приемлет этой чести (священства), но призываемый Богом, как и Аарон. Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником…» (Евр. 5:4). Т.е., эту честь сам себе никто не может присвоить и сам сделаться священником. В Числ. 16 описан случай, когда некоторые люди захотели быть священниками, не имея на то права, и как жестоко они были за это наказаны. А откуда мы получили право священнодействовать и поставлять других пасторов? Ведь это право всегда, начиная с Апостолов, передается законными епископами другим через таинство Священства, через рукоположение, и так же делается и у нас сейчас, но кто вначале, при возникновении баптизма, передал нам эту власть? Это, возможно, важнейший момент для решения вопроса: «является ли протестантизм частью Церкви?». Наше рукоположение пошло, как известно, от западных реформаторов или ниоткуда, т.е., наши первые братья сами, без чьего-либо рукоположения стали пасторами и совершали таинства, не заботясь о необходимости иметь на то законное право. Но если даже все были рукоположены западными реформатами — имеет ли это рукоположение силу?
Во-первых, реформаты были католиками, а католики сами потеряли это право, когда отделились от Церкви. Раскол в 1054 г. не был расколом Церкви на 2 равнозначные ветви, как это принято считать протестантами. Это было отделение, отпадение католичества от Церкви. Епископ римский объявил себя наместником Христа на земле, папой уже в совершенно ином смысле и, таким образом, нарушил вековое устройство Церкви, определенное самими Апостолами. До этого высший чин был апостольский, епископский, и епископ римский был почетнейшим среди других епископов, т.к. под его началом была наибольшая епархия. Но по чину он был равный остальным, так же, как и Петр, Иаков и Иоанн были равными по чину с остальными апостолами, хотя и были почетнейшими среди них, столпами (Гал. 2:9), а Петр — еще более почетнейшим из этих троих. Но этого оказалось римскому епископу мало, и он присвоил себе не просто больше почета, но высший чин, Христов. Он захотел сам иметь полную духовную и административную власть над остальными епископами и стать главою всей Церкви, но восточные патриархи ему сказали, что у Церкви не может быть две главы. (Очень интересно отметить то, до какого ужаса развился папизм со временем. Вот некоторые положения о папе, которые были утверждены на первом Ватиканском соборе в 1870 г.: «Папа Римский — это божественный человек и человеческий Бог. (…) Во власть и волю папы отдано все, и никто и ничто не может ему противиться. Если бы папа потащил за собой в преисподнюю миллионы людей, то никто не имел бы права спросить его: отец святой, почему вы это сделали? Папа непогрешимый как Бог и может все делать, что Бог делает. (…) Папа может изменять сущность вещей, делать из ничего что-то. Он во власти с неправды сотворить правду, против правды, без правды и наперекор правде делать все, что ему угодно. Он может противоречить апостолам и действовать против заповедей, которые передали апостолы. Он во власти исправлять все, что признает необходимым в Новом Завете, может менять сами таинства, основанные Иисусом Христом. (…) Сомневаться в его могуществе — святотатство. Власть его выше и обширнее власти всех святых и ангелов. Никто не имеет права даже думать опротестовать его решения или суда. Власть папы не имеет границ. Кто противится верховной власти … папы, тот грешит против Духа Святого, разделяет Христа и является еретиком. (…) Папа имеет власть выбирать и раздавать империи, королевства, княжества и всякое имущество. (…) Папа есть господин всех, царь и причина всех причин. Папа является женихом и главою вселенской Церкви. Обвинять папу — все равно, что грешить против Духа Святого. (…) Тройственная корона папы означает троичность его власти: над ангелами на небесах, над людьми на земле и над бесами в преисподней. Бог отдал во власть папы все законы, а сам папа выше, чем все законы. (…) Если папа вынес решение против суда Божия, то суд Божий должен быть исправлен и измелен. (…) Папа есть все над всем и может все. (Перевод с украинского — автор.) Мне кажется, что здесь можно обойтись и без комментариев, т.к. и для протестантов, и для православных налицо весь ужас отступления католичества. Папа вообще называет себя «наместником» Христа, что является эквивалентом греческого слова антихрист. Приставка «анти» значит «против» и «вместо», Антихрист — это тот, кто против и вместо Христа. Папа -. это также тот, кто вместо (наместник) Христа. Это же насмешка дьявола. На вопрос, кто есть папа римский,, католик честно отвечает — антихрист!)
Второе новшество заключалось в том, что теперь он захотел быть голосом Церкви. До этого решение собора епископов и пресвитеров считалось голосом Церкви. Теперь же епископ римский присвоил себе это право самому, и то, что он говорит ex cathedra, стало считаться гласом Церкви. Т.е., очевидно, что не Православие oткололось от католицизма, а католицизм от Православия. Восточная Церковь не вносила ничего нового и осталась после раскола католиков такой же, как и была прежде (обратите на это внимание!), а Запад внес новое в устройство Церкви и раскол, нарушив 2 важнейших принципа устройства Церкви, которые были в Ней прежде и остаются до сих пор — трехчинная иерархия и соборность. Ведь всякая ересь заключается в том, что она приносит новое учение, которого Церковь раньше не знала. Ап. Павел пишет: «Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь…» (Евр. 13:9). Вера неизменна: она «однажды была передана святым» (Иуд.: 3). 10 веков прежде и до сих пор в Церкви соблюдается соборность и трехчинная иерархия.
Запад же внес новые догматы, новое учение и раскол и отпал от Церкви. Кроме того, даже если статистически подумать: если один епископ остался на одной стороне, а 4-ре на другой, то кто от кого отделился? А на момент раскола было 5 епископов: Иерусалимский, Римский, Антиохиский, Александрийский и Константинопольский. Ведь не нужно быть большим богословом и аналитиком, чтобы понять, что причина этого разделения кроется в гордости папы римского:»Я теперь наместник Христа на земле; я главнее всех других епископов; то, что я теперь буду сам говорить и решать — непогрешимо».
Написано: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7:16). Смотря же на историю католицизма после разделения, можно сразу видеть эти плоды отступления; плоды того, что Дух Святой отошел от них: крестовые походы, которые начались спустя несколько лет после отпадения Запада от Церкви, инквизиции, индульгенции, догматы о чистилище и непорочном зачатии Девы Марии, обязательное безбрачие священников, моральное разложение клира и всего католичества вообще, дальнейшее развитие догмата о папе и др. Это ведь ужасно! Католики по благословению своих пап с оружием в руках шли в завоевательные походы, и воевали они ведь не только против мусульман, но громили православных, разрушали храмы.
Однажды на Афон высадились католики и принуждали православных отслужить с ними мессу, но те отказали им и заперлись в башне, но католики сожгли ее вместе со всеми монахами, которых было 27. Останки тех монахов до сих пор хранятся на Афоне. Был другой случай, когда католики все же уговорили некоторых монахов отслужить с ними мессу, но во время службы храм обрушился, и все погибли.
Был еще недавно случай, когда по какому-то упущению на этот святой полуостров высадились 2 католических кардинала, в результате чего 4-ро суток шел сильнейший ливень, чего никогда прежде не бывало. Ливень причинил немало вреда. Могло ли все это и подобное этому случаться, если католики были бы Церковью? Таких случаев после раскола в истории Церкви происходило просто множество.
А инквизиции? Столетиями по благословению пап католики неистово пытали, жгли, убивали сотни тысяч людей. Правильно Лютер говорил, что если есть ад, то католичество находится как раз над ним. Отступив от истины, католичество под руководством своего антихриста стало одним из передовых отрядов этих врат адовых, пытающихся одолеть Церковь. Все это происходило, равно как и отступления в догматах, уже после их откола от Церкви.
Таким образом, католики, отколовшись от Церкви, будучи отлученными от Нее, не имели власти передать власть священства нам.
Во-вторых, если даже предположить, что католики — это часть истинной Церкви, то реформаторы были отлучены католиками и тоже не имели этой власти.
В-третьих, многие реформаторы и не были священниками, а если Лютер и был, то он был не епископом и не мог рукополагать пресвитеров, т.к. это может совершать и всегда совершал только епископ. Златоуст пишет: «Одним правом рукоположения возвышаются епископы, и только этим, кажется, преимуществуют пред пресвитерами» (Цит. там же, с.499). Ведь мы утеряли не только саму преемственность, но и сам трехчинный строй церковной иерархии. У нас пасторов рукополагают другие пасторы, хотя всегда в Церкви это совершалось только епископами.
В-четвертых, если пойти еще дальше и предположить, что Лютер был законным епископом, то все равно сам он не имел бы право поставить других епископов, а только пресвитеров. В этом случае протестантское священство закончилось бы со смертью рукоположенных Лютером священников.

В общем, нет у нас ни одного шанса на сохранение преемственности. Мы ее утеряли — это факт. Но это нас и не сильно беспокоит. На сохранении своей преемственности протестанты обычно и не настаивают. Мы приводим 1 Пет. 2:9, как основание для того, что священники вообще не нужны нам:»Но вы — род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел.».
Таким образом, «всеобщее священство» стало одним из главных лозунгов реформации. Нам священники не нужны, т.к. «…мы имеем такого Первосвященника, который воссел одесную величия на небесах…» (Евр. 8:1).

Но давайте разберемся с этим.
Во-первых, в 1 Пет 2:9 Петр цитирует В.З., где Бог обращается ко всему народу: «А вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исх. 19:6) Весь народ был царством священников, тем не менее, это не мешало Богу поставлять священников особо для священнодействия. Это очень важно!
Во-вторых, Бог предсказал в Ис. 66:18-22, что образует новое священство, имея в виду, конечно же, Церковь — так это комментируют и протестантские толкователи однозначно, да и другого значения этого места быть не может: «Из них буду брать также во священники и левиты». Кроме этого Павел пишет, что Бог поставил в Церкви Апостолов, пасторов и т.д. (Еф. 4:11). И Бог их поставляет и по сей день, только в Церкви и через Церковь, а не вне Ее. Священниками же пресвитеры называются потому, что священнодействуют, совершают Таинства. И они не мешают и не упраздняют Христово первосвященство. Ведь пасторы же не устраняют Христова пасторства? Мы же не говорим «Не надо нам пастыря, т.к. у нас один Пастырь — Христос». Ал. Павел говорит также, о чем мы уже упоминали, что спасет некоторых людей, и Тимофею тоже говорит, что «спасешь себя и слушающих тебя». Но мы и здесь не спрашиваем, как это кто-то может спасти, кроме Христа, и не говорим: «Не надо нам никаких спасителей, т.к. у нас один Спаситель». Писание называет Бога Князем (Ис. 9:6), но в то же время говорит и о других князьях, людях и ангелах (Быт. 23:6; 1 Пар. 12:27; Дан. 12:1). Бог называется также Царем, но мы знаем и о людях царях — Давиде Соломоне и др. Только Бог есть Господь, но в Писании и люди называются господами (Ин. 12:21; Гал. 4:1; Отк. 7:14) (Слово Господь и господин в синодальном переводе — это одно и то же греческое слово «кюриос»). Мы допускаем, что это возможно, т.к. понимаем, что Бог есть Царь, Князь, Господь в самом высшем смысле. Если все суммировать, то Библия говорит, что только Бог есть Пастырь, Первосвященник, Отец, Учитель, Наставник, Князь, Царь, Господь, Спаситель, но в то же время и людям дает те же наименования, и это никак не оскорбляет Бога и не отнимает у Него верховного права носить эти имена и титулы. Христос просто разделяет свои роли со своими «соработниками» (1 Кор. 3:9) или, лучше сказать, как раз и делает свою работу через них. Поэтому священство и ходатайство человеческое не противоречат Писанию, а, наоборот, обосновываются им и не устраняют Христова первосвященства и посредничества.
Кроме этого, разве мы сами на деле отвергаем священство? Ведь мы отвергаем его только тогда, когда нужно оправдать свое самочинное священство, свой раскол. Кто мне, к примеру, не рукоположенному протестантами, позволит совершать таинства или то, что у нас есть вместо них: крестить, совершать хлебопреломление, сочитывать, благословлять детей, рукополагать пресвитеров? Почему я не могу создать свою церковь, покрестить уверовавших, рукоположить пресвитеров? Почему нет? Ведь я тоже царственное священство! Ведь никто не признает мои действия законными, такого самочинства никто не одобрит.
Более того, в большинстве своем мы полагаем, что и проводить служения имеет право только рукоположенный служитель. Один проповедник мне рассказывал, что пастора долго не было, и он начал собрание сам — так его потом немало за это ругали. Но наши основатели сделали именно это: они присвоили сами себе право совершать тайнодействия, крестить, причащать и пр., т.е., то, что мы не позволили бы сделать никому сейчас. Как же мы Церковь, если у нас нет законного священства? Представьте, что Симон волхв или кто другой в первом веке, не получив власти от Апостолов подавать Духа, стал бы все же сам от себя рукополагать пресвитеров, совершать Таинства и пр. Были бы его действия законными и имеющими силу? Нет, но это делаем мы с вами сейчас. Не получив этой власти по преемственности от законных епископов, мы называем себя пасторами, Церковью, совершаем таинства, которые, конечно же, недействительные.

Я спрашиваю сейчас вас, протестантские пасторы: какое право вы имеете называться пасторами и священнослужителями? Кто поставил, кто рукоположил вас?! Знаете ли вы, что служите, пусть и бессознательно, дьяволу, и что рука, возложенная на вас, была его рукой, благословившей вас на войну с Богом и Его Церковью? Наказаны вы будете, если не обратитесь, так же, как те самозванцы с Числ. 16 гл. Вы скажете, что вас призвал Бог, как Ап. Павла, непосредственно. Основатели большинства сект и религий, существующих в мире, тоже считают, что их призвал Бог. Если Ап. Павла и призвал Бог непосредственно, то результатом этого призвания стало присоединение его к Церкви, хотя он имел немало трудностей с этим, т.к. его долго не принимали за своего. Он крестился в Церкви; он признал авторитет Апостолов и пошел к ним. Он не стал создавать своей секты отдельно от Церкви. Если же результатом нашего призвания стал раскол, отделение от Церкви, создание новой секты — не Бог, значит, нас призвал. Христос говорил, что и дьявол не воюет сам против себя, иначе царство его распадется (Мф. 12:25-26). Как же Бог может призвать кого-то на войну со Своей Церковью, на раскол, на разделение? Оправдывая свое священство, мы говорим, что Церковь отступила и священники много грешили, а потому Бог отверг их. Я согласен, что все священники — грешные люди, но устраняют ли грехи священства их право священнодействовать? Мы уже говорили в 13 главе, 1-й части, о том, что грехи другие не служат причиной для разделения и создания своей церкви.
Вот еще некоторые примеры грехов священства в Писании. Ап. Иаков пишет, что «все мы много согрешаем» (Иак. 3:2). Ап. Иоанн так утверждает: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем…» (1 Ин. 1:8). Каждый священник как человек согрешает, но это не устраняет их права на священство. Неужели наши пасторы все безгрешные? Ап. Петр лицемерил, но не лишился своего апостольства (Гал. 2:13). Ап. Павел и Варнава согрешили, не уступив друг другу, но тоже остались Апостолами (Деян. 15:36-40). Кроме Тимофея, все сотрудники Ап. Павла были корыстолюбивы, но не лишались своего положения (Фил. 2:20-22). Каиафа был ужасным человеком, но не лишался своего первосвященства, и Бог даже дал ему пророчество ради его первосвященства (Ин. 11:51). Ап.Павел признавал, что и плохого первосвященника нельзя поносить и не отвергал его священства, хотя, казалось бы, имел уже на то основания — ведь начался уже век Церкви (Деян. 23:5). Сыновья Илии были большими грешниками и прелюбодеями, и Сам Господь проклял их. Но они еще не меньше 10 лет совершали служение, и народ ходил к ним, и их священство было действительным! (1 Цар. 2:12-36). Т.е., грех священников не устраняет их права священнодействовать до тех пор, пока Церковь или Бог через какие-то обстоятельства не устранит священника от служения.
За свои грехи каждый будет отвечать перед Богом, и со священника Бог спросит гораздо строже, чем с рядового верующего. Ради людей же, приходящих ко священнику, Бог продолжает совершать Таинства через него независимо от уровня его личной святости и давать ему мудрость, что посоветовать человеку, когда тот к нему обращается. Проволока может быть ржавая, но через нее все равно идет ток. Через дырявую трубу также вода доходит, хотя и с некоторыми потерями. Так и через грешного священника (праведного нет ведь ни одного) благодать все равно подается.
Хотя, хочу повториться, протестанты знают о священниках, как правило, только по искаженным слухам и имеют совершенно превратное представление о них. К тому же, мы сами на деле признаем, что грехи пресвитеров не лишают их права на служение. Я как-то присутствовал на встрече некоторых пасторов и руководителей, где обсуждалась деятельность одного из наших высших пресвитеров. Приводились множество потрясающих фактов того, как этот человек нечестиво действует. Я не буду приводить этих фактов и судить, правда это или неправда, но хочу обратить внимание на то, чем закончился этот разговор. Решили ли братья, что это страшные грехи и нужно отделяться? Как раз наоборот. Решили терпеть, пока Бог не смилуется над нами и не даст хорошего старшего пресвитера, но не отделяться, ведь он все же помазанник Божий. И когда этот «помазанник» совершает таинства и рукоположение, его действия считаются Истинными и законными. Кроме этого, мы сами себя убеждаем, Что попы — страшные грешники, о чем говорилось уже выше. Нравственный уровень священнослужителей в Православии всегда был намного выше, чем у какой бы то ни было другой группы людей.
В газете (или журнале) «Юридический вестник» за 1881 г. была приведена статистика уголовных преступлений, совершенных в России за 1873-77 года. Из каждых 100 000 дворян предстали пред судом 910 чел.; из ремесленников и купцов — 110 чел.; из крестьян — 36; из духовенства — 1 человек (Зернов «Русское религиозное возрождение XX века». — YMSA PRESS, с. 77).
Зелинский дает оценку русского священства: «Обыкновенный русский священник — не проповедник, не миссионер, но он человек, как правило, незамутненной, непоколебимой веры…» (Цит. по А. Кураеву «Протестанты о Православии», с. 123).
Мои личные наблюдения, в общем, совпадают с этой оценкой. Поэтому еще раз хочу спросить: по какому праву мы отделились от Церкви и создали свое самочинное священство, если его не приемлет никто сам по себе; если Церковь никогда не умирала; если грехи священства и по Библии, и по нашему пониманию на практике не устраняют права священнодействовать и быть священником?

Итак, в Церкви Бог установил священство, трехчинную церковную иерархию. Это право и власть на священнодействие и совершение Таинств передается в Церкви Православной через рукоположение до наших дней. Только в Ней сохранилась апостольская преемственность неповрежденно. Вне этой преемственности не может быть Церкви, т.к. никто не может принять на себя это право сам по себе. Священство протестантов, таким образом, самочинное, самозванное, и это — большой грех пред Богом, это — святотатство. Это все равно, что я сам, не будучи священником, по причине, что мне что-то не нравится в моей Церкви, выйду из нее, организую свою, буду совершать все таинства и поставлять пресвитеров.
Кроме того, Церковь не отступала никогда от Бога, так что не было никакой даже причины создаввать свое самочинное священство баптистам. Грехи духовенства намного меньше, чем они нам кажутся: часто мы их сами придумываем и раздуваем, и грехи не устраняют их права на священство. Мы, оставшись без священства, лишились Таинств Церкви, т.е., самой жизни Церкви как Тела Христа. И это является одной из самых важных причин, по которой я не могу оставаться протестантом.

Об этих Таинствах нужно сказать совсем кратко. Первое установлено в Библии прямо: «Болен кто из вас? Пусть позовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазавши его елеем во имя Господне, — и молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь: и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5:14-15).
Хотя это прямо повелевается Иаковом — как правило, это постановление игнорируется протестантами главным образом потому, что не понимается надобность этого, тем более, самого помазания елеем, т.к. уже было сказано, что в протестантском богословии Таинствам нет места вообще. Протестантские богословы, оправдывая то, почему это Таинство не совершается у нас, предлагают толковать это место так: масло было в то время как лекарство, которым лечили болезни. Сейчас нам нужно просто идти в больницу и лечиться.
Таинство же брака не считается Таинством у нас по той же причине: нет такого понятия в нашем богословии. Один пастор объяснял мне, что брак не считается Таинством, т.к. не имеет прямой связи со Христом, хотя на деле это великое Таинство, когда двое становятся одним.

Связь же со Христом у брака есть прямая, т.к. брак — это прообраз Христа-Жениха и Церкви-Невесты. Своими отношениями муж и жена должны проповедовать, пророчествовать о тех отношениях, которые имеет Христос со Своей Церковью.
Как любое Таинство оно совершается только в Церкви, и Церковь венчает даже те семьи, которые прожили уже долго, но венчаны Ею не были, т.к. только Она может узаконить перед Богом и благословить брак.

У протестантов нет таинства Исповеди. Мы считаем, что это не нужно или, вообще, грешно. Ведь исповедоваться нужно только Богу, а не человеку: у нас ведь только один Посредник — Христос, и не нужен нам больше никто. Да и как это может священник прощать грехи? Кроме того, зачем мне рассказывать кому-то о своих грехах, кроме Бога? Неясно нам и то, зачем нужно постоянно каяться, ведь мы уже покаялись? Вот суть наших вопросов.

Прежде всего об общих основаниях для исповеди, которых мы уже касались. Христос дал власть Апостолам прощать гpexи, и как бы нам этого ни хотелось, этого не выбросить из Евангелия: «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:21-23; ср. Мф. 16:19; 18:18). Протестанты просто возмущены, ведь это святотатство человеку прощать грехи!
Но как же мы тогда объясним эти места Писания, где Христос прямо об этом говорит? Апостолы передали эту власть своим преемникам — епископам и пресвитерам. Мы можем сказать, что эта власть была дана только Апостолам. Но это неверно, ведь в прощении грехов нуждаются люди все, а не только те, которые жили при Апостолах. Но разве Бог не может прощать грехи и так, без людей? Может, конечно, но зачем же Он тогда вообще давал эту власть людям? Ведь это один из важнейших принципов Божьего отношения к Своим людям: сотрудничество. Он все хочет делать посредством Своей Церкви, Своих людей. Христос говорил, что Он в Своих учениках и они в Нем (Ин. 14:20); что «верующий в Меня дела, которые Я творю, и он сотворит, и больше сих сотворит» (Ин. 14:12). А если Христос прощал грехи людям, то и Его Апостолы и священники могут делать те же дела. Протестантам все хочется разделить Бога с человеком, Христа и Его Церковь, но это невозможно. Христос со Своей Церковью есть одно Тело, а в теле что думает голова, то делают руки и ноги. Поэтому нет никакого конфликта в том, что священники, хотя и люди, имеют власть отпускать грехи.
Нам в ДХУ, пытаясь хоть как-то объяснить вышеприведенные места Писания (Ин. 20:21-23; Мф. 16:19; 18:18), говорили, что в этих местах на греческом языке стоят глаголы в будущем времени «плюперфекте». Таким образом, эти места можно читать так: «Что будет прощено на небесах, то вы простите на земле». Но ведь мы и так не делаем. Причем, православные не станут с этим спорить. Можно это понять и так, что священник властью, данной ему от Бога, объявляет человеку, что его грехи прощаются.
О.А. Мень пишет: «Примиряя человека с Богом, священник делает это не своей властью, а властью Христовой» («Православное богослужение: таинства, слово и образ», с. 142). В Лев. 16:20-22 описано то, как священник возлагал грехи народа на козла отпущения. Это был прообраз.
Сейчас священник также возлагает при исповеди грехи человека на этого козла отпущения, которым стал ради нас наш Бог Иисус Христос. Человек, конечно же, должен прежде всего каяться сам, пред Богом, в сердце. Если человек не раскаялся в грехе в своем сердце, а священник все же отпустил ему грехи, то грехи все равно ему не простятся. Бога обмануть нельзя. Ведь священник спрашивает человека: «Каешься ли в своих грехах»? Ecли человек обманул и сказал «да», на деле же не раскаявшись во грехе, то это ему будет в осуждение. Но для прощения грехов нужно и внешнее покаяние, и прощение грехов, совершаемое Богом через священника.
Это можно сравнить с браком. Главное, что нужно для создания семьи, это любовь и добрая воля двоих людей. Когда парень с девушкой договорились о браке — они идут в загс узаконить свои отношения. Т.е. для нормального брака нужно и внутреннее решение венчающихся, и внешние свидетели, узаконивающие их брак.
Так и в Исповеди. Покаяние происходит наедине с Богом. В Церкви священник лишь узаконивает то, что произошло уже внутри. Он является свидетелем исповеди. В Писании сказано, что «…при словах двух или трех свидетелей состоится дело» (Вт. 19:15). Вот и дело прощения грехов совершается при двух свидетелях. Мы говорим: зачем это нужно? Мы сами Богу каемся. Но никто ведь не говорит, что нам не нужны никакие свидетели нашего брака: мы и так все решили и без официальной регистрации проживем нормально.
Кроме того, что священник как бы узаконивает покаяние человека и является его свидетелем, он еще молится над человеком разрешающей молитвой, он ходатайствует за него пред Богом, присоединяется к его молитве и просьбе о прощении грехов. Ведь мы сами часто просто спонтанно, когда человек кается и восклицает: «Господи, прости», — повторяем: «Прости, Господи!». Ведь это тоже ходатайство.

Да, Бог может прощать грехи и без священника, и нужно каяться не только на исповеди, а каждый день самому. Но это не причина отвергать прощение грехов в Исповеди, которое установлено самим Христом. Просто Сам Христос захотел это делать через Свое священство. Ведь и здесь все кроется в понимании греха, о чем мы уже говорили. Церковь заботится о том, чтобы человек стал не только юридически святой, но и практически. О.А. Мень продолжает говорить об исповеди: «Труд священника-исповедника Церковь сравнивает с трудом врача. Мы приходим на исповедь, чтобы обрести исцеление своих душевных и духовных недугов: для этого нужно учиться ясно и точно называть свои грехи. Если мы скрываем что-то, то грешим против Самого Христа Спасителя. Тогда таинство будет нам в «суд и осуждение» (Там же).
Кстати, значение епитимий и их правомерность можно понять, только если рассматривать грех как болезнь, а Церковь — врачебницу для души. Ведь когда родители наказывают ребенка, то делают это не для того, чтобы он искупил свой грех, проступок, а для его воспитания, научения. Так и Церковь назначает епитимью не для того, чтобы человек этим сам искупил свой грех, упраздняя жертву Христа, как протестанты это часто трактуют, а для уврачевания, для воспитания человека. И когда человек на исповеди перед священником вслух признает свои грехи — появляется намного больше шансов, что он не согрешит этим грехом опять. Писание говорит: «Ибо если бы мы судили себя, то не были бы судимы…» (1 Кор. 11:31). В исповеди человек как раз осуждает себя.
Кроме этого, человек удерживается грешить, т.к. знает, что обо всем ему нужно будет рассказывать. А главное, что тот, кто регулярно исповедуется, учится контролировать и анализировать свои поступки и мысли, может более эффективно бороться и избавляться от греха, а также концентрироваться на своей внутренней жизни, анализировать ее. Т.е., исповедь очень нужна самому человеку для духовного возрастания, для личного освящения.

И еще. Священник помогает человеку исповедоваться и выявить грех. Часто человек затрудняется и не знает, в чем он грешен, и тогда священник задает ему наводящие вопросы, помогающие ему вскрыть те сферы жизни, где может скрываться грех. Кроме этого, он ему советует, как бороться с тем или другим грехом. Ведь мы сами все больше говорим о важности душепопечительства и ищем людей, с которыми мы можем поделиться сокровенным и получить духовную поддержку и помощь.
Так вот в Православной Церкви при исповеди уже тысячелетиями оказывается целый комплекс духовных услуг, которые так помогают человеку в его духовном росте: прощение грехов, свидетельство ему об этом, ходатайственная, молитва, совет и помощь и само присутствие священника как свидетеля. Как же Можно отрицать Исповедь, если от нее столько пользы и если ее установил Сам Христос? В Церкви же с самого начала была исповедь именно перед причастием, как и сейчас.
В Дидахе говорится:»В Церкви исповедуй грехи свои…» (гл.4), а также: «В день Господень, собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите, исповедавши наперед прегрешения ваши, дабы чиста была жертва ваша» (гл. 14).
Св. Афанасий писал: «… исповедующий в покаянии грехи свои приемлет оставление их чрез священника благодатию Христа». Фирмилиан епископ (II в.) говорил: «Власть отпущать грехи дарована Апостолам… и епископам, которые наследовали им по преемству».
Св. Амвросий: «Кто может отпущать грехи, кроме одного Бога, который также отпущает их через тех, кому дал власть отпущать?». И еще: «Право сие предоставлено одним священникам» (Цит. по «Православно-догматическому богословию», том II, с. 427-429 О праве священников отпускать грехи говорится в Апостольских правилах; учили так также св. Киприан, Василий Великий, Златоуст, Иероним, Тертуллиан, Августин, Григорий Нисский, Кирилл Александрийский и др. учителя Церкви. См. подтверждения здесь же. с. 425-442).
Рогозин же, предавшись до конца подавлять всякую истину неправдой, убеждает, что исповедоваться пред священниками стали только в 1215 — 1551 гг.
В первой Церкви, по причине переизбытка любви, было такое, что верующие исповедовались не только перед священником, но и перед всеми, но позже, видимо из-за злоупотреблений информацией, которую сообщал человек при исповеди, исповедоваться стали все же только перед священником.

Можно с уверенностью сказать, что Причастие или Евхаристия является сердцем Православия. Наверное, прав был сказавший, что кто понял таинство Причастия — понял Православие.

Основное несогласие у нас с православными по этому вопросу заключается в том, что мы считаем евхаристические Дары (хлеб и вино) символами Тела и Крови Христовой и основным смыслом Причастия — воспоминание о страданиях и смерти Христа. Православные же считают, что хлеб и вино реально становятся Телом и Кровью Христа после молитвы священника, т.е., совершается их пресуществление в Тело и Кровь Христовы, хотя они и остаются в виде хлеба и вина.
Основной же смысл Евхаристии — реальное причастие Христа и вхождение в общение с Ним. Протестантам кажется такое мнение просто смешным и безумным, но давайте разберемся и с этим вопросом. Начнем с библейских свидетельств. Христос говорил о Причастии: «Я — хлеб живый… ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть моя… если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни… Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне и Я в нем… ядущий хлеб сей будет жить вовек…» (Ин. 6:51-53). Это обещание дать Плоть и Кровь свою в пищу Христос исполнил на вечере. Преломив хлеб, Он сказал: «Придайте, ядите: сие есть Тело Мое» (Мф. 26:26-28).

И главный вопрос в следующем: говорил здесь Христос символически или Он имел в виду то, что хлеб и вино реально есть Его Кровь и Плоть?
Прежде всего, обратим внимание вот на что. Джош Мак-Дауэлл в своей книге «Иисус» приводит несколько доказательств божественности Христа. В одном из них он рассматривает место Писания: «Я и Отец — одно» (Ин. 10:30). Так вот как понять эти слова — прямо или как-то символически, что Христос просто в одном союзе с Отцом, как утверждают расселисты? Автор доказывал, что понимать нужно прямо на основании реакции слушателей. А как поняли Христа слушатели? Они поняли Его прямо, т.к. взяли камни, чтобы побить Его за богохульство (10:33). Т.е., слушатели поняли Его правильно, и Христос не стал объясняться, что вы, мол, не так Меня поняли, Я не то имел в виду, тем самим подтвердив то, что его поняли правильно.
Теперь применим этот принцип к нашей ситуации. Какая реакция была у учеников Христа, когда Он им сказал о Своей Плоти и Крови? «Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! Кто может это слушать?» Они поняли Его слова как нельзя прямо и, естественно, не могли вместить этого. Но Христос не только не говорит им, что Он не то имел в виду и говорил символически или образно, а ставит вопрос еще острее, говоря, что это не могут вместить неверующие, а только те, кому дано от Отца (Ин. 6:61-65). Окончательная реакция учеников была такова: «С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (66 ст.). Христос же не только не стал их удерживать, но еще и оставшихся спросил: «Не хотите ли и вы отойти?». Как тогда те ученики не могли принять это, так и сейчас многие этого не могут принять. Ведь если бы Христос говорил символически, то такая реакция учеников была бы просто невозможна. Ведь когда Христос говорил символически, о том, что Он есть дверь, виноградная лоза, путь — это не вызывало никаких подобных реакций, и никто не бросал из-за этого следовать за Христом. Да и Христос не сказал бы, что это непросто и не все могут понять это, а только те, кому дано от Отца. Ведь если Он имел в виду символ, то что здесь можно не понимать? Такая ситуация вообще не могла бы развернуться, тем более, с такой серьезностью. Подумайте над этим! И то, что мы сейчас тоже не принимаем этих слов, соблазняемся этим и часто просто высмеиваем идею пресуществления, говорит как раз о нашей принадлежности к той группе отошедших учеников. Когда я исповедал перед нашими двумя пасторами свою веру в пресуществление — каждый высказал свою реакцию. Один сказал, что я закончу Семеновкой (Больница для умственно и психически больных), другой же назвал это «каннибализмом каким-то». Как это страшно! Ведь сказать, что это сумасшедшая идея, каннибализм и «кто может это слушать» (Ин. 6:60) — по смыслу одно и то же. Хотя в словах учеников Христа присутствует лишь признание того, что они абсолютно этого не понимают и не способны вместить. «Каннибализм» — это уже кощунство. Как же мы надеемся на спасение, если мы, по сути, отошли от Христа вместе с теми учениками?
Еще одно важное место находится в 1 Кор. 10:16: «Чаша благословения не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который благословляем, не есть ли приобщение Тела Христова?». В 17 ст. Павел пишет, что приобщаемся мы «от одного хлеба», но в то же время, мы приобщаемся не хлеба, а самого Тела Христова. Как это можно объяснить? Прежде всего, это является такой же тайной, Таинством, как тайна воплощения: «Бог явился во плоти» (1 Тим. 3:16). Как за образом раба скрывалась Божественность Христа, так и за образами хлеба и вина скрывается Тело и Кровь Христовы. Можно привести вот еще какой пример. В Ветхом Завете известны случаи, когда Бог и Ангелы являлись в теле человека (Быт. 18:1-2; 19:1-5). Вот этот муж, стоящий перед Авраамом, кто Он? Бог, но в виде человека. Теоретически, если бы мы могли потрогать этого человека или разрезать его, или даже сделать химический анализ кусочка его тела, то все бы нас убедило, что это человек, хотя на самом деле это был Бог, но в виде человека.
Так и в Причастии. Мы видим перед собою хлеб, но, на самом деле, это Тело Христа, просто в виде хлеба. И по словам Христа для того, чтобы иметь в себе жизнь, нужно вкушать Его Тело и Кровь, а не символы Его Крови и Тела. Ведь как в В.3. вкушали самого агнца, а не его символ, так и в Н.3. нам нужно вкушать самого чистого Агнца Христа, а не Его символ. Как в В.3. вся богослужебная жизнь была сосредоточена вокруг жертвоприношения, так и сейчас в Церкви все сосредоточено на Жертве, на Евхаристии, на Литургии.

Кроме этих библейских свидетельств весьма важным является и то, что Церковь с самого начала так и понимала этот вопрос. Вот некоторые свидетельства из писаний древних христианских учителей.
I век, Игнатий Богоносец: «Евхаристия есть плоть Спасителя нашего, которая пострадала за наши грехи…» (Послание к Смирянам, 7 Цит. по «Протестантам о Православии», с. 183).
II век, Иреней Лионский, комментируя слова Павла «Мы члены тела Его, от плоти Его» (Еф. 5:30), пишет: «И эта плоть питается от чаши Его, которая есть Кровь Его, и растет от хлеба, который есть Тело Его. Питаемые от Евхаристии тела наши, погребенные в земле и разложившиеся в ней, в свое время восстанут…» (Против ересей, 3. Цит. там же).
III век, Ориген, последовательный аллегорист в толковании Библии, а это, в данном случае, очень важно, причастие признает реальностью (Беседы на Исход 13:3. Цит. там же.).
IV век, Августин, как бы от лица Христа объясняя смысл причастия, говорит: «Я есмь пища Твоя, но вместо того, чтобы Мне преложиться в Тебя, ты сам преобразуешься в Меня (Там же, с. 171)». Здесь уже не только смысл, но и сами слова выдают веру в пресуществление.
IV век, Иоанн Златоуст говорит о Причастии: «Или ты не знаешь, что души человеческие никогда не могли бы перенести огня этой жертвы, но все совершенно погибли бы, если бы не было великой помощи Божественной благодати» (Златоуст «Шесть слов о священстве», с. 34. Цит. там же. с. 176). Т.е. он говорит, что если бы эта жертва, Тело и Кровь Христа, являлась в своем истинном славном виде, то никто бы этого не вынес, и помощь Бога заключается как раз в том, что Тело и Кровь Христовы скрыты для нас под видом хлеба и вина.
В другом месте Златоуст говорит: «Столь многие ныне говорят: желал бы я видеть лицо Христа, образ, одежду, сапоги! Вот ты видишь Его, прикасаешься к Нему, вкушаешь Его. Ты желаешь видеть Его, а Он дает не только видеть Себя, но и касаться, и вкушать, и принимать внутрь» (Беседы на Евангелие от Матфея, 82. Цит. там же, с. 182). Здесь ну просто очевидна вера в то, что дары есть само Тело Христа.
Кроме этого, в литургии, которая служилась в Церкви уже в первом веке, есть слова о Святых Дарах: «…Божественные, Святые, Пречистые, Бессмертные, Небесные и Животворящие, Страшные Христовы Тайны, достойно благодарим Господа». Ну кто из нас назвал бы эти Дары хоть одним из этих прилагательных?
Вот еще некоторые выдержки из молитв Златоуста, которые можно найти в каждом молитвослове и которые читает каждый православный христианин перед причастием: «…Но да будетъ ми угль пресвятаго Твоего Тела и честныя Твоея Крове, во освящение и просвещение, и здравие смиренной моей души и тела: молитвами пречистыя Твоея Матери, умных Твоих служителей и святых сил, и всех святых, от века Тебе благоугодивших, неосужденно благоволи приняти мне святое и пречистое Тело Твое и честную Кровь во исцеление души же и тела и во очищение лукавых моих помышлений… Несмь доволен (не достоин) я, Владыко Господи, да внидеши под кровъ души моея: но понеже (т.к.) хощеши яко Человеколюбец жити во мне, дерзая приступаю (ко Причастию)». Здесь Златоуст ясно понимает, что он будет вкушать не хлеб, а Самого Христа. Далее он говорит: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси во истину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от них же первый есмь аз. Еще верую, яко сие самое есть пречистое Тело Твое, и сия есть самая честная Кровь Твоя…».
Василий Великий верил так же, как и Златоуст. Он молится: «…очисти мя от всякия скверны плоти и духа и научи мя совершати святыню во страсе Твоемъ (…) да святынь Твоих часть приемля, соединюся святому телу Твоему и Крови и имею Тебе во мне живуща и пребывающа (…) Вем (знаю), Господи, яко недостойне причащаюся Твоего Тела и честныя Твоея Крове, и повинен есмь (…) но на щедроты Твоя дерзая прихожду къ Тебе рекшему: ядый Мою Плоть и пияй мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем» (Молитвослов, глава «Последование ко святому Причащению»). Трудно эти слова понять как-то символически.
Вот еще некоторые свидетельства того, что Церковь признавала Тело и Кровь Христовы реальностью, а не символами, которые приводит Митрополит Макарий.
Св. Ириней (II в.): «Как земной хлеб чрез призывание на него Бога уже не есть обыкновенный хлеб, но Евхаристия, состоящая из земнаго и небеснаго — так и тела наши, приобщаясь Евхаристии, уже не суть тленны, но имеют надежду воскресенья».
Ориген (II-III вв.) «…мы… с молитвою вкушаем принесенные хлебы, соделавшиеся чрез молитву телом святым и освящающим тех, кои пользуются им с добрым расположением».
Кирилл Иерусалимский: «Хлеб в Евхаристии, по призывании Святаго Духа, не есть более простой хлеб, но тело Христово» («Православно-догматическое богословие», с. 382. Так же верили Климент Александрийский, Тертуллиан, Киприан, Евсевий Кесарийский, Григорий Нисский, Епифаний, Макарий, Амвросий, Кирилл Александрийский, Феодорит и все остальные древние учителя и Отцы Церкви. На с. 381-419 см. многие тому ссылки и подтверждения.). Подобных цитат можно привести из Отцов Церкви сколько угодно. Церковь с самого начала верила в реальность причащения — это факт! (Рогозин, по своему обычаю, баснословит, что догмат пресуществления даров появился впервые в 1059 г.) Задумайтесь над этим: неужели Церковь с самого начала ошибалась, а мы только сейчас поняли истинный смысл Причастия?

Еще вопрос протестантам. Ап. Павел пишет: «Мы имеем жертвенник, от которого не имеют права питаться служащие скинии» (Евр. 13:11). Где же у нас, протестантов, этот жертвенник? А в Православной Церкви в алтаре находится жертвенник (он так и называется), на котором и приносится на каждой литургии бескровная жертва, совершается таинство Причастия. Интересно, что в катакомбах, где собирались христиане, находят высеченные из камня жертвенники, в которых есть небольшие ниши, куда, видимо, полагались святые Дары (О том, что древние христиане имели жертвенники в местах своих собраний, упоминает Ориген, Евсевий и др. См. «Православно-догматическое богословие», том II, с. 583).
Изучая эти свидетельства, я пытался узнать и понять, почему, кем и когда, если Церковь верила с самого начала в реальность Причастия, это учение было отвергнуто? Оказывается, его отвергли реформаты-протестанты в 16-м веке на Западе. Это была эпоха Возрождения или же Просвещения. Одной из ее характеристик было отвержение чудес и всего таинственного. В эту эпоху безверия и рационализма как раз стали отвергать многие евангельские чудеса и, вообще, все чудесное. В эту эпоху зарождался атеизм и безверие; все пытались объяснить «естественным» путем. Когда же с таким подходом подошли к таинству Евхаристии, то, конечно же, отвергли всякое Таинство, хотя Лютер не смог полностью отвергнуть это и считал, что Тело и Кровь присутствуют в хлебе и вине. Т.е., сам факт того, что мнение о Причастии как о символе появилось только в XVI в., причем, в эпоху рационализма, уже должно нам все прояснить. И хотим мы этого или нет — мы мыслим категориями этой эпохи, и потому нам так трудно поверить в пресуществление. Но нужно ведь помнить, что Христос вчера и сегодня, и вовеки тот же. Как Он мог творить чудеса при творении мира в I-ом веке, так Он может делать их и сейчас. Ведь эту истину о реальности пресуществления Бог подтверждал не раз тем, что во время причащения св. Дары становились реально Телом и Кровью.
Самый известный из таких случаев произошел в городе Ланчано в Италии в VIII-м веке. Во время Литургии священник засомневался, что хлеб и вино действительно становятся Телом и Кровью Христа. И вот, разламывая хлеб, он почувствовал, что хлеб уже не такой, и возглас изумления прокатился по Церкви, т.к. все это увидели: вино и хлеб реально стали Телом и Кровью. Эти Дары и до сих пор хранятся в этой Церкви, что вызывает большие паломничества. Спустя века эти Дары стали предметом интереса ученых. К тому времени Кровь свернулась в 5 шариков. Вот заключение одного из ученых, профессора по нормальной анатомии человека Сиенского университета, производившего изучение св. Даров в 1981 году: «…Интересно, что каждый из этих шариков, взятый отдельно, весит столько же, сколько все 5 вместе. Это противоречит элементарным законам физики, но это факт, объяснить который ученые не могут до сих пор» (Прочитать об этом можно, например, в газете «Донбасс православный», № 8, июль 2000 г.). Об этом более подробно можно найти много, свидетельств и в других источниках массовой информации, т.к. об этом немало говорят. Ведь это чудо признают даже светские ученые, и это еще раз говорит в пользу реальности Причастия. Кстати, группа этой Крови совпадает с той, которая на Туринской плащанице… Я понимаю то, насколько трудно нам в это поверить, ведь это совершенно непонятно.

Но давайте подумаем, что мы вообще понимаем из того, что нас окружает, и во что мы верим? Мы верим в Бога, но разве мы хоть на миллионную часть понимаем, кто такой Бог и как Он существует? Разве понимаем мы тайну Троицы — как Бог может быть один в трех лицах? Как Он может везде одновременно находиться и все знать? Мы смеемся над теорией эволюции потому, что мир наш весьма сложен и не мог возникнуть сам по себе. Т.е., сложность мира доказывает то, что он был кем-то создан. Но тогда ведь мы оказываемся в еще большем тупике. Бог непревзойденно сложнее Вселенной — как же Он тогда «появился»? Мы абсолютно этого не понимаем, но живем же с этим и в Семеновку никого не отправляем за то, что человек верит в такую абсолютно нелепую для человеческого разума идею. Да что говорить о Боге? Разве мы понимаем самих себя? Откуда мысль к нам приходит, и как моя рука меня слушается? Что мы знаем о личности? Почему я — это я, а не кто-то другой? Как мог я получиться из двух малюсеньких клеточек? Мы не то, что ответить на эти вопросы не можем, мы даже не знаем, как их нужно правильно задать.
Ну, хорошо, человек — венец Божьего творения и является очень сложным. Но разве мы что-то знаем о мире, в котором мы живем? Как может маленькое семечко превратиться в огромное дерево? А как из другого зернышка, из грязи, вырастает красивая роза? Все — тайна! Величайшие ученые мира, которые, казалось бы, действительно что-то узнали в своей области, говорили, что они только начали приоткрывать бездну всей глубины в своей сфере.
Священник Павел Флоренский был величайшим ученым своего времени в очень многих областях. Так вот, он говорит о науках, что рационалистическая оболочка всех естественных наук — это только «тоненькая корочка над пучиной огненной лавы иррациональности» (С. И. Фудель «Об о. Павле Флоренском». — YMSA-PRESS, 1988. с. 15). Мы ничего ни о чем, что нас окружает, не знаем и не понимаем. Вся наша жизнь — глубокая тайна. Как же мы можем отвергать Евхаристию только потому, что мы этого не понимаем? Почему тайна времени и пространства для нас не сумасброд, а таинство Причастия — глупость и каннибализм? Ведь даже в нашем организме происходит, можно сказать, пресуществление хлеба в плоть каждый день, когда мы едим, т.е., пища превращается (пресуществляется) в клетки, кровь, энергию и т.д., но это не вызывает у нас недоумения. Христос говорил, что если не примете Царствия Божия, как дети — не войдете в него. Вот и нужно принимать это Таинство, как принял бы ребенок, не пытаясь скудным своим умом понять это Таинство Таинств и не отвергая его только потому, что вместить этого мой ограниченный разум не способен. Святые Отцы так и учат, что не нужно пытаться понять умом Евхаристию, т.к. мы не способны на это. Все меньше остается у нас преклонения пред величием Божиим. Все больше мы по гордости своей не способны выносить незнания, чувства зависимости и нищеты пред Богом и испытывать молчаливого благоговения и трепета пред премудростью Творца!

Каков же смысл приобщаться Тела Христова? Как сам Христос сказал, чтобы иметь жизнь в себе. Спасение наше заключается в возвращении единства с Богом. В Причастии же мы именно соединяемся (причащаемся, становимся частью) со Христом. В этом Таинстве подаются человеку, приходящему к нему с верою, силы не грешить и освящаться. В Причастии Христос укреплят нашу волю к добру; просвещает наш разум от нечистых мыслей; чувства наши очищает, чтобы любить добро и ненавидеть грех; защищает нас от дьявольских искушений. Кто-то из Отцов Церкви сказал: «Для того Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом». Об этом пишет и Ап. Петр, что верующим дано стать «причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1:4).
Причастие же полностью обожествленной воскресшей Плоти и Крови Христа является одним из необходимых условий нашего обожения.
Кирилл Александрийский пишет: «Не по одному только нам строению, состоящему в душевном расположении, будет пребывать в нас Христос, как говорит Он (Ин. 6:56), но и по причастию, конечно, природному. Как если кто, соединив один воск с другим и расплавив на огне, делает из обоих нечто единое, так через приобщение Тела Христова и Честной Крови Он Сам в нас, и мы, со своей стороны, в Нем соединяемся. Ведь иначе было бы невозможно, чтобы подвергшееся тлению стало способным к оживотворению, если бы оно не сочеталось телесно с Телом Того, кто есть жизнь по природе, т.е. Единородного» (Толкование на Ев. Иоанна, кн. 10 гл. 2. Цит. по Архимандрит Илларион «Христианства нет без Церкви», с. 19).
В протестантизме же хотя и совершается подобие Причастия, но в зависимость ко спасению оно никем никогда не ставится, хотя в Ин. 6:51-57 Христос говорил о прямой зависимости Причастия и спасения.

Итак, и Писание, и свидетельства веры первой Церкви говорят о реальности Причастия, а не о символе. Отвергнув это учение, мы вместо реального приобщения Христа оставили о Нем лишь воспоминание и вместо реального вкушения Христа довольствуемся лишь символом Его Тела и Крови. Но как символ воды не способен удовлетворить мою жажду — для утоления жажды нужна сама вода — так и символ Тела Христова не способен удовлетворить мою духовную жажду, приобщить Христу.

Как причастие протестантов символическое, так и спасение их будет тоже символическое.

Первые 2 вводят человека в Церковь и совершаются один раз в жизни над всеми; вторые 2 — не для всех, а только для священства и желающих вступить в брак соответственно; следующие 2 совершаются постоянно и с практической точки зрения являются самыми главными; последнее совершается по нужде: болезни или перед смертью. Само число Таинств, 7, указывает на божественность и неслучайность их происхождения. Мы по каким-то причинам отвергаем Таинства и совершаем только их подобия, да и то не все.
Для нас это не важный вопрос, но для Церкви Таинства — это жизнь во Христе, это один из важнейших путей общения с Ним, и участие в Таинствах — самый важный признак церковности, принадлежности человека к Телу Христа. В Церкви Православной дается немалая свобода для поисков, частных мнений и различий. Некоторые даже из почитаемых, хотя и не относящихся к святым Отцам учителей, такие, как Ориген и Евсевий, имели убеждения, не согласующиеся с общим мнением Церкви по некоторым вопросам, но не только от Нее не отлучались, а почитаются до сих пор за свои заслуги и истинное учение по другим вопросам.
Но когда кто-то отвергает Таинства — Церковь с этим не может никак мириться, т.к. это, по сути, отрицание самой Ее природы как Богочеловеческого организма, Тела Христова. Когда я пытался оправдать для себя баптизм и убедить себя в том, что не так важно, как верить, то я понимал, что крестики, иконы, посты, монашество, святыни — это как-то не так важно, по крайней мере на спасение не влияет. То, что у них глубина и красота, и высоты, и единство — также не является причиной рвать с баптизмом и все бросать. Но когда я подходил к вопросу о Таинствах, то я понимал, что их никак нельзя обойти или остаться без них и что именно здесь лежит наибольшая пропасть, разделяющая Православие и протестантизм.
Итак, я хочу рассказать о том, что я понял о Таинствах, изучая Православие, и почему они так важны (Протестанты говорят, что слова «таинство» вообще нет в Библии, а потому это неважно. Слово «таинство», так же как и «Троица», есть технический термин, который выработала Церковь для описания важнейших священнодействий, совершаемых Ею).
Рассмотрим их последовательно.

Источник: http://antibaptism.ru